Чтение онлайн

— Послушай, я буду вести себя хорошо. Ты это хочешь услышать?

Глаза Диего сузились, а губы сжались, рисуя идеальный образ разочарованного родителя.

— Если бы это было правдой.

Саша закатила глаза. Она ненавидела Диего и Саида, которые ставили ее выше всех остальных. Совершенно нечестно. Как будто всем остальным в мире позволено совершать ошибки и быть прощенными, но если Саша хоть на шаг переступит черту, она будет отлучена от церкви. Изгнана и забыта.

— Знаешь что? Если ты собираешься стоять здесь и мучить меня до восхода солнца, сделай нам обоим одолжение и оставь меня в покое. Я на ночь, так что тебе не о чем беспокоиться. Драгоценный ковен будет в безопасности от любых гнусных вещей, которые я, очевидно, замышляю.

Она была слишком зла, чтобы чувствовать вину из-за того, что сегодня ее необузданная внеклассная деятельность могла подвергнуть ковен опасности. Слишком ранена, чтобы негодовать. Диего медленно выдохнул, и его поза расслабилась, словно он потерпел поражение.

— Если бы я не заботился о тебе, я бы не давил на тебя так сильно. Ты ведь знаешь это, да?

Саша фыркнула.

— Если ты так говоришь. — Она так устала от этого разговора. Диего не сдвинулся ни на дюйм, когда она подняла на него глаза. Она держала себя в руках, заставляя улыбнуться и придавая своему голосу сахарное спокойствие. — Желаю тебе хорошо провести остаток ночи, Диего.

Выражение его лица стало разочарованным, будто сдувшийся воздушный шарик. У Саши защемило сердце от сожаления, и она прогнала непрошеные эмоции.

— Пусть остаток ночи пройдет хорошо, Саша, — Диего ответил на формальные слова прощания и ушел, не сказав больше ни слова.

Саша откинулась на спинку дивана и уронила голову на подушки. Нерастраченный адреналин скапливался в ее конечностях, а неутоленная жажда бушевала, как лесной пожар, пожирающий сухую траву. Запах берсерка все еще витал в ее голове, опьяняющий аромат, от которого у нее текли слюнки, а тело гудело. Он не должен был так вкусно пахнуть. Ему следовало бы оттолкнуть ее, а не соблазнять. Она страдала от желания. Она все еще чувствовала хватку его сильных рук на своих бедрах и мощный толчок его бедер, когда он вошел в нее. Сердце бешено колотилось в груди, и нахлынувшие эмоции оставили Сашу слабой и потрясенной.

Она поднесла руку ко рту, и острие клыка вонзилось в кожу возле костяшек пальцев, заставляя каплю крови образоваться и потечь ручейком к большому пальцу. Она слизнула кровь, но это не насытило ее. Только кровь берсерка могла успокоить огонь, бушевавший в ее горле.

Твою мать.

Ситуация была не просто катастрофической. Связь была абсолютной. Неразрушимой. Единственное, что могло ее разорвать — это смерть, и если Саид узнает, что случилось, Саша будет уверена, что ее душа снова освободится от тела. Связь между вампиром и берсерком недопустима. А без своей пары Саша была обречена провести вечность как одна из бездушных.

Пустая. Навечно.

Это была судьба невообразимых страданий. Она не думала, что сможет вынести такую пытку. Если кто-нибудь узнает о ее связи с берсерком, они могут сделать ей одолжение и проткнуть колом ее сердце. Потому что она без сомнения знала, что не переживет второй раз потери души.

Слезы навернулись на глаза Саши, но она заставила их высохнуть. Она была еще слишком неопытна, чтобы создать впечатление, будто собрала все свое дерьмо, и мысленно вознесла благодарственную молитву за то, что скоро взойдет солнце и унесет ее в блаженное забытье дневного сна. Но прежде чем уйти от реальности, она должна дать Эни понять, что с ней все в порядке.

