Чтение онлайн

— Ты разрешишь мне обсохнуть?

Волхв кивнул. Девушка присела на лавочку и протянула руки к огню. Только сейчас она поняла насколько замёрзла.

На углях в котелке под крышкой глухо бурчало какое-то варево. От него шёл лёгкий пряный запах, смешивавшийся с едким смолистым дымом очага.

Хозяин поставил на неструганый стол глиняную миску с бобами и кувшин воды.

— Ты можешь разделить скромную трапезу отшельника, — произнёс он, и виновато отвёл глаза.

— Спасибо, премудрый… — она сделала паузу и как можно более кротко и при этом ожидающе поглядела на волхва.

— Волхв. Новый Волхв из Грёб… Рощицы Гребня. Так обычно нарекают меня окрестные пейзане.

— Нарекать — это дать имя, обычно нарекать нельзя, это делают всего один раз, обычно можно только называть, — автоматически пояснила девушка; как все маги она крайне щепетильно относилась к терминам и определениям.

— М-м-м… ты думаешь?

— Уверена.

— Я родом из Ильмерика и иногда путаюсь в непривычных словах, — извиняющимся тоном произнёс волхв.

— Ты говоришь почти без акцента, — заметила волшебница, разминая над огнём пальцы, и ощущая, как тепло поднимается вверх по рукам.

Волхв польщённо улыбнулся, и снял шапочку, высвободив пышную кудрявую шевелюру.

— Я тут совсем недавно. Здешняя волость пустовала, а других свободных мест не было… то есть я хотел сказать, мой наставник возложил на меня…

Она выразительно посмотрела на хозяина.

— Да я знаю, — резко ответил тот, — но мне следует так замысловато говорить… это традиция. Волхв обязан быть таинственным и солидным.

Симахтаб прикинула, что её собеседник если и был постарше, чем она сама, то не намного. Хотя борода и придавала ему некоторую умудрённость.

— Давай ты пока не будешь выглядеть настолько таинственным? — предложила она.

— Ладно… Только никому не говори.

Волхв пододвинул ей миску с бобами и снова виновато отвёл глаза.

— Мы стараемся не причинять вреда живым существам, — негромко пробормотал он, — без необходимости.

Волшебница деликатно взяла боб и попробовала разжевать. Он ещё не высох окончательно, но вкус был травянистый и отвратительный…

— А как мне следует называть тебя? — поинтересовался немного спустя хозяин, задумчиво глядевший в посудину с бобами.

— Симахтаб. Так меня зовут.

— Ты не похожа на Симахтаб…

— В смысле? Ты считаешь, что внешность как-то связана с именем?

— Нет. Просто это восточное имя. А ты не похожа на уроженку тех мест.

Девушка нахмурилась.

— Это не важно. Но меня зовут именно так…

— Как скажешь, — хозяин как-то странно поёжился, и бросил нервный взгляд на клокотавший на огне котелок.

Волшебница проследила за его взглядом и принюхалась.

— Подгорает, — наконец сказала она, — и, похоже, это мясо…

Они обменялись взглядами.

— Волхв должен быть умерен в еде, люди верят, что это необходимо для магии, — несколько растерянно пробормотал хозяин.

— Но ведь подгорает же!

Она рассмеялась. Волхв тоже улыбнулся, и, воспользовавшись куском фетра, снял котелок с огня.

— Местные жители иногда приносят мне еду в благодарность за лечение, — пояснил он, — а по этому поводу наши правила ничего не говорят.

— Я вижу, мясо даже с корнеплодами, — девушка ощутила, что её желудок только чудом сдерживается, чтобы радостно не заурчать.

На некоторое время разговоры прекратились, челюсти обоих собеседников оказались заняты другим.

— Ты здесь недавно? — сказала, наконец, волшебница, не без сожаления оглядывая лежавшие в тарелке кости, еды у волхва готовилось на одного, а последние недели её походное меню было довольно-таки аскетичным.

— Да, недавно. А ты удивилась, что хижина выглядит старой?

— Вообще-то я только хотела поддержать разговор, но это и вправду необычно.

— Она досталась мне от кого-то из предшественников. Всё собираюсь прибраться, но… — он немного сконфузился, — как-то руки не доходят.

— "Мужчины, что с них взять", — подумала она, — "вечно у них до уборки руки не доходят".

— А ты одна из этих? — он искоса поглядел на девушку.

— Каких "этих"? — насторожилась она.

— Культистов. Сектантов. Играющихся с древними силами.

— Почему ты так решил?

Волхв широко улыбнулся.

— По лесной глуши, вдали от жилья и вблизи от пользующихся крайне дурной славой руин, бродит образованная городская барышня с причудливым именем и вся одетая в чёрное. Что я должен подумать — что ты крестьянка, собравшаяся по грибы?

Следовало признать, что в чём-то он явно был прав…

— А почему вдруг древние культы? — она сделала вид, что не понимает всей очевидности ситуации.

— Я же волшебник. Я чувствую, что происходит. Это старая земля. Она многое помнит. И сейчас кто-то пытается разбудить эти воспоминания…

— И ты не донёс ординаторам?

— Я волхв. У нас свои правила… — в его лице появилась лёгкая настороженность.

— А если я, допустим на минуту, действительно одна из… этих. Ты меня не боишься?

— Почему я должен тебя бояться?

— Сектантов все боятся. Я могу быть тёмной волшебницей, ведьмой, проводницей мрачных сил и исполнительницей древних ритуалов…

— Страх происходит от незнания, — обыденно пожал плечами волхв, — а я многое знаю об этих вещах. Они могут быть достаточно неприятны, но в них нет никаких древних ужасов.

— Зато в них есть вполне серьёзная магия, — несколько уязвлённо заметила девушка.

— Даже у волшебников иногда болят зубы и разыгрывается прострел…

— А зубы тут ещё причём?

— Мы, волхвы, умеем их лечить. А хороший лекарь нужен всем. И сектантам в первую очередь.

— Вы не единственные лекари в стране, — отрезала девушка.

— Для вас — единственные.

— Это ещё почему?

— Лечение, творимое жрецами, основано на вере. С теми, кто принципиально не верит в силу имперского культа, оно не работает. Или работает очень странно…

— Вы слишком самонадеянны, — выдвинула она последний аргумент.

— Понимаешь ли, — волхв сложил руки на столе перед собой, — наше братство очень древнее. Оно старше Империи. И мы научились избегать проблем.