Чтение онлайн

Пока ждали доктора, Инш и Логан осмотрели, как могли, тело, стараясь к нему не прикасаться.

— Закололи, — сказал Инш, внимательно рассматривая аккуратные маленькие прямоугольные отверстия в бинтах. — Полагаете, это нож?

— Что-то с заостренным концом. Вроде отвертки. Стилет? Может быть, ножницы?

Инш согнулся и пошарил рукой под кроватью в поисках брошенного ножа. Но обнаружил только кровь.

Пока инспектор искал орудие убийства, Логан внимательно осматривал тело. Раны были совершенно одинаковые. Они шли цепочкой, начинаясь с левой стороны тела. По-видимому, убийца вошел в раж — в середину туловища он нанес больше ударов, и раны были более глубокими. Логан закрыл глаза и представил: Труповоз лежит без сознания, убийца стоит рядом с кроватью, слева, эта сторона дальше от двери. И быстро наносит удары, один за другим.

Логан открыл глаза и отошел от кровати, его слегка затошнило. Кровь была повсюду. Не только на теле и на кровати, но и на стенах. Он вскинул голову и увидел маленькие красные брызги на потолке. Кто бы Труповоза ни убил, к тому моменту, когда он закончил свое кровавое дело, он должен был выглядеть как герой фильма ужасов. Такого даже при большой спешке не забудешь.

Это не была жестокость, вызванная внезапным порывом. Это не была жестокость толпы в ее стихийном гневе. Это была месть.

— Что все это значит? — услышал Логан взволнованный и дрожащий женский голос. — Зачем меня сюда притащили?

Он обернулся: женщина-врач с хорошими формами, в белом халате, со стетоскопом на шее.

Логан успокоительно поднял руки:

— Нам нужно, чтобы вы установили факт смерти, прежде чем мы сможем его перевернуть.

Доктор нахмурилась:

— Зачем его переворачивать?! Вы что, не видите, что он мертв? Это видите? — Она указала на значок со своим именем. — Читайте, что здесь написано. Доктор. Это значит, что я знаю, когда вижу труп!

Инспектор Инш поднялся с пола с другой стороны кровати и вынул из кармана свое удостоверение.

— Это видите? — спросил он, показывая доктору раскрытое удостоверение. — Здесь написано: детектив-инспектор. Это значит, я полагаю, что вы будете вести себя как взрослый человек и не станете перекладывать ваши проблемы на плечи моих сотрудников. Понятно?

Она хмуро взглянула на него, но ничего не сказала. Постепенно лицо ее смягчилось.

— Простите, — сказала наконец доктор, — день выдался слишком длинный и отвратительный.

Инш кивнул:

— Если вас это хоть как-то поддержит, могу сказать, что очень хорошо представляю, как вы себя чувствуете. — Он отступил назад и указал пальцем на издырявленное тело Труповоза: — Сможете хотя бы предположить, когда его убили?

— Легко. Между девятью сорока пятью и десятью пятнадцатью.

Потрясенный инспектор покачал головой:

— У нас редко устанавливают время смерти с точностью до получаса.

Доктор улыбнулась:

— В это время смена заканчивается. Пациенты проверяются регулярно. Без четверти десять этот еще не был мертв. А в десять пятнадцать уже был.

Инспектор Инш поблагодарил доктора, она хотела сказать что-то еще, но пейджер в кармане ее халата яростно запикал. Она достала его, прочитала сообщение, выругалась, извинилась и быстро вышла комнаты.

Логан смотрел на окровавленные останки Бернарда Данкана Филипса и пытался сообразить, что его еще во всем этом беспокоит. И наконец понял.

— Ламли, — сказал он.

— Что? — Инш взглянул на него так, как будто у него выросла еще одна голова.

— Отчим Питера Ламли. Помните его? Он все время бродил по этому району. Последний раз я встретил Джима Ламли, когда возвращался из больницы. Он обвинял Труповоза в смерти сына.

— И что?

Логан взглянул на залитое кровью тело, лежавшее на кровати:

— Похоже, здесь он Труповоза наконец и достал.

Когда на Хейзлхед опустилась ночь, район стал темным и холодным. Снег здесь был глубже, чем в центре города, а деревья выглядели как чернильные кляксы в тесте Роршаха. Уличные фонари рисовали на снегу желтые световые лужи, и мерцающий голубой маячок патрульной машины заставлял черные тени дергаться и плясать. Большинство жилых домов были погружены во тьму, но кое-где из-за приподнятой шторы просачивался свет и высовывался нос любопытного обывателя, желающего выяснить, что здесь понадобилось полиции.

Полиции был нужен Джим Ламли. Квартира Ламли совсем не изменилась с тех пор, как Логан был здесь. Она походила на обычный свинарник. На ковре кучами были сложены коробки из-под салатов вперемешку с пивными банками и бутылками. Все фотографии из комнат были перевешены на стену в прихожей, это было что-то вроде фотомонтажа из жизни Питера Ламли.

Когда Инш позвонил в дверь и, подобно броненосцу, вплыл в квартиру, ведя за собой на буксире Логана и пару констеблей в форме, Джим Ламли не предпринял никаких попыток к сопротивлению. Он спокойно встретил их, одетый в свой грязный комбинезон, небритый и взъерошенный: волосы его топорщились, как иголки у посаженного на электрический стул дикобраза.

— Если вы ищете Шейлу, то ее здесь нет, — сказал он и плюхнулся на диван. Выдернул из упаковки банку пива и открыл ее.

— Мы пришли не за тем, чтобы навестить Шейлу, мистер Ламли, — сообщил Инш. — Мы пришли за вами.

Джим Ламли кивнул и отпил из банки.

— Труповоз, — сказал Логан.

Ламли даже не побеспокоился вытереть пиво, пролившееся из банки на щетинистый подбородок.

— Да, Труповоз. — Логан присел на другой конец дивана. — Он мертв.

Джим Ламли медленно кивнул и глубокомысленно уставился на банку с пивом.

— Хотите что-нибудь рассказать нам об этом, мистер Ламли?

Ламли запрокинул голову и влил в себя банку пива. Пена вылилась из углов рта и потекла по подбородку на засаленный комбинезон.

— Да особо нечего рассказывать… — проговорил он, пожав плечами. — Я ходил по району, как всегда, искал Питера, а тут он появился. Прямо как с фотографии в газете. Вон той. — Он вытащил из упаковки еще одну банку пива, но Инш успел отобрать ее до того, как Ламли ее открыл.

Затем инспектор велел констеблям произвести обыск в квартире — искать орудие убийства. Ламли взял с дивана подушку и приложил к груди, как грелку.

— Ну я и пошел за ним, — прибавил он. — В лес.

— В лес? — переспросил Логан. Это было совсем не то, чего он ожидал, но, встретив строгий взгляд инспектора, промолчал.

— Он шел, как будто прогуливался, как будто ничего не случилось. Как будто Питера не убили! — Лицо Джима Ламли начало краснеть, краска поднималась вверх по шее из-под засаленного воротника комбинезона. — Я его схватил… Я… я… только хотел поговорить с ним. Сказать, что о нем думаю… — Он закусил губу и посмотрел на шов, тянущийся по краю подушки. — Он начал вопить, и я его ударил. Чтобы он заткнулся. Чтобы не орал. Но я не смог… Остановиться не смог. Я его бил, бил, бил…