Саша поерзала на диване и выудила из заднего кармана мобильник. Она могла бы написать сообщение, но у нее просто не было сил набирать ответы на все вопросы, которые, несомненно, задала бы Эни. Сильфида ответила после первого гудка.

— Что, черт возьми, я сегодня видела? — Недоверчивый тон Эни вызвал улыбку на губах Саши, несмотря на ее тяжелое положение. — Берсерк, приставший к вампиру? Апокалипсис начался, а мне никто не сказал?

Недоверчивость с оттенком нетерпения и всплеском паники. Саша не думала, что у нее хватит сил на еще одну драму сегодня вечером. Но лгать о том, что случилось, или пытаться замять дело, не имело смысла. Ей нужно кому-то довериться, иначе она сойдет с ума. Эни была единственным человеком, которому она могла рассказать.

— Он привязал меня. — Эти слова слетели с ее губ виноватым шепотом.

Ответом ей было молчание, в котором она представила, как взрывается голова Эни.

— Он что сделал? — Ее голос пискнул, достигая децибела, который могли слышать только оборотни. Ага. У нее определенно было короткое замыкание.

— Он привязал меня. — Саша и сама не могла поверить. — Берсерк вернул мне душу. Он… — Боги, она действительно собиралась сказать это вслух? — Он моя… пара.

Вырвать клыки ржавыми плоскогубцами было бы менее болезненно, чем сделать такое признание.

— Я сейчас приеду.

Тьфу. Нет. Последнее, что ей нужно, это чтобы Диего взорвался из-за Эни, ошивающейся вокруг дома.

— Через несколько часов взойдет солнце, и я усну, разговор не состоится. — Честно говоря, Саша не думала, что хочет давать Эни больше информации, чем уже дала. — Увидимся завтра на закате.

— Ладно. — Эни казалась расстроенной, но она переживет. — Я буду там, как только зайдет солнце.

— Завтра. — Тяжесть сна уже давила на ее конечности и веки. Она чувствовала себя так, словно прошла через мясорубку. Ей нужно отдохнуть. — Пока. — Это слово сорвалось с ее губ, когда она закончила разговор.

Саша не могла отделаться от мысли, что сегодняшний вечер — начало конца.

***

Мозг Эвана представлял собой темные заросли ежевики, настолько запутанные, что у него едва хватало ума переставлять ноги. Сегодня он устроил настоящий бардак. Тот, который должен был привлечь ненужное внимание к его внеклассной деятельности. Он не мог позволить себе, чтобы Грегор — или кто-либо другой — узнал, что он задумал. Не сейчас, когда он практически ощущал вкус своей проклятой свободы. Он фыркнул. Кого он обманывает? После сегодняшнего спектакля единственной свободой, которую он знал, была смерть.

Он не мог держать в секрете то, что произошло. Конечно, никто не видел, как он затащил вампира в туалет. Никто не знал, что он нагнул ее над стойкой и трахнул. Эван глубоко вздохнул. Воспоминание о ее мягкой коже и жаре было сладкой пыткой, которую он хотел переживать снова и снова.

— Ты слышал, какие слухи ходят по арене?

Голос Дрю прервал горячие воспоминания Эвана, и тот нахмурился.

— Какие слухи? — у него внутри все сжалось. Как будто он должен был спросить.

Дрю искоса взглянул на Эвана, проезжая через центр города.

— Там был вампир, он наблюдал. Женщина. Ты ее видел?

Он мог бы солгать кузену, но какой в этом смысл?

— Да. Она слегка пошевелилась.

— Ты пошел за ней, не так ли? — Что ж, это была правда. Хотя Эван подозревал, что не в том смысле, который имел в виду его кузен. — Я слышал разговор двух оборотней, когда шел за машиной. Они сказали, что ты сделал дело и усыпил фейри. Закончив, ты направился прямо к женщине.

Вражда между берсерками и вампирами была легендарной. Вражда, растянувшаяся на века. Без сомнения, все, кто видел, как Эван приближался к вампиру, решили, что это был акт агрессии. Он мог только надеяться, что если Грегор узнает, он сделает то же самое предположение.