Чтение онлайн

Миссис Рэмзи открыла матово блестевшую деревянную дверь, провела Мэри в комнату и плотно прикрыла дверь. Ступая по множеству мягких толстых персидских ковров кремового, зеленого и розового цветов, они подошли к огромному письменному столу. Мужчина, сидевший за ним на высоком стуле, поднялся, глядя на Мэри карими глазами, холоднее которых она еще не видела.

Именно его глаза она увидела в первую очередь, так как они повелевали и подчиняли себе до того, как он начал говорить. Затем она заметила длинный неровный шрам на его левой щеке, тянувшийся от лба до подбородка. Мужчина был очень загорелый. Мэри стало интересно, не моряк ли он. Ростом он был около шести футов [2] и, стоя даже по другую сторону стола, казалось, величественно возвышался над ней с ее пятью футами и четырьмя дюймами [3] .

Галантным жестом он предложил ей сесть, и она присела напротив него на край стула, обитого красным атласом.

— Мисс Макгрегор, — сказал он, и голос его звучал так глубоко и властно, что она слегка вздрогнула. — Пока все, миссис Рэмзи. Я позвоню.

Экономка молча вышла из комнаты. Хозяин же продолжал стоять, пристально глядя сверху вниз на Мэри. Она вздернула свой маленький подбородок и ответила ему таким же взглядом. Смелость вернулась к ней, и она желала получить ответы на кое-какие вопросы. Например, почему Кристофер, который должен был встречать ее, отсутствовал? Почему ее не встретили в деревне? Почему хозяин принимает ее так холодно? Да и кто он вообще?

Словно прочтя ее мысли, он ответил на последний вопрос:

— Я Стивен Хантингдон, лорд Сент-Джон. Кристофер Хантингдон — мой брат. Насколько мне известно, у вас с ним какие-то дела?..

— Вы можете называть это делами, — сказала Мэри с шотландским акцентом, который проявлялся, когда она сердилась. — Он предложил мне выйти за него замуж, и как раз для этого я и приехала. Почему его нет и он не встречает меня?

Лорд Сент-Джон снова пристально посмотрел на нее. Она ответила тем же, и ее зеленые глаза сверкнули.

— Кристофера… сейчас нет здесь, — медленно произнес он. — Мне с трудом верится, что он собирался жениться на вас. Вы… я думаю… горничная… или гувернантка?

Она покраснела, так точно он ее охарактеризовал.

— Гувернантка, сэр, и горничная, и нянька, и много другой работы приходилось мне выполнять в семье Эвертонов, где я познакомилась с Кристофером, — холодно, с высоко поднятой головой сообщила она. — Когда виконт написал мне, прося стать его женой, я ответила, что приеду. Вот в принципе и все.

Теперь он, слегка нахмурившись, медленно сел, все еще глядя на нее. Ему было лет тридцать с небольшим, насколько Мэри могла судить, и он привык, чтобы ему подчинялись. Ей стало интересно, почему Кристофер не упомянул о своем брате.

— Мне трудно в это поверить, мисс Макгрегор, — сказал он, и она видела, что он нарочно напускает на себя официальный и холодно-саркастический вид. — Видите ли, у моего брата сейчас медовый месяц. Два дня назад он женился на мисс Георгиане Демерест.

Эти слова донеслись до Мэри издалека, как будто морской прибой вдруг зашумел в ее ушах, как будто кто-то нанес ей удар огромным молотом по голове. Она глядела на милорда во все глаза, но не видела его, она чувствовала головокружение, близкое к обмороку. Она не могла поверить услышанному.

— Вам плохо, мисс? — отрывисто спросил он, привстав. — Сейчас я принесу нюхательной соли. Вы… э-э… часом, не в положении, мисс? — И он взял со стола маленький золотой сосуд, собираясь протянуть его ей.

Она напряглась, возмутившись:

— Нет, сэр. У меня не было близких отношений с вашим братом. Он сделал мне предложение! Не было ничего… ничего неприличного! — И она бросила на мужчину яростный взгляд. — Я приехала сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления. Приехала, чтобы выйти замуж за Кристофера, как он просил меня!

Сент-Джон вздохнул, словно разговаривал с ребенком, который из упрямства не хочет понять его.

— Я уже сказал вам, мисс, — кратко произнес он, перекладывая на столе какие-то бумаги, не без намека, что ему не терпится вернуться к более важным делам, — он женат. На Георгиане Демерест, единственной дочери местного сквайра. Они поженились два дня назад и уехали в свадебное путешествие. Я ожидаю их не раньше чем через несколько недель. Мне как-то не верится, что он на самом деле собирался жениться на вас. Что вы хотите от нас?

Она была так раздражена, так скептически настроена к услышанному и в таком ужасном состоянии, что едва понимала его слова. Она только знала, что он оскорбляет ее. Сначала он спросил, не беременна ли она; теперь думал, что она приехала требовать денег. Не отвечая ему, она открыла свой потертый ридикюль, порывшись в нем, нашла два письма, написанных ей Кристофером, и достала их. Они выглядели ветхими от многократных перечитываний. Она протянула через стол эти бесценные письма, которые, как она наивно представляла, означали для нее свободу от унизительной и рабской жизни.

— Вот письма, которые он мне написал, — сказав это, она стала наблюдать, как он разворачивал их и медленно, не спеша читал. Ноздри его подрагивали.

Прочтя их, он был потрясен, чего она совершенно не ожидала. Он прочитал их еще раз, прежде чем сложить и вернуть ей. Краска начала приливать к его загорелому лицу, высоким скулам, карие глаза потемнели, и в них зажегся огонек беспокойства.

— Судя по всему, мой брат — следует уточнить, что он мой брат по одному из родителей, — обманул вас, мисс Макгрегор, — сказал он, и лишь теперь в его голосе зазвучали нотки сочувствия. — Мне кажется, он вам написал, когда между ним и его невестой было что-то вроде ссоры. Но, учитывая то, какон это написал, неудивительно, что вы поверили в его искренность.

— Благодарю вас, сэр, — теперь уже не он, а она говорила с сарказмом. — Я рада, что вы наконец-то поверили мне!

— Погодите, дайте мне подумать. Я дам вам денег, и, отдохнув, вы вернетесь домой и…

— Нет, — резко сказала она с бесконечным отвращением. — Я не вернусь к Эвертонам. У меня нет дома. Мои родители давно умерли. Я трудилась как рабыня. Я никогда не вернусь к ним!

Теперь он глядел на нее как-то по-иному, словно впервые видя ее гордую голову с рыжими пышными волосами, высоко поднятым подбородком, полными беспокойства зелеными глазами. Он увидел руки со следами физического труда, стиснувшие ридикюль, поношенное пыльное платье, бледность ее усталого лица.

Его тон смягчился.

— Я должен исправить эту… ошибку, — сказал он. — Я подумаю, что можно сделать, чтобы как-нибудь компенсировать то, чем обернулась для вас эта глупость Кристофера. Он всегда был способен что-нибудь натворить, — добавил он извиняющимся тоном. — Ведь он еще очень молод. Вам следует остаться здесь на несколько дней и отдохнуть. Затем, если хотите, я отправлю вас в Лондон, дав рекомендации, и помогу получить хорошую работу — что-нибудь более приятное для вас, чем ваше недавнее занятие.