Чтение онлайн

Ли-Вань с сомнением посмотрел на него.

— Сутра Серебряной Свирели? Менять миры? О чем это?

Монах улыбнулся:

— Скажу по-другому: узнав Второе Откровение, ты уже сможешь получить в жизни все, что захочешь.

— Прочитай мне эту сутру сейчас же.

— Не могу. Для этого тебе надо стать Хранителем. Владеющий тайной Второго Откровения получает много силы. Кроме того, даже если ты согласишься стать Хранителем, мы не сможем открыть тебе всю Сутру Серебряной Свирели целиком. Она имеет две части — первую ты узнаешь при посвящении, вторую — лишь спустя пять лет.

Длинные белые пальцы монаха плавно двигались, словно перебирали струны джакэ [4] .

— Получив даже малую часть знания Яхи, ты узнаешь о мире больше всех живущих ныне людей.

Ли-Вань пытался размышлять. Мозг, обессиленный бессонницей, отчаянием и невероятными рассказами монаха, отказывался верить в спасение, — но сердцу уже не хотелось умирать.

— Став Хранителем, — донесся до него словно издалека голос старика, — ты сделаешься частью механизма Лилы. Яхи начнет оберегать тебя. До его прихода твой демон будет посажан на привязь, твоя боль утихнет…

Прохладное молоко рассвета лилось с неба на теплые улицы Бангкока; красные цветы в горшках на террасе, проснувшись, источали сладкий запах.

Ли-Вань поднял на старика блестящие от бессонницы глаза.

— У вас есть, где переночевать? — спросил он.

Они прибыли к подножию Одинокой Горы, когда солнце уже садилось в океан.

Туристы с пляжными сумками и матрасами под мышкой расслабленно брели мимо них, доходили до развилки двух дорог, потом поворачивали на ту из них, что вела к гостиницам под горой… Другая дорога, — та что от развилки уходила в гору, — была пуста. Учитель с Ли-Ванем пошли по ней.

Вскоре эта дорога привела их под своды темнеющего леса, превратилась в крутую каменистую тропку, петляющую между камней и кустов; по ней они долго взбирались молча, слушали поющих в вечерней листве птиц.

Наконец из-за поворота показалась вымытая дождями монастырская ограда; одетый в оранжевую тогу привратник вышел им навстречу; увидев Учителя, радостно воздел руки к небу, потянул на себя заскрипевшую створку ворот.

Ли-Вань глубоко вздохнул, ожидая встречи с чудом; пройдя под перекладиной с выцветшим деревянным змеем, с любопытством завертел головой. Нет, ничего чудесного в монастыре за воротами он сразу не увидел. Было зелено; тропинка петляла между манговыми деревьями и кустами азалий, вновь забирала вверх…

Справа открылась пологая лужайка — на ней Ли-Вань увидел множество маленьких шалашей из потемневшего бамбука, торчащих из высокой травы, словно нарытые кротами кучки земли;

— Это хижины братьев, — сказал ему Учитель. — Ты будешь жить в одной из них.

Дальше начался спуск — он привел их к роще толстых деревьев Бодхи. На поляне перед белыми стволами стояла большая, величиною с дерево, ничем не украшенная Ступа; проходя мимо нее, Ли-Вань повернул голову — внутри, как сказал Учитель, лежала частичка того, кто когда-то беседовал с Йормахатши…

Учитель водил Ли-Ваня по территории, знакомил с монахами, показывал Храмы. Возле одного из них Ли-Вань увидел Дорогу Земной Жизни — огороженную двумя низкими бетонными бордюрами короткую песчаную тропинку, упиравшуюся в будку с решеткой на двери. За решеткой помещался человеческий скелет — итог человеческой жизни; Ли-Вань не удивился — Дорога Жизни есть во многих буддийских монастырях. Вообще, все было просто и обычно; старые монахи, которым представлял его Учитель, смотрели на него без любопытства, пустыми, слезящимися глазами.

Они уже обошли всю территорию, — побывали у маленького пруда, полного кувшинок, с рассохшейся скамеечкой рядом; прошли сквозь рощу деревьев Ботхи к каменной лестнице, ведущей вниз к Священному Гроту; забрались по тропинке мимо площадки с акациями на плоскую макушку горы, покрытую аккуратными газончиками (там на самой вершине стояла хижина Учителя, сделанная из стволов бамбука и листьев тростника), — и уже все, казалось, было пересмотрено, оценено, чудес не обнаружено, и Ли-Вань скучнел лицом — как вдруг удивительным образом чудо все-таки случилось. Ли-Вань вдруг почувствовал, что голова его закружилась и какой-то странный запах, который хотелось вдыхать еще и еще, заставил его — всего на миг! — почувствовать себя здоровым внутри. Ощущение было чудесным, — словно он вновь маленьким ребенком проснулся в детстве в хижине дяди, — с хрустально чистой головой, с веселым ребячьим сердцем, с радостным ожиданием приключений дня… Ощущение было удивительным — мощным, блаженным, — но столь же быстро ушло, как появилось, словно случайно на секунду вздрогнул и приподнялся пыльный занавес над алтарем, и сверкнула из-за него золотом пышная утварь.

Ли-Вань стоял на месте и втягивал носом воздух.

Учитель, взглянув на него, улыбнулся:

— Сейчас хорошее время для твоей инициации, — сказал он, — Возле Священного Камня цветет гинша. Мы посвятим тебя через несколько дней.

— Гинша? Это растение? Она растет у того самого камня?

Учитель кивнул и поманил его пальцем.

Они спустились с вершины горы по узкой тропинке к заросшему акацией уступу посередине холма. Сквозь сумерки в глубь подлеска тянулась едва заметная тропка. Учитель прошел по ней впереди Ли-Ваня, раздвинул ветви акации, — в образовавшейся из живых ветвей пещере на голой земле лежал камень.

Ли-Вань подошел ближе. Нет, ничто не выдавало в камне священный дар Будды, — вытянутый, около фута в поперечнике, с налипшими на него листьями и кусочками лесного мусора, он выглядел самым обыкновенным валяющимся в кустах валуном.

— Отчего он хранится не в храме, не под присмотром? — спросил Ли-Вань, повернувшись к Учителю.

— Почему ты решил, что здесь он не под присмотром? — Улыбнулся Учитель. — Священный Камень всегда должен лежать на земле, чтобы черви находили под ним убежище.

Глядя на цветы, растущие рядом с камнем, Ли-Вань попытался угадать, который из них был Гинша, — он хотел снова почувствовать волшебный оздоровляющий запах. Но сколько он ни втягивал носом воздух, аромата, приносящего чудесное чувство покоя и радости, он не ощутил.

— Гинша — капризное растение, — заметил его попытки Учитель. — При цветении оно впрыскивает аромат в воздух через неравные промежутки времени. Предсказать время выделения аромата невозможно.

Длинным восковым пальцем Учитель поднял острие склонившейся возле камня невзрачной серой травки. На конце ее было крохотное жало…

— Гиншу, вместе с деревьями Ботхи, Хранители привезли из Ориссы, той области в Индии, где в старые времена располагался Бань-Тао. Гинша не растет больше нигде на земле. Если хочешь, возьми ее и положи ночью рядом с лицом — тебе приснятся удивительные сны.

Обходя монастырь, они уже под вечер оказались снова у края Священной Рощи, — солнце к этому времени уже почти исчезло за горизонтом, небо над скалами окрасилось в алый цвет. Между двух утесов Ли-Вань увидел проход, к которому подводили несколько каменных ступеней.