Чтение онлайн

Этого обделенного судьбой капрала звали Зархи, и он понуро сидел в дальнем конце стола, кушая за троих и выпивая за гораздо большее количество народа. Видимо, таким образом он пытался скрасить себе вынужденное воздержание.

Некоторое время я внимательно изучал несчастного Зархи, а тот игнорировал штабного хлыща и кидал злобные взгляды на сияющего в предвкушении любовных утех сотника. Характер капрала был не из сложных.

Нарушить приказ он побоится. А от ярости и небогатой фантазии устроит солдатам такую жизнь, что те волками взвоют.

Что ж, такой вариант меня вполне устраивал.

Сотник любезно предложил проводить меня до столицы и лично дать самый лестный отзыв о проведенной инспекции - с отзывом он явно что-то перепутал, это я должен был писать инспекционный рапорт, а не он - но я не стал заострять внимания на его промахе и отказался от предложения, сославшись на усталость моего коня и помянув с кислой миной столичную суету.

Похоже, сотник весьма обрадовался моему отказу, поскольку истинная цель его отлучки была не самой благовидной, а он был не настолько туп, чтобы самому нарываться на неприятности.

Он и не подозревал, что уже нарвался. С того самого момента, когда запретил солдатам присутствовать на весеннем празднестве в Фольнарке.

Так что сотник любезно предоставил мне свою комнату на время его отсутствия, а я поспешил не менее любезно поблагодарить его, в свой черед заверив в благожелательнейшем (ишь, слово-то какое придумал!) рапорте о вверенной ему сотне, после чего не стану более злоупотреблять его гостеприимством.

Мы расстались вечером самым дружеским образом, считая друг друга полными, но симпатичными болванами.

На рассвете один болван уехал в столицу, а второй занялся делом.

13

После непродолжительной беседы с капралом Зархи я оставил его в погребке сотника досматривать сладкий утренний сон (флакон второй, нефритовый, пробка резная, три-четыре капли - и сутки ровного похрапывания) и отправился в казармы.

Все выглядело более, чем естественно - с утра пораньше оскорбленный капрал забрался в погребок старшего по званию и изнасиловал лучший бочонок из особых запасов, после чего почил в винной луже. Кстати, изрядно попотев, я извлек на свет божий бочонок того самого вина, которое уже ничем нельзя было испортить. В него был опорожнен третий флакончик - самый маленький, металлический, рекомендуется стареющим греховодникам и новобрачным, но не слишком часто.

Завидев меня с беркутом на плече - высокомерный Роа выглядел еще похлеще уехавшего сотника - солдаты бросили играть в кости и принялись ускоренно (с поправкой на жару) строиться. Я досадливо махнул им рукой.

– Вольно, ребята...

Панцирники застыли в недостроенном виде, обалдело воззрившись не меня.

– Я сказал "вольно", а не "окаменеть и разинуть рот", - пояснил я, усаживаясь на ближайшие нары.
– И кости можете не прятать. Роа, ррай...

Мой алиец соскочил на устланный соломой пол, выковырял из-под лежака кубики, клюнул их, отчего оба выпали "шестерками", и вылетел в дверь гулять.

– Ну, кто со мной кон раскидает?

Плюгавый солдатик с жиденькими рыжими кучеряшками и сальной ухмылочкой поспешил поднять кости и преподнести их мне на ладони, как на подносе. Играть он явно не собирался.

– Чтоб тебе, мерину драному, плешь вспучило!
– рявкнул я в его наглую рожу - и добавил еще кое-что из столичного армейского лексикона, про его неразборчивую мамашу и похмельного Инара. Слава богу (какому?), натаскался, из Дома бегая...

Наступила восхищенная тишина. Потом из задних рядов протолкался ражий лохматый детина в расстегнутом мундире.

– Ну, я играю!
– заявил он таким тоном, словно собирался немедленно дать мне по морде.

– Ну так играй, а не мельтеши, как вошь под рубахой!
– я хлопнул рукой по нарам рядом с собой.

Детина гнусаво хихикнул и кинул на кон две медных монеты. Я поддержал компанию. Выиграв, мой партнер довольно осклабился, сгреб деньги - и дальше игра покатила в полный рост, как любили выражаться солдаты.

Я пару раз проиграл - для затравки, потом пару раз выиграл - для престижа, а там игра завертелась сама собой. Менялись партнеры, росли ставки, деньги гуляли из рук в руки, солдаты прочно уверились, что я свой парень, и обращались просто по имени; мы хлопали друг друга по спинам, хохотали над грубыми мужскими шутками, и пора было переходить к следующей стадии моего плана.

– А не выпить ли нам, братва?
– осведомился я как бы между делом.

Хохот смолк, выдвинутая мною идея была всесторонне обсуждена и с сожалением отставлена в сторону.

– Выпьешь тут, как же!
– физиономия детины вытянулась и стала кислой-кислой.
– В заначке пусто, а зараза Зархи, кобель жареный, злобствует, что в столицу не взяли! Слова лишнего не скажи - так поднесет, что неделю похмеляться будешь...

– Сообщаю, парни, - я таинственно понизил голос до шепота, противник надрался и потерял бдительность, самое малое, на сутки, а ключи от сотникова погребка - у меня в кармане. Слазим за бочонком?

– Ну да, - недоверчиво протянул один из солдат, - Зархи, чтоб напиться, как раз бочонок и нужен. И то неизвестно, хватит ли...

– Кто мне не верит, - я рубанул ладонью по краю нар, - пошли смотреть! Пригодитесь - бочонок тащить. Гулять - так гулять!

Слово "гулять" возымело магическое действие. Вызвались двое - мой первый партнер по игре, несколько обогатившийся за мой счет и теперь согласный на все; и плюгавый подлиза, выискивавший скрытый подвох.

Подвох, конечно, был, но вряд ли солдатик мог догадываться о его истинной сути.

Разумеется, мои слова подтвердились - Зархи сочно храпел, и от него за лигу разило дешевым вином; солдаты радостно отволокли капрала на его койку, пару раз уронив по дороге - а бочонок с вожделенным содержимым только и ждал, чтобы его перенесли в казарму.

Верзила тут же отогнал всех интересующихся и взвалил драгоценный груз себе на плечи, и, пока мы шли, плюгавый все крутился под ногами, пытаясь поддержать, потрогать, рассмотреть или хотя бы поинтересоваться - не нужна ли какая помощь?..

Наше появление было встречено восторженным воплем. Присутствие известного труса и перестраховщика - плюгавого - убедило казарму в полной безопасности происходящего, и веселье стало казарменным в прямом смысле этого слова.

Мне не удалось отвертеться, и пришлось выпить два или три кубка. Ну что ж, это еще не самый худший вариант...

В самый разгар я бросил новую порцию дрожжей в уже готовое сусло:

– Парни, а вы что тут - совсем без баб?

– Да не то чтобы совсем... Иногда вот в самоволку по деревням рванешь, ну а там уж - как повезет...