Чтение онлайн

– Нэйт!

Он коснулся ее руки.

– Что ты здесь делаешь?

– Я…

«Действительно, а что я здесь делаю?»

– Решила кое-что почитать, – ответила она.

– Что же?

– Мда… то есть подумывала об этом. Но меня сюда не впускают.

– Они здесь такие, – улыбнулся Нэйт. – Послушай, – он жестом указал на переполненный ресторан. – Не желаешь чашечку кофе?

– Пожалуй, да.

Пока они стояли в очереди, она разглядывала толпу. Там были люди всех возрастов. Зажав под мышками сумки с ноутбуками, они стучали по экранам смартфонов и по кнопкам телефонов, все с одинаковыми прозрачными пакетами. Она заказала кофе и смотрела, как Нэйтан берет себе капучино, двойную порцию. Лисса думала о Ханне – ни кофе, ни выпивки уже много лет подряд. Раньше она по привычке еще размахивала бутылкой вина перед ее носом: «Давай, Хан, немного не повредит». Но теперь она научилась этого не делать. Сколько лет они уже пытаются завести ребенка? Четыре? Пять? Она сбилась со счета.

В первые разы, когда Ханна и Нэйтан только начали пробовать ЭКО, ничего не получалось. Лисса не забыла, как однажды вечером она застала Ханну заплаканной и услышала от нее тогда: «Но я же много работала. Я так много работала всю свою жизнь». Лисса тогда сказала в ответ что-то жалкое типа «конечно, все получится, не может не получиться, это же вы». Как будто Вселенной не наплевать, что ты руководитель всемирной благотворительной организации, работаешь на полную катушку, платишь налоги, замужем за прекрасным человеком, профессором в ведущем лондонском университете, и поднимала руку раньше всех в классе. Вместо этого она хотела сказать: «Плохие вещи случаются с хорошими людьми постоянно. Каждый день. Ты вообще смотришь новости?»

– Итак, – проговорил Нэйтан, пропуская Лиссу вперед, пока они пробирались к пустому столу.

– Учишься? Дипломная работа? – поинтересовался он, садясь перед ней, и она наконец увидела, какие у него усталые глаза. Но при этом он хорошо выглядел: в нем все еще оставалось что-то мальчишеское и одет он был в похожие, а может быть, и в те же самые фланелевые рубашки, что и двадцать лет назад, с закатанными до локтя рукавами. Даже волосы его почти не изменились, такие же густые и темные, подстриженные совсем коротко.

– А… да. – Она сделала глоток кофе. – Хм… фильмы.

– Фильмы?

– Да, это для… кандидатской диссертации.

– Кандидатской? Блин, осторожнее с этим. Ты уверена?

Теперь, когда она солгала, ей должно было стать хуже, но она чувствовала себя немного лучше. Почему бы и нет? Чисто теоретически, что мешает ей начать делать в жизни что-то другое? Почему бы не изменить свою жизнь?

– Ханна не упоминала об этом, – продолжил Нэйтан.

– Конечно, ведь это совершенно новая идея.

– Так расскажи мне, – сказал Нэйт, перехватывая ее взгляд.

– Хм, – начала Лисса, размешивая сахар в кофе. – Это своего рода… феминистическая оценка фильмов, снятых в наши дни, в семидесятые годы, в сороковые годы с использованием, ну, ты знаешь, теста Бекдел. Сравнение ролей для женщин. Как они изменились. «Все о Еве», «Телесеть»…

– «Телесеть»… Это не тот фильм, где герой умирает прямо во время эфира?

– Да, да! Но Фэй Данауэй сыграла в нем невероятную женщину, совершенно свирепую. И все эти фильмы сороковых, типа «женские», – Лисса изобразила руками кавычки, – были на самом деле очень хороши. Бетт Дэвис, Кэтрин Хепберн…

– «Осенняя соната», – проговорил Нэйтан.

– Чье это?

– Бергмана. Ты не знаешь этого фильма? Серьезно? Лив Ульман, Ингрид Бергман – две невероятные женщины. Слово «неистовство» даже близко не описывает отношения матери и дочери. Мне потребовалась встреча с психологом после того фильма.

– Я посмотрю, – ответила Лисса с улыбкой. – Спасибо.

Она взяла у Нэйтана ручку и нацарапала название этого фильма на тыльной стороне ладони.

– Эй, – остановил ее Нэйт, улыбаясь. – Может быть, стоит купить блокнот во имя академической карьеры?

– Да, – сказала она, возвращая ему ручку. – Может, и стоит.

– Как дела с ролями?

– Как обычно. – Она пожала плечами. – Ужасно. Унизительно. Спроси меня об этом как-нибудь в другой раз.

– Неужели? Я думал, все идет отлично. Ты же играла Шекспира. И, кстати, была великолепна.

– Это было три года назад, Нэйт. «Король Лир» на задворках паба в Пекхэме. Двести долларов в неделю плюс расходы. А как приходилось орать, когда в баре транслировали скачки!

– Ты больше не работаешь в пабах? – спросил Нэйтан.

Она отодвинула чашку.

– Работаю посменно в колл-центре. И еще я стала моделью.

– Стала? Господи, когда? Ты и так была моделью, когда мы познакомились.

– Все не так уж плохо. Это хорошие благотворительные организации. С карьерой модели у меня все в порядке. Я работаю в одном из составов Slade [7] . Могло быть и хуже, – сказала она, чувствуя, что ужас, написанный у него на лице, неприятно уколол ее.

– Да, но наверняка есть что-то еще. Ты же такая умная.

– Спасибо, конечно, но не так-то просто найти работу на полставки, которая позволит мне срываться на прослушивания по первому звонку.

Нэйт кивнул.

– А как насчет тебя, Нэйт?

– Что ты имеешь в виду?

– Как у тебя дела?

– А, нормально, – ответил он. – Перегружен делами, платят немного, тону в административных обязанностях. Но ты же знаешь, как мы, преподаватели, любим прибедняться и стонать о своей жизни?

«Я не это имею в виду. Я имею в виду детей. Столько жить без детей! Как ты с этим справляешься?» – подумала она.

Когда они уже прощались, у нее зазвонил телефон. Ее агент. Лисса помахала рукой Нэйтану и ответила на звонок.

– Лисса?

Уже по тону она поняла, что впереди хорошая новость.

– Да? – она попыталась скрыть нетерпение, сквозившее в ее голосе.

– Они хотят видеть тебя в Чехове. Ты в деле.

Сэм был за рулем. Они ехали на запад Лондона мимо террас и магазинчиков «Все по фунту» в Уинчипе, где город окончательно превращается в ленты дорог, ведущих к побережью. Они опаздывали. Когда Сэм вернулся с работы, Кейт с Томом уже спали, растянувшись на кровати. Теперь Том кивал своей маленькой головкой в такт движению автомобиля, с интересом поглядывая на Эшфорд-роуд и мелькающие за окном небольшие садики и промышленные территории с игровыми зонами, автомобильными дилершипами и чахлыми деревьями.

На Кейт была самая приличная блузка, какую она смогла найти, и старые джинсы для беременных с огромным черным поясом. Сверху был накинут старый кардиган. Она могла бы одеться лучше. Она и должна была одеться лучше.

– А кто-нибудь еще там будет?

– Не думаю. Только Тамсин и Марк.

– Как у Марка дела?

– У него своя компания. Что-то связанное с сельскохозяйственной техникой, и он очень хорошо справляется, – уверенно заявил Сэм и многозначительно повернулся к ней. – И знаешь, он мог бы вложить деньги в наш ресторан. Деньги у него есть. Мы говорили об этом много лет назад.