Чтение онлайн

Я попросил разрешения вытащить машину на свет и на монастырском дворе хорошенько рассмотрел ее. «Росту» в конструкции было фута три; внутри она была вся переплетением блоков, противовесов, рычагов; там же внутри у нее находилось много зеркалец, стекол и линз. Некоторые из этих стекляшек были свободно подвешены и качались, если их тронуть рукой; другие были закреплены на жестких штативах, очевидно предполагающих фиксированный угол наклона…

Я принялся умолять настоятеля продать мне машину и тетрадь. На мое удивление тот сразу легко согласился расстаться и с тем, и с другим — причем совершенно бесплатно. Он сказал, что не видит проку держать в монастыре старый хлам с инструкцией, которую никто не в состоянии прочитать.

Забрав оба предмета, я, весьма довольный, устремился на повозке, запряженной осликом (так я передвигался в молодости по стране), в сторону своего тогдашнