Чтение онлайн

— Неужели? Да нет, как раз меня-то это касается. Вы, кажется, забыли, что вы моя жена! — Они дошли до верха и направились к своим апартаментам. Он не только не отпускал ее, а даже сильнее сжал ее руку.

— Это был брак по расчету, — подсказал ей опрометчивые слова ее горячий шотландский нрав. — И для вас, и для меня. И хватит об этом.

Гнев заполыхал в его глазах. Он открыл дверь комнаты и провел Мэри внутрь.

— Я отношу эти слова на счет вашей болезни и слабости и не желаю ссориться, — холодно сказал он, сверкнув на нее сердитыми карими глазами. — Сначала думайте, когда говорите со мной, леди Мэри! Я не терплю, когда мне перечат и противятся. Как-нибудь мы детально обговорим все это и найдем приемлемое решение. Ну а сегодня… вам лучше всего отдохнуть. — И он вышел.

Она была удивлена, осознав, что дрожит.

То, что он не любит, когда ему не подчиняются, оказалось не пустыми словами. Мэри поняла это очень скоро, на следующей неделе, когда достаточно окрепла, чтобы чаще выходить из своей комнаты. Он отдавал четкие указания и требовал, чтобы их немедленно исполняли.

Лишь Кристофер мог безнаказанно не подчиняться ему. Как-то раз, получив от Стивена какое-то распоряжение, он засмеялся и дерзко сказал:

— Ты не на капитанском мостике, Стивен! Ты что, выкинешь меня за борт, если я съезжу на эту ферму не сегодня, а завтра? На сегодня я запланировал показать Георгиане моих лошадей.

Какое-то мгновение Мэри думала, что Стивен придет в ярость. Но его сурово сдвинувшиеся брови разгладились, налившийся было кровью шрам посветлел, и он улыбнулся.

— Ну ладно, молокосос. Но завтра поезжай туда обязательно. Эту ферму надо осмотреть, и отчет о состоянии дел там должен быть у меня к концу недели.

Однажды Мэри случайно подслушала, как Стивен бранил конюха за плохое обращение с лошадью, и была ошеломлена выражениями, которые он употребил, а особенно — подробным, детальным описанием того, что он собирался сделать с этим человеком, если что-либо подобное когда-нибудь повторится. В другой раз он за какое-то упущение грубо накричал на дворецкого, и тот, обычно степенный и уравновешенный, трясся от страха. Она тут же вмешалась, потому что знала о происшедшем больше, чем Стивен.

— Право же, милорд, Уэнрик совсем не виноват, — спокойно сказала она. — Я сама слышала, как он давал указание насчет вина. Просто слуга принес не те бутылки и охладил их. Вот и пришлось их использовать.

Стивен повернулся к ней, а Уэнрик широко раскрыл глаза, удивляясь ее вмешательству.

— Не вмешивайся, Мэри! — сердито сказал Стивен. — В его обязанности входит следить за тем, чтобы все было как надо. Вино было плохим!

— Ну, значит, теперь я буду помогать следить за тем, чтобы приносили что нужно, — сказала Мэри, бесстрашно глядя ему в лицо и сдвинув брови точно так же, как делал он. — Давай я осмотрю погреба и буду планировать карты вин, как и меню. Ты можешь доверять моему вкусу по этой части, так как Эвертоны были очень привередливы в винах и тратили на это очень много!

Какое-то мгновение она боялась, что Стивен «выбросит ее за борт», как шутливо выразился Кристофер, но строгое выражение тут же сошло с его лица, он неохотно кивнул и согласился. На следующее утро она прошла с дворецким по погребам и провела инвентаризацию.

Уэнрик, казалось, был чем-то встревожен и вел себя как-то беспокойно. Она не понимала почему, пока не спустилась в погреба и не огляделась вокруг.

Огромное количество бочек с бренди лежали на каменном полу. Стены были уставлены стеллажами, полными бутылок с белым, розовым, красным вином, портвейном, хересом, кларетом, бургундским, белым сотерном, изысканнейшими французскими винами и коньяками.

Их, должно быть, везли контрабандой, подумала она, но ничего не сказала. Дворецкий несколько расслабился и успокоился, когда Мэри деловым тоном заговорила о достоинствах одного вина по сравнению с другим при подаче их к различным блюдам.

Она заметила даты на бутылках. Некоторые были приобретены во времена Наполеона. Другие — гораздо более старые и, должно быть, принадлежали еще к коллекции покойного хозяина. Но большую часть приобрели недавно.

Вряд ли эти бутылки в таком количестве и с такими этикетками могли быть добыты другим путем, кроме контрабанды! Она и раньше подсознательно отмечала качество и количество коньяка и французских вин за обеденным столом, но не придавала этому значения. Теперь она начала понимать и почувствовала к Стивену нечто вроде презрения.

Он сражался на море с войсками Наполеона… а дома покупал у контрабандистов товары. Это была скрытая финансовая поддержка Наполеона в его диких авантюрах, которые принесли столько горя английским и шотландским семьям. Она подумала о тех несчастных людях, вернувшихся с войны без ног, без рук, с изуродованными телами и искалеченной психикой, о тех, кто спасся из мучительного плена. Она подумала о мужчинах, которые вообще не вернулись, о страданиях семей, оставшихся без мужей, сыновей, отцов, и почувствовала гнев, от которого кровь бросилась ей в голову.

Она вернулась к себе в комнату, чтобы обо всем подумать. Стивен имел в Лондоне репутацию повесы. Он был игрок и волокита, она знала это по намеку его брата Кристофера, а также болтовне леди Хелен. Она не допустит, чтобы он совершенствовал свой вкус таким образом. Он, наверное, думает, что ему все дозволено.

За чаем в тот день Мэри твердо решила пока сдерживать свои чувства. Стивен сам завел разговор о винах и с гордостью спросил ее, что она думает об их коллекции.

— О, милорд, она действительно прекраснее всех, которые я когда-либо видела, хотя мои познания в этой области не так уж и обширны, — сказала она, не отрывая взгляда от красивой чайной чашки белого фарфора, украшенной красными розами на зеленых стеблях. Она аккуратно налила Стивену чаю в изящную французскую чашку и опять почувствовала гнев, ее глаза метали молнии, когда она посмотрела ему в лицо.

Он встретился с ней взглядом, затем протянул большую загорелую руку и с озадаченным выражением лица взял чашку.

Эван Бэссет, покачивая блюдцем с хрупкой чашкой, безмятежно заметил:

— Я думаю, покойный хозяин был знаток в этих делах. Некоторые вина, которые он собрал, сейчас, должно быть, почти невозможно достать, и стоят они бешеных денег! Эта большая честь для твоих гостей, Стивен, когда ты угощаешь их такими винами, хотя кое-кто и не способен оценить их достоинства!

— Лично я знаю лишь, нравится мне вино или нет, — сказал Кристофер, и они с женой чему-то засмеялись. Он стоял, наклонившись над ее стулом, и поглаживал рукой ее шею, не сводя, однако, глаз с Мэри. Она же старалась не смотреть на него. В нем чувствовалось какое-то странное раздражение, граничившее чуть ли не с безумием, как будто он сожалел о своей женитьбе.

Мэри постоянно сталкивалась с чем-то, что озадачивало и тревожило ее. У нее вошло в привычку перед полуднем в одиночестве ездить верхом на лошади, которую Стивен заботливо выбрал для нее в своей конюшне. В эти часы, скача галопом на Бэтси, она развеивала свое плохое настроение.

Мэри возобновила знакомство с мистером Джонсом, бакалейщиком из близлежащей деревни. Ей нравился его сдержанный юмор, она советовалась с ним, где закупать большие партии продовольствия для замка. Она нередко разговаривала с хозяином гостиницы и ценила его доброту. Она не забыла, как он был любезен и внимателен к ней в тот странный, тяжелый день, когда они встретились.

Сидя в зале гостиницы за поздним утренним чаем, она иногда слышала разговоры клиентов, которые, постепенно привыкнув к ней, тихо сидящей в одиночестве или разговаривающей с хозяином, стали более откровенны в речах.

Слыша обрывки разговоров о контрабанде, убийстве на торфяных болотах и подобных вещах, она продолжала задумчиво глядеть на свою чашку и мало говорила сама. Все большее и большее беспокойство охватывало ее.

Однажды утром фермер из деревни был найден мертвым возле утесов милях в десяти от замка. На следующий день она специально поехала в деревню, чтобы что-нибудь разузнать.