Чтение онлайн

Сегодня мой день рождения. Четверть века уже за плечами. Я с работы добрался до дома по дождливой погоде. Коллеги подарили мне конфеты, скинулись бабками. Было круто. Говнюки любили меня, не смотря на то, что я хуесосил их за их спинами как мог. Все женское население были сплетницами, а пацаны просто семейные мудаки, с которыми поговорить то особо не о чем, креме как об их разжиревших женах, сидящих в декрете и об их пиздюках, у которых режутся зубки.

На дне рождении была Катя и мой кореш со своей девушкой. Пивас и шампанское сделали свое дело. Мы были пьяны, обкурились и пошли гулять. Игорян, мой кореш, всегда был любителем посрать. У него были какие-то проблемы с кишечником, и когда он перепивал, то тут же у него начинало крутить живот. Что-то вроде непереносимости алкоголя, но только он все равно бухал. Бухал и срал дальше чем видел. Это уже было как ритуал. Мы назвали его "Над пропастью посри". Игорян всегда, когда напивался, выбегал на улицу, искал какую-нибудь канаву или выкопанную яму, вроде тех, где прокладывают трубы, и начинал исполнять "над пропастью посри". Мой день рождения был не исключение. Мы вчетвером проходили мимо гимназии для одаренных детей. На территории учебного заведения была библиотека, которая стояла отдельно, и здание было оформлено в виде стопки книг. Одна из книг была "Над пропастью во ржи" Сэлинджера, и Игорян решил, что это "его место". Он перелез через забор и своей тощей задницей прислонился к стене библиотеки. По книге Сэлинджера текла дрисня. Да простит игоря великий писатель...

Я стоял и снимал на телефон, а девчонки просто были в шоке и отвернулись, чтоб не видеть этого позора.

– Ну ты и мудак!
– крикнул я ему. - Обосрать библиотеку для одаренных детей способен только ты. Это же будущее нашей страны.

– Вот если выпускник этой школы придумает лекарство от рака, тогда и поговорим, а сейчас пусть тонут в дерьме, потому, что они сами дерьмо...
– кричал бухой Игорян.

– Ну ты и быдлятина...

– Ну какой есть...

– Все равно люблю тебя.
– сказал я.

– Я тоже тебя люблю, давай обнимемся.

– Иди нахуй, не трогай меня своими руками.

Он перелез обратно через забор, и восстановив равновесие, мы пошли дальше.

– Нарви лопухов, вытри свою сраку.
– сказал я ему в приказном тоне.

– Как скажешь, именинник, сегодня твой день.

Этот мудак сорвал четыре листка лопуха на ближайшей клумбе и подтер свой зад. Катя была в шоке, глядя на все это. А его девушка Лиза даже не повело глазом, стояла с каменным выражением лица, будто привыкла видеть это каждый день.

Ночью меня ждал сюрприз от Кати. К моему дню рождения она купила кружевной комплект белья, надела чулочки и просто уложила меня на кровать. Она залезла на меня и начала выживать из меня все соки. Кончил я быстро глядя на нее. Она была на столько ахуенна, что я потерял дар речи, ну и скорострельнул от перевозбуждения.

– Ты кончила?
– спросил я.

– Нет, если честно.

– Один момент.
– сказал я, и курнул гашиш, чтоб получать кайф от каждого ее прикосновения и при этом долго не кончать. Во рту пересыхало от накуры, поэтому я пил минералку, целовал Катю, теряя свой язык у нее во рту и просто ебал ее как мог.

Утром я проснулся раньше ее, залил полупрокисшим молоком сухие завтраки и заставил себя съесть эту хрень. Для того, чтоб привести себя в порядок окончательно, я вышел на балкон, прикурил сигарету, мокнул ее в беленькие кристаллики и затянулся полной грудью. Меня торкнуло меньше, чем через минуту. Убойное дерьмо оказалось. Никуда идти не хотелось. В идеале лечь сейчас бы под звездным небом, на прохладную траву и размышлять о смысле вселенского бытия, но суровый капитализм вынуждал меня тащить на работу свой зад. Катя проснулась чуть позже, прошмыгнула мимо меня виляя своей прекрасной попкой на кухню, и выпила пару больших стаканов воды.

– Сушняк.
– сказала она.

– Да у меня тоже.

– Я, кажется, немного проспала.

– Я вызову тебе такси.

– Не хочу на работу.
– сказала Катя потягиваясь и маня свои телом меня, словно металл к магниту.

– Женщина, ты слишком сексуальна, чтоб расхаживать по квартире голой. - сказал я.

– А ты не смотри... Ладно, я в душ... Хочешь, заходи, но только после того, как я зубы почищу...

– Нет, я побежал на работу, сам уже опаздываю... к сожалению.
– сказал я глядя на ее шикарные груди.

Ближе к обеду начинает отпускать, башка уже не соображает. Ничего запрещенного я с собой не ношу и поэтому в офисе кайфануть нечем, а работы еще целый вагон. Обработка всех заявок, рассылка клиентских баз продавцам, короче говоря, хочется повеситься. В обед я сходил в магазин и выпил пару бутылок пива с сэндвичем. Стало немного легче и работать стало веселее. В нашем отделе были в основном мужики, все классные телки были в отделе продаж.

Самой топовой там была Маша. Вдуть ей я мечтаю с самого первого дня. Да и не только я один. Красивым бабам в принципе везет. Достаточно тебе родиться с ебабельным лицом, как перед тобой открывается немало дорог. Тебе уступают место в автобусе, по карьерной лестнице она пойдет быстрее любой очкастой мымры, которая пашет за семерых. Красота женщины - эта страшная сила, которой обладала Маша. Она работала у нас, была исполнительной, никогда не опаздывала, а наш начальник ползал перед ней на коленях ,поэтому если в отделе что-то нужно было, то бежали не к боссу, а к Маше, она передавала инфу начальству, и в отделе появлялся новый принтер, автомат с газировкой, все что мы попросим. Она, как и любая красотка, хотела найти себе богатого лоха, который обеспечит ей денежное будущие, чтоб она жила не в чем себе не отказывая. Типичная мечта типичной телки, которой все в офисе хотели засадить по самые гланды. Но меня грела мысль о том, что дома меня ждет не менее крутая телка, которая любит меня, и которую, кажется, люблю я.

Благодаря моему другу, который стал врачом - терапевтом, у меня в кармане были рецепты на сильные болеутоляющие, от которых можно кайфануть. Естественно, по пути домой, я зашел в аптеку и купил пачку шприцев и два пачки с медикаментами. Божественные стеклянные бутылечки, которые Катя ставила мне перед сном, и рано утром. Я просыпался от того, что мне хотелось еще. Примерно в шесть утра, когда действие заканчивалось, я просыпался от панических атак и будил свою любовь, что она поставила скорее второй укол. И вот я успокаиваюсь и начинаю засыпать, обнимая ее. Сплю так до обеда. Начинал ритуал в пятницу вечером, и последний укол был в воскресенье перед сном. Так каждые выходные. Сон сам по себе удивителен. Время, когда тебя ничего не беспокоит. Сон - это божественный дар, а сон под кайфом, божественнее вдвойне. Вернуть бы то время, когда героин и морфий продавался в аптеке. Наркомания - это образ мышления, выбор каждого. Я сделал свой выбор. Мне было хорошо. Но все хорошее имеет свойство когда-нибудь заканчиваться.

Катя все чаще стала осуждать меня за наркотики. Она предлагала начать жить нормально, или как она говорила "чистой" жизнью, где крепче алкоголя мы ничего принимать не будем. Я уважал свою женщину и сказал ей, что слезу, но постепенно. Как вы понимаете, это была лишь отмаза. Принимать меньше я не начал. Более того, любой запрет вызывает еще больше желания согрешить где-то в тайне. Я начал накуриваться в перерывах на обед, ныкался по подъездам с Игорем, где кололся болеутоляющими, или просто дубасил планчик. Катя палила меня постоянно, и ее терпению пришел конец, она сказала, что либо я бросаю, либо она уходит, ибо с наркоманом свою жизнь она связывать, не намерена. Умное решение для молодой, красивой девушки.

У нее был козырь в рукаве, она успела влюбить меня в себя, тем самым имела на меня кучу рычагов давления. Я не хотел терять ее, я привык к ней. Я даже не видел никого рядом с собой, кроме нее. Я бросил...на неделю.

Я продержался до субботы, пока не встретился с Игорем. Неделя выпала не самая удачная. Бессонные ночи, ломки, головокружение, бросание то в жар, то в холод. Очередной выкуренный косяк исправил положение. Игорь увидел, как я выгляжу и сказал:

– Чувак, хреновый вид. Ты хотя бы курни, чтоб немного отпустило...

– Если я курну, то я сорвусь. Я в завязке.

– На тебе лица нет. Ты вообще ешь?

Ах, да, забыл упомянуть, когда бросаешь, аппетит пропадает конкретно. Организм понимает, что должен поесть и ты пытаешься запихнуть в себя порцию жрачки, которая вдруг приобретает противный запах, и вот все то, что ты любил, начинаешь ненавидеть.

– Нет, старик, я почти не ем.

– На, покури, пробьет на хавчик.
– сказал Игорь, протягивая косяк.

– Ладно, хрен с ним... Есть, чем можно закапать в глаза, чтоб Катя не спалила?