Чтение онлайн

— Что еще известно нашей фирме о ее нынешней личной жизни?

— Ее регулярно посещает заместитель доктора Па-арелбакка, некий доктор Картенс. И сочетает, так сказать, приятное с полезным. Так что с ним тоже все ясно.

— Да, этот господин, по всей вероятности, связной либо резидент. А, общаясь с женой Бобина, заодно, видимо, и скрашивает свои служебные обязанности. Нет ли в окружении Шульцовой человека по имени Гайе ван Заалм?

— Пока никаких данных, — ответил Ян Вихерт.

Я кивнул удовлетворенно.

— На основании всего установленного Прага пришла к заключению, что эту операцию действительно лучше всех можешь провести именно ты, поскольку у тебя есть естественный мостик, ведущий к Шульцу, — дружба с ним с детских лет. А обостренная эмоциональность, осознание, что нет ничего ценнее друзей молодости, — болезнь, весьма распространенная среди эмигрантов, — принимает характер чуть ли не убийственной эпидемии… Кроме того, — продолжал Ян Вихерт, — запомни следующее…

Он сообщил мне, что время начала операции по непосредственному освобождению Бобина должен установить я сам. Это как обычно: полная ответственность и ограниченные возможности.

— И наконец, — добавил Ян Вихерт, — Центр утвердил тебе разработку того типа в Голландии.

Фотографии исчезли в его кармане.

Вихерт ткнул пальцем в одну из граф страхового полиса, и я расписался. Затем я вынул кошелек, отсчитал четыреста франков — первый страховой взнос, — а он протянул мне квитанцию.

Итак, я застраховал свою жизнь от несчастного случая в страховом обществе «Вадтунфалл» и притом непосредственно у инспектора этого почтенного учреждения Яна Вихерта.

— Отлично, отлично, земляк, вот увидите — вы не пожалеете! — разведя руками, воскликнул Вихерт и, обернувшись, спокойно огляделся по сторонам.

Довольно полный мужчина с рыжеватыми волосами устремил на нас взгляд своих водянисто-голубых глаз. Две седовласые дамы, попивавшие за соседним столиком кофе со сливками, наклонили головы, делая вид, будто вообще не обращают на нас внимания.

Сидевшие за соседними столиками, хотя и не понимали содержания нашего разговора, вполне уяснили тем не менее смысл происходящего: разбитной страховой агент, «ауслендер» (иностранец) — термин, в устах швейцарцев звучащий с нескрываемым отвращением, — привязался к своему соотечественнику и уговорил его подписать страховой полис.

— Розмари, дай два кофе со сливками и два коньяка! — крикнул по-лемецки Вихерт.

Я вынул кошелек.

— Да ты что, земляк?! Плачу я. Обмываю сделку! — замахав на меня руками, завопил Ян. — Рюгельд ви сагет бай унс! — повторил он в расчете на публику.

Те, кто услышал его, насупились еще больше — швейцарцы не любят пришельцев, выдающих себя за аборигенов.

Официантка поставила перед нами чашки и рюмки. Мы чокнулись и молча выпили.

Всю эту комедию мы разыграли по первому классу. Подписанный страховой полис, который я уносил в своем кармане, полностью легализовал нашу встречу. А мне больше ничего и не было нужно.

— Извини, Барри, но я полагал, что в фирмах, которые на Востоке называют капиталистическими, больше порядка, — сказал я.

Барри Рейнолдс подкрутил свой гусарский ус, ухмыльнулся и спросил: г

— Что тебе опять не по духу, дружище? Вы, выходцы с Востока, только и знаете, что все критиковать.

Близился конец сентября. За окнами кабинета заведующего торговым отделом фирмы «САССЕКС Кеми инкорпорейтед» стлался легкий утренний туман. Теплый и успокаивающий. Я смотрел на него и не спешил с ответом. Теперь я мог позволить себе даже некоторую толику дерзости: пробыв почти два месяца в Испании, я не только в деталях выяснил конкурентоспособность препаратов «САССЕКСа» на испанском внутреннем рынке, но и придумал рекламный трюк, который с первых же минут повысил спрос на них почти на целый процент. И это только начало!

Короче говоря — успех был полный. А главное — я подтвердил свою легенду: доказал, что я действительно коммерсант. Напористый и деловитый, для которого превыше всего интересы фирмы, во всяком случае, пока она за это платит. А она мне за это платила. Теперь я мог уже вернуть часть долга обществу беженцев, сменить в автоторговой фирме «Бюльманн» уже отслужившую свой срок машину «ауди-100 ЛС», которую я изрядно погонял по дорогам Испании, на модный двухместный японский «дацун-240», легко набиравший на хорошей автостраде скорость до двухсот километров.

И это было еще далеко не все.

Мне предоставили самые разные совершенно секретные данные и убедились, что я обращаюсь с ними в строгом соответствии с предписаниями. (Домой я привезу то существенное, что запомнил.) По возвращении аз Испании я обнаружил по едва приметным, но для настоящего разведчика достаточным признакам, что у меня в квартире производился обыск. Относительно его результатов я мог быть спокоен: они не могли найти ничего, потому что ничего компрометирующего я у себя не хранил.

— Ты спрашиваешь, что мне не нравится, Барри? — ответил я вопросом на вопрос. — Да то, что вы обращаетесь со мной как с мальчишкой. Едва я освоился в Испании и смог бы там вовсю развернуться, как ты хочешь загнать меня в Голландию.

Поездку в страну, прославившуюся своими тюльпанами, каналами и ветряными мельницами, Барри Рейнолдс предложил мне сразу же после моего возвращения из Испании. Таким образом, моя операция приблизилась вдруг к критической точке.

Теперь мне следует больше, чем когда-либо прежде, взвешивать каждое свое слово. Во всяком случае, принимать это предложение с восторгом никак не следовало, чтобы не вызвать и тени подозрения. Но уклоняться и отнекиваться тоже надо было, как говорится, в меру. Иначе, принимая во внимание мои заслуги перед фирмой, они могли бы посчитаться с моими возражениями, и таким образом я сам себя загнал бы в тупик.

Рейнолдс протянул руку к ящику, где у него обычно стояла бутылка виски.

— Оставь, Барри. Я теперь не могу видеть ничего крепче сепарированного молока. Ведь испанские вечеринки — это же какой-то ужас! У парней там, кажется, нет ни печени, ни почек.

— Давай выпьем чуточку, — настаивал Барри.

— Нет, только вечером.

— Ну ладно, как знаешь. Хотя тебе сейчас это бы не повредило.

У меня перехватило дыхание. «Что случилось? Что могло случиться? Что-нибудь в Праге? Засыпалась Мария?» Пока ничто, правда, такую возможность не предвещало, но и не опровергало. Я кивнул, и Барри налил мне рюмку.

— Послушай, — сказал он, — в Голландии придется заниматься не контрактами. Там у нашего центрального управления есть свой торговый представитель. Тебе предстоит с ним связаться. Заметь это себе…

Он подождал, пока я выну записную книжку в темнозеленом сафьяновом переплете, чтобы старательно записать сообщаемые им данные о Гайе ван Заалме! Потом, приподняв стакан, он сказал:

— За твое здоровье! — Выпил немного и продолжал: — У нас, то бишь у «САССЕКС Кеми инкорпорейтед», ощущается необходимость проверить положение дел с выгрузкой и складированием наших товаров в Роттердамском порту. И это все предстоит сделать тебе.