Чтение онлайн

Когда мы притворялись, не было опасений, что все зайдет слишком далеко. Но теперь я вижу, как быстро все может измениться, не успеешь даже осознать этого. За две секунды все может перейти от поцелуя к рукам под кофточкой, и настолько волнующе, настолько неистово. Как будто мы мчимся куда-то на скоростном поезде, и мне это нравится, правда, но мне также нравится и медленный поезд, где я могу выглянуть в окошко и оценить местность, здания, горы. Словно мне не хочется пропустить маленькие шажки; я хочу, чтобы это продолжалось. А затем в следующую секунду мне хочется повзрослеть быстрее, больше, сейчас. Быть готовой, как и все остальные. Как все остальные настолько готовы?

Я по-прежнему нахожу очень удивительным, когда парень находится в моем личном пространстве. Я до сих пор нервничаю, когда он обхватывает меня за талию или тянется к моей руке. Не думаю, что знаю, как встречаться в 2010-х. Я в замешательстве. Я не хочу того, что было у Марго с Джошем, или у Питера с Женевьевой. Мне хочется чего-то другого.

Полагаю, можно сказать, что я отстаю в развитии, но это подразумевает лишь то, что каждый из нас развивается по какому-то предопределенному именно ему расписанию, что не существует правильного или неправильного способа быть шестнадцатилетней и влюбленной в парня.

Мое тело – это храм, и не каждый парень может ему поклоняться.

Я не буду делать больше, чем я того захочу.

22

Мы с Питером в Старбаксе, сидим бок о бок и готовимся к экзамену по химии. Он праздно кладет руку на мой стул и начинает наматывать мои волосы на свой карандаш, а затем позволяет им раскрутиться подобно кусочку ленты. Я игнорирую его. Он придвигает мой стул ближе и целует меня в шею, от чего я начинаю хихикать. Я отодвигаюсь от него подальше.

– Я не могу сосредоточиться, когда ты так делаешь.

– Ты говорила, что тебе нравится, когда я играю с твоими волосами.

– Говорила, но я пытаюсь заниматься. – Я смотрю по сторонам, а затем шепчу, – И кроме того, мы на людях.

– Да здесь едва ли кто-то есть!

– Есть бариста, и вон тот парень у двери. – Я пытаюсь незаметно указать карандашом. В школе все было тихо; последнее, что нам нужно, это неожиданное появление еще одного мема.

– Лара Джин, никто не собирается нас снимать, если ты об этом беспокоишься. Мы ничего не делаем.

– Я с самого начала говорила тебе, что я – не любитель публичного проявления чувств, – напоминаю я ему.

Питер ухмыляется.

– Правда? Давай не будем забывать, кто кого поцеловал в коридоре. Ты буквально запрыгнула на меня, Кави.

Я краснею.

– Для этого была причина, и ты это знаешь.

– Сейчас есть причина, – дуется он. – Причина в том, что мне скучно и мне хочется поцеловать тебя. Разве это преступление?

– Ты такой ребенок, – отвечаю я, сильно ущипнув его за нос. – Если ты будешь сидеть тихо и заниматься в течение еще сорока пяти минут, я разрешу поцеловать себя в уединении твоей машины.

Лицо Питера светится.

– Идет. – У него вибрирует телефон и он достает его, чтобы проверить. Он хмурится и что-то пишет, его пальцы молниеносно быстры.

– Все в порядке? – интересуюсь я.

Питер кивает, но выглядит растерянным, и продолжает писать, даже несмотря на то, что мы должны заниматься. И теперь я тоже отвлечена и задаюсь вопросом, что бы это могло быть. Или кто.

23

Я толкаю продуктовую тележку по магазину в поисках сгущенного молока для пирога с лаймом, когда замечаю Джоша в отделе с крупами. Я подкатываю прямо к нему и врезаюсь в него своей тележкой.

– Привет, сосед, – приветствую я.

– Привет, и угадай что. – Джош ухмыляется довольной гордой ухмылкой. – Я досрочно поступил в университет Вирджинии.

Я испускаю пронзительный вопль и отпускаю тележку.

– Джош! Это потрясающе! – Я обнимаю его и прыгаю. Трясу его за плечи. – Радуйся сильнее, ты, болван!

Он смеется и тоже несколько раз подпрыгивает вверх-вниз, прежде чем отпустить меня.

– Я очень рад. Родители безумно рады, ведь теперь им не придется платить за обучение вне штата. Они не ругались уже нескольких дней. – Он робко спрашивает. – Ты скажешь Марго? Я чувствую, что не могу позвонить ей сам, но она заслуживает знать. Именно она помогала мне с учебой все это время. То, что это вообще произошло, в определенной мере, благодаря ей.

– Я сообщу ей. Знаю, она будет действительно счастлива за тебя, Джош. Да и папа с Китти тоже. – Я поднимаю руку, чтобы «дать пять», и он хлопает по ней. Не могу поверить, что Джош уезжает в колледж и скоро больше не будет моим соседом. Не так, как раньше. Теперь, когда он окончит школу и уедет из города, его родители, возможно, наконец, разведутся, а затем продадут дом и он не будет даже моим как-бы соседом. Последние несколько месяцев дела между нами шли не очень хорошо, даже до того, как они с Марго расстались, и мы, в общем-то, целую вечность практически не общались… но мне нравилось знать, что если бы он был мне нужен, то был бы рядом, в соседнем доме. – Когда пройдет чуть больше времени… – начинаю я. – Когда все уляжется после Марго, ты придешь снова к нам на ужин, как раньше? Все по тебе скучают. Знаю, что Китти умирает от желания показать тебе новые трюки Джейми. Скажу тебе прямо сейчас, что там нет ничего особенного, так что не жди многого. Но все же.

Улыбка расползается по его лицу – та медленная улыбка, которую я так хорошо знаю.

– Хорошо, – отвечает он.

24

Девушки Сонг подходят к созданию валентинок очень серьезно. Валентинка является простой, милой и искренней в своей старомодности, и посему, лучше всего делать их своими руками. У меня много материалов от скрапбукинга, и, кроме того, я припасла салфеточки и лоскутки кружев и лент. У меня есть жестяная баночка с маленькими бусинками, жемчугом и стразами; у меня также есть старинные резиновые печати с рисунками Купидона, всех видов сердечек, цветов.

Исторически сложилось так, что папа получает одну валентинку от нас троих. Этот год будет первым, когда Марго пришлет ему ее от себя лично. Джош тоже получит валентинку, хотя я позволила Китти сделать ее самой и просто подписала рядом с ее именем свое.

Большую часть дня я потратила на валентинку для Питера. Это белое сердце с окантовкой из белого кружева. В центре розовой ниткой я вышила «ТЫ МОЙ, ПИТЕР К.» Знаю, она заставит его улыбнуться. Валентинка получилась беззаботной и кокетливой, она не воспринимается слишком серьезно, как и сам Питер. Тем не менее, она подтверждает тот факт, что у нас – Питера Кавински и Лары Джин Сонг – отношения. Я собиралась сделать гораздо более экстравагантную открытку – большую, кружевную, с бисером, но Китти сказала, что это будет чересчур.

– Не используй весь мой жемчуг, – говорю я Китти. – Мне потребовались годы, чтобы собрать свою коллекцию. В буквальном смысле, годы.

Как всегда прагматичная, Китти спрашивает:

– А какой смысл их собирать, если не использовать? Все эти усилия для того, чтобы они просто копились в маленькой жестяной коробочке, где никто их даже не увидит?

– Наверное, ты права, – отвечаю я, ведь она говорит дело. – Я просто имею в виду, чтобы ты клеила жемчужинки только на валентинки тех, кто тебе действительно нравится.