Чтение онлайн

Он сам этого хотел. Хотел, чтобы его чувства были переполнены ее удовольствием. Он хотел, чтобы она кончила ему в рот, чтобы его язык погрузился в ее сладость. Не имело значения, сможет ли она ждать еще. Эван не мог.

Он приложил кончик языка к ее клитору и протянул правую руку, чтобы обхватить округлость одной из грудей. Его пальцы вцепились в перламутровый сосок как раз в тот момент, когда он провел языком по ее киске. Тело Саши напряглось, когда она сделала резкий вдох, который выпустила в виде нескольких дрожащих рыданий удовольствия.

Ее киска пульсировала под его языком, и Эван растягивал ее удовольствие до тех пор, пока она не смогла больше терпеть. Он поцеловал ее распухшие губы, втянул их в рот, провел языком по внутренней стороне ее бедер, вверх и вокруг одного бедра к животу, вдоль туловища к одной груди. Вверх и по набухшему соску, который он взял в рот и нежно пососал. Затем по груди к ключице, подбородку, уголку рта и, наконец, к губам, которые он схватил с жадным поцелуем, на что она ответила с таким же энтузиазмом.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Эван. — Эти слова слетели с ее губ между глубокими вдохами. — Сейчас. Пожалуйста. Я не могу ждать.

Она извивалась под его весом. Ее бедра приподнялись, чтобы встретиться с его. Он слишком хорошо понимал это отчаяние. Она горела в нем, как адский огонь. Неугасимая и неестественно горячая. Он устроился между ее бедер и рванул, купая свой член в ее влажном тепле. Дрожь удовольствия пробежала по его коже, и Эван издал стон, когда приспособился.

Он никогда, никогда не сможет отпустить ее. И его эгоистичное желание обладать ею неизбежно уничтожит их обоих.

***

Как раз тогда, когда Саша не думала, что секс между ними может стать лучше, Эван изо всех сил старался доказать ей, что она ошибается. Как может каждая ночь, проведенная в его объятиях, быть более напряженной, более приятной, более… всепоглощающей? Он постоянно удивлял ее. Никогда не действовал так, как она ожидала. Эта непредсказуемость послала волну возбуждения по ее венам. Держала ее в напряжении. Она получала удовольствие от этой спонтанности.

На земле не было мужчины, который мог бы сравниться с Эваном.

Возможно, она и хотела бы держаться от него на стоической эмоциональной дистанции, но это не значит, что у них не могло быть чисто физических отношений, верно?

«Я обязательно это запишу», — говорила она себе. Со своим эмоциональным багажом она разберется позже. Сейчас ей хотелось только одного — чувствовать. Чтобы насладиться этим моментом с Эваном. И разделить удовольствие, которое, казалось, только усиливалось с каждым разом, когда их тела соприкасались.

Саше нравилось ощущать на себе тяжесть тела Эвана. Он приподнял ее на локте и просунул свободную руку под ее попку, когда толкнулся внутрь. Ее спина выгнулась дугой от матраса, и кровь застыла в жилах от глубокого стона, раздавшегося в его груди. Он полностью заполнил ее. Помимо простого физического насыщения. Она чувствовала себя полной на глубинном уровне души, их связь давала знать о своем присутствии. Что бы Саша ни делала или не хотела делать между ними, эта духовная связь всегда будет существовать. Ее нельзя было разорвать. Никогда.

— Сильнее, Эван. — Она нуждалась в нем, чтобы заставить себя забыть о том, что терзало ее разум. — Глубже. — Похоже, эти два слова всегда были у нее на устах, когда их тела соединялись. Она никак не могла насытиться им. Всегда требовалось чуть больше, чем каждый из них был способен дать другому. Он вытащил и снова толкнул, делая так, как она просила, и голова Саши откинулась на подушку, когда она издала удовлетворенный стон. Да. Это было то, что ей нужно. Чтобы ее трахали без всякой жалости, пока она не будет слишком измучена, чтобы думать о чем-то другом, кроме того, как хорошо она себя чувствует.

— Скажи мне, что ты хочешь меня, Саша. — Глубокий рокот голоса Эвана вызвал мурашки на ее коже. Он вытащил и вставил. — Скажи, что я тебе нужен.

Ей хотелось произнести эти слова. Но произнести их вслух означало бы лишь превратить подавленные ею эмоции во что-то осязаемое и реальное.

— Да. — Это было самое большое признание, которое она могла заставить себя сделать. Ее бедра изогнулись навстречу его, а спина выгнулась дугой от матраса. Совсем недавно она хотела только одного, чтобы Эван открылся ей. Теперь все, чего она хотела — чтобы все вернулось на круги своя. Холодность. Бесстрастность. Чисто физика.

— Посмотри на меня.

Она закрыла глаза, даже не осознавая этого. Требование Эвана, чтобы она посмотрела на него, разогрело ее кровь так же сильно, как и напугало. Она боялась близости, которую когда-то приветствовала. Шарахнулась от его напора. Как она могла признаться ему, что хочет и нуждается в нем, когда это делало ее совершенно беспомощной? Признание этого дает ему оружие против нее. Силу.

Эван, должно быть, почувствовал перемену в ее настроении. Его темп замедлился, и толчки бедер стали неглубокими и легкими.

— Саша. Стоп.

В его тоне слышался едва заметный намек на гнев. Она медленно открыла глаза и увидела, что выражение его лица стало мрачным и серьезным. Это был тот самый мужчина, который привязал ее душу той ночью на складе. Мужчина, который приказал ей пойти в туалет, наклонил ее и взял просто потому, что хотел этого. Потому что он мог это сделать. Без всяких извинений и причин.

— Вернемся в настоящее. Не думай об этом. Просто чувствуй.

Но в этом-то и была проблема, не так ли? Она слишком много чувствовала. Его требования к ней толкнули ее туда, где ее мозг боролся с сердцем.

— Отвлеки меня от мыслей. — Временная доза, конечно, но она возьмет все, что сможет. — Пока единственное слово, которое я знаю, единственное, которое могу произнести — это твое имя.

Его взгляд пылал, когда он завладел ее губами в жадном поцелуе. Необузданный голод, низменная потребность вызвали у Саши инстинктивное желание завершить начатое. Его язык проскользнул мимо ее губ, чтобы углубить поцелуй в тот самый момент, когда он двинулся вперед бедрами. Это было то, что ей нужно от него. Жар. Страсть. Срочность. Без слов, которые могли бы их расстроить или отвлечь. Мысли, которые мучили ее, покинули разум, будто унесенные легким ветерком. Эван целовал ее так, как трахал, с полной самоотдачей.