Чтение онлайн

Пожалуйста, при нем веди себя ты хорошенько, Ко мне он жалует частенько, Ему я очень рад… Эх! Александр Андреич, брат, В Москве прибавят вечно втрое: Вот будто Соню хочет он скоблить — пустое, Он, может быть, и рад бы был душой, Да я не дам скоблить ее солдатскою елдой.

Фамусов, Скалозуб, Чацкий.

Фамусов

Сергей Сергеич, дорогой, Вот вам софа, раскиньтесь на покой.

Скалозуб

Куда прикажете, мне только бы усесться, Ведь я ж не собираюсь еться.

Фамусов

Ах, батюшка! позвольте вас поздравить, Вам братца, кажется, к воротничку пришлось представить?

Скалозуб.

Да, в третье августа, на той неделе, Мы были с ним в одном борделе, Испанский воротник он там схватил, А я лишь триппер получил.

Фамусов

Да, чем кого Господь поищет, вознесет! Ну вам вот, например, чего недостает?

Скалозуб

Не жалуюсь, не обходили, Бляденки все мой хуй хвалили. Я-с 809-ую ебу И о пизде как истинный философ я сужу

Фамусов

Да, пиздам нет в Москве ведь переводу; Чего? Плодятся год от году. Ах, батюшка, признайся, что едва Где сыщется ебливее столица, чем Москва!

Скалозуб

Но в пиздах здесь уж чересчур огромные размеры, А я люблю пизду точь-в-точь как у Венеры, Пока она не проеблась с Вулканом.

Фамусов

Пизды Ирины Марковны, Лукерьи Алексевны, Татьяны Юрьевны, Пульхерии Андревны Совсем, конечно, схожи с барабаном; У дочек же совсем наоборот, Пизденки с воробьиный рот, Французские романсы все поют, Ебешь — и жопками выводят нотки, К военным людям так и льнут, А потому, что патриотки.

Чацкий

Свечу украв из-под киота, Дрочат, забившись в уголок.

Фамусов

(в сторону, Чацкому)

Ай, завяжи на память узелок, Просил я помолчать — не велика услуга.

(Скалозубу. )

Позвольте вот представить Чацкого, мне друга Андрея Ильича покойного сынок, Он не дрочит, то есть в том пользы не находит, Но захоти… Эх, жаль, что с эдаким умом, — Ведь славно пишет, переводит!

Чацкий

Нельзя ли пожалеть о ком-нибудь другом? И похвалы мне ваши досаждают.

Фамусов

Не я один, все также осуждают.

Чацкий

А судьи кто? — За древностию лет, Зажав в кулак хуишко дряхлый, Сужденья черпают из забытых газет. Иной фигурою как червь озяблый, А тоже лезет бабу еть, Забыв, что хуй висит как плеть: Ему «Эрота» бы а очках читать, Да у Татьяны Юрьевны пизду лизать, А не судить волнения миров. Вот нынче суд каков! Или вон тот еще, — потехи ради, Крича, что женщины все бляди, Крестьянских девок поит часто маком И всех ебет, поставив раком. Вот те, которые дожили до седин! Вот уважать кого должны мы на безлюдьи! Вот нынче строгие ценители и судьи!.. Теперь пускай из нас один, Из молодых людей, найдется враг исканий, И алчущий любви, добра, познаний, Пусть назовет свой дом прекрасным — Тот прослывет у них мечтателем опасным. Хуй, хуй, один лишь хуй, один лишь в их быту Дает всем род, дает всем нищету. А женщины… Когда из гвардии, иные от двора Сюда на время приезжали, Кричали громко все «ура», А те им пизды заголяли.

Фамусов

(про себя)

Ах, сукин сын, втащил меня в беду! Сергей Сергеич! я пойду И буду ждать вас в кабинете.

(Уходит. )

Софья, Скалозуб, Чацкий, Лиза

Софья

(вбегая)

Ах, срам какой! В кухаркиной пизде Молчалин утонул!

(Падает в обморок.)

Чацкий

Кто? Кто это?

Скалозуб

С кем беда?

Чацкий

Она мертва со страху!

Лиза

Она обоссалась! Молчалин утонул в пизде!

Скалозуб

Лечу помочь его беде!

(Уходит. )

Те же, без Скалозуба

Чацкий

(к Софье)

О, успокойтесь вы, ему там не пропасть, Он до пизды большой охотник — страсть!

Софья, Скалозуб, Лиза, Чацкий, Молчалин

Скалозуб

Воскрес и невредим! Лишь хуй слегка Его контужен да рука. А впрочем, все фальшивая тревога.

Молчалин

(входя, растопырив ноги)

Я вас перепугал, простите, ради Бога!