Чтение онлайн

Душу травила неуверенность в себе.

— Нум, — выдохнула я.

— Нум! — раздалось громкое из основного отсека.

— Это мама, — я вздрогнула всем телом. — Если она нас сейчас застанет, то будет ругаться, а я...

— Тихо-тихо, — он приподнялся и заглянул в мои глаза. — Успокойся, они узнают, когда ты будешь готова, или ситуация того потребует. Но не сейчас, малышка.

Усмехнувшись, он встал с постели. Одежда помята, волосы распущены. Глаза пылают.

— Нум, ты где? — мама не унималась.

Подмигнув, он поднял фоторамку и передал мне.

— Посмотри, что у нас с тобой получилось. А я узнаю, что её привело.

Он вышел, а я, притаившись на кровати, вся обратилась в слух.

— У вас что-то случилось, Роза?

— Д-да, — она странно запнулась. — А-а-а, где Лиля?

— Странный вопрос, — голос моего орша даже не дрогнул. — Лежит в постели. У неё была весьма неприятная процедура, так что тревожить дочь сейчас я вам не позволю. Лучше скажите, что с вами.

— Изжога. На корабле было то же самое.

— Сейчас подберу вам подходящий препарат на натуральных ингредиентах. Что-то у меня было для Астры припасено...

Послышался лёгкий шум, видимо, Нум полез куда-то.

— А Лиля точно у себя спит? — мама все не успокаивалась.

— Нет, ара, она у меня спит. Вы это вот сейчас хотели услышать? — он явно усмехнулся.

— Нет, ну, просто вы в таком виде...

— А вы, Роза, полагаете, я сплю в выглаженной форме? Чтобы в любое время суток выглядеть так, что хоть на парад веди строем шагать?

— Нет, ну...

— Ну? То есть всё же думаете? Время позднее, мог и в худшем виде выйти. Привыкайте. Или не задавайте странных вопросов.

— Простите, — кажется, она смутилась.

— Роза, ваша Лиля — взрослая женщина. И даже если бы она сейчас была со мной, то вас это бы не касалось.

— Лиля — моя дочь... — начала было мама.

— Вот тогда идите в каюту Лэксара, там тоже ваша дочь и немногим старше Лили. Спросите у брата, где ваша девочка, и очень многое узнаете о границах личной жизни. Я не люблю быть грубым, Роза. Тем более с теми, кого считаю семьёй. Но не перегибайте палку. Лучше шейте распашонки. Это сейчас нужнее. А Лиля сама со своей личной жизнью разберётся... Ваше лекарство. Принимать строго за несколько минут до еды вот это. И трижды в день это. Следите за собой и не донимайте опекой дочерей. Если станет хуже — идите ко мне.

— Послушайте, Нум... Вы взрослый мужчина. Лиля ещё молоденькая. Ваше минутное увлечение может разбить ей сердце. Такая разница в возрасте...

— До свидания, Роза! Не портите между нами отношения.

— Да просто поймите...

— И вы меня поймите, Роза. Моя личная жизнь никого не касается!

— Вы с ней поиграете, а она воспримет всё серьёзно...

— То есть вы намерены ругаться?

— Нет. Просто хотела удостовериться, что вы верно всё понимаете.

— Любовницей моей она не станет. Вы это хотели услышать?

— Да, это! И прошу, отдалитесь от неё.

— Так! Остановимся пока на любовнице, Роза. Она ею не станет. И на этом успокойтесь и идите уже отдыхать!

Глава 27

Я продолжала сидеть на кровати и, кажется, даже не дышала. Душу грызли сомнения. С одной стороны, я не желала ругаться с мамой, с другой — выходило, обманываю ее. Ведь все вокруг уже все знают, кроме нее и папы.

Но страх быть непонятой сковывал. Ужас при мысли, что она станет твердить - Нум мне не пара, или начнет меня отчитывать как маленькую девочку вызывал легкую панику.

Да мне вообще никто не пара, потому что место мое за дверями в их доме.

Больно прикусив губу, почувствовала во рту металлический привкус крови.

Я загнала себя в тупик, и мне смелости не хватало из него выбраться с достоинством.

Я слишком любила родителей и уж очень боялась их гнева и неодобрения.

Душа разрывалась от боли.

Снаружи послышались шаги.

— Спокойной ночи, Роза, — голос Нума оставался холодным и ровным.

Вот уж кто не испытывал трудности. Он свое «нет» произносил легко и не чувствовал при этом угрызения совести.

Прошло несколько мгновений, и мой орш показался в дверях.

— Маму отправил спать, отсек заблокировал. Радость моя, а ты чего такая бледная сидишь?

Моргнув, я подняла на него взгляд.

— Так, — Нум выдохнул. — Это мне уже не нравится. В чем дело? Что ты так переживаешь? Ну, позлятся немного, возможно, попытаются покричать... на меня. Быстро поймут, что это им дороже, и успокоятся. Я для тебя, малышка, совсем не стар. По всем меркам. И если бы не разница в возрасте, твоя мама нашла бы иную причину меня отвадить. Слишком наглый, голубоглазый, блондинов нам в семью не надо, врач не той квалификации, да мало ли что еще. Так что расслабься и улыбнись. Всё хорошо будет...

Я действительно попыталась улыбнуться, но вышло как-то жалко.

— Я всегда боялась расстроить близких, Нум. Иногда случалось и так, даже соседям шила вещи, когда плохо было, лишь бы маме не пришлось никому отказывать. Я не хотела ставить ее в затруднительное положение. Я никогда не думала, что такая слабая...

— Это не слабость, Лиля, — он подошел к кровати и сел рядом. — Это мягкость и доброта. Те качества, которые редко встречаются в нашей жизни. К сожалению, многие воспринимают их, как бесхребетность и начинают использовать в собственных целях. А еще доброго человека запросто обидеть и так же легко повысить свою самооценку за его счет. Обозвать. Крикнуть ему в спину «дурак», «убогий», «калека». Они ведь знают: мягкий человек не станет вступать в конфликт, он проглотит и унесет обиду в душе. Можно посмеяться над ним, он точно стерпит... Смолчит. Так ведь поступали на Церере? Парни и девочки, соседи? И мама наверняка все это видела?

Я сама не поняла, откуда в моих глазах появились слезы. То, что он описал... Я все это пережила. Все эти разговоры громко, но за спиной. Бывало и так, что сегодня меня называли калекой и посмеивались, что красиво оделась. А для кого? Да неужто убогая думает, что парень какой посмотрит на нее? А на следующий день эти же люди приносили маме материал и заказывали для дочерей такие же платья, что были на мне. И наверняка мама многое слышала и пыталась переломить ко мне отношение. Как-то добавить мне значимости. Она и то, что шила сама, часто выдавала за мое...

— Я запуталась, Нум.

— Нет, ты просто боишься выйти на конфликт, Лиля. Тебе и не нужно. Я все возьму на себя, слышишь. Твоя мама до такой степени привыкла быть для тебя живым щитом, что уже не понимает, от кого защищает и почему. Она слепо бросается на меня, потому что видит угрозу для твоего сердечка. Как только ей станет понятно, что я не опасен, она отступится. И я разом помолодею и стану женихом хоть куда. Дай ей время присмотреться и потыкать в меня пальцем.

Встав, он принялся медленно расстегивать свой китель. Усмехнувшись, снял его и перебросил через спинку кресла. Ухватившись за ремень, лукаво подмигнул. Секунду спустя Нум и его откинул.