Чтение онлайн

Но обошлось.

Во всяком случае, мы так думали, пока не выяснилось: мои ноги заживают не так, как должны. Суставы распадаются, а кости деформируются. Каждый год мне делали операции, чтобы хотя бы внешне все выглядело нормально. Но процесс продолжался, и только в нашей семье понимали, что это зараза клоцков.

Возможно, ампутация — не такое уж плохое решение, раз уже в платной клинике поставили на мне крест.

Потянувшись за полотенцем, обтерлась и, вернувшись в кресло, оделась...

... В доме стало тише. Хлопнула входная дверь, и в окне мелькнули отец с сестрами. Работу никто не отменял.

— Лиля, милая, — в комнату заглянула мама, — я сбегаю к соседке. Она принесла партию консервов. В счет зарплаты им выдали. Продает дешево. Останешься одна...

— Мама, — я взглянула на нее и покачала головой. — Мне сколько лет?

— Ой, вы для меня никогда не вырастите. Я просто вас всех по очереди сдам мужьям и буду контролировать уже через них. В общем, завтрак на столе, и меня не теряй.

Я выдохнула и подъехала к рабочему столу. Все лежало так же, как я и оставляла. Недошитая рубашка и брюки.

В коридоре возилась мама. Наконец, щелкнул замок, и она появилась в окне. Помахала мне и побежала по дорожке, выложенной грубой бетонной плиткой.

Есть не хотелось, поэтому я развернула ткань, пытаясь вспомнить, что не доделала.

Мысли постоянно возвращались к Варшову. Запах навязчиво преследовал. Я осознавала, что его здесь просто не может быть, но не переставала морщиться. Взгляд падал на нижний ящик стола. Там лежал злополучный носитель с моим приговором.

В семье появятся деньги, уж Астра постарается. Только вот на что они пойдут? На образование Камелии и Петунии? Или, может, мама с папой хоть раз в жизни отправятся на отдых? Нет! Как только родители увидят медицинское заключение, начнется новый виток больниц и врачей. Все будет уходить туда, чтобы по итогу я все равно лишилась ног.

Пора признать, что я никогда не смогу ходить.

Дешевые косметические протезы и хорошая инвалидная доска на магнитной платформе, и все. Борьба окончена. Даже если кто-то заикнется о дорогих бионических протезах, то это все одно будет в разы дешевле.

Такая простая истина: нет ног и нет проблем.

Все, что нужно — уничтожить носитель. Солгать остальным, что изменений в моём состоянии нет. И позволить им жить счастливо. А как пойдут необратимые осложнения, так уже будет поздно.

Отец сдастся и согласиться на ампутацию.

Все выдохнут с облегчением. И вот тогда в нашей семье все наладится.

Как же страшно мне было в этот момент. Но я не могла позволить ради себя загубить жизни сестер. Просто это подло по отношению к ним.

Деньги будут, но на сей раз они пойдут на Камелию и Петунию. На маму, которая приковала себя ко мне и к стенам этого дома. Хоть мир посмотрит.

Да, видеть, как родные калечат свои судьбы, было куда страшнее, чем оставаться калекой самой.

Потянувшись, я открыла ящик и запустила в него руку, ища маленький прямоугольный носитель цифровой информации. В утилизатор его, и все.

Нащупав искомое, вздрогнула. Мой планшет запищал. Звук показался странным. Выпрямившись, сообразила, что номер, появившийся на экране, знакомым не принадлежит. Первая мысль — майор решил поквитаться. Но нет. Сигнал обозначался как межсистемный.

Протянув руку, я все же приняла вызов. И тут же замерла, чувствуя, как от волнения потеют ладони. На меня, улыбаясь, смотрел знакомый доктор. Нум дар Орш Соод.

— Здравствуй, Лиля, — орш слегка подался вперед. — Я правильно подсчитал? Сейчас ведь у вас утро?

Сглотнув, я только и смогла, что смущенно кивнуть.

Глава 17

Видимо, его моя реакция позабавила, потому как мужчина улыбнулся шире. А я краснела, глядя в монитор. Он вопросительно приподнял светлую бровь. Я сжала потными ладонями подол домашнего платья.

В голове крутились фразы, которые я могла бы сказать, да только язык к нёбу прилип от волнения. Мне позвонил самый сногсшибательный орш в нашей галактике. К тому же еще и доктор, а я сижу перед ним и как дурочка хлопаю ресничками.

«Он поздоровался, — шептал мне внутренний голос, — ответь ему тем же. Давай, открывай рот и выдавливай из себя: «Доброе утро, Нум»»

Но вместо этого я хлопнула губами, как рыбка, выброшенная на берег. Стоп! Но по имени и на ты к оршу может обращаться только родственница и любимая женщина.

А я ему кто? Родня? Значит, можно на ты. Или я не кровная сестрица...

Да какая сестрица?

Нум словно нарочно расправил плечи, демонстрируя мне широченную грудь, затянутую в белую ткань формы.

Какая у этого мужчины красивая фигура — улетели мгновенно куда-то мысли. А глаза, голубые на фоне черных белков.

— Лиля, вроде бы вчера ты смело со всеми нами разговаривала. А сегодня что случилось? — Он откинулся на спинку кресла и продолжал изучать меня.

Я прямо чувствовала его взгляд в районе своей скромной груди.

«А там же еле «двоечка» наскребается. Разочаруется же сейчас... Руки нужно приподнять, чтобы она больше казалась. У-у-у. Ну что за глупость лезет в голову»

— Добрый утро... То, есть доброе, — пропищала мышонком. — Доброе утро!

«Молодец! — завопил мой внутренний голос. — Ты это сделала!»

— А мужским вниманием ты, красавица, явно не избалована, — Нум склонил голову набок. — Тебе ведь уже девятнадцать, Лиля? По меркам людей вполне взрослая.

— Да-а, — я закивала. — Большая. Я большая...

— Какая же ты большая? — Он рассмеялся. — Маленькая. Я бы сказал — изящная крошечка.

Всё! Выносите мой мозг, он окончательно сломался. Речевой центр снова отбило наглухо. Я крошечка. Изящная... Я!

Лицо горело. Да просто пылало, пока я изо всех сил пыталась убрать с губ придурковатую улыбку.

Да я же серьезная и умная девушка. Откуда все это из меня лезет?

— Ухажёр есть? — Взгляд Нума скользнул ниже, и мне вдруг стало не по себе. — Или жених?

Смутившись еще больше, схватила лежащий рядом плед и спрятала под ним свои искалеченные ноги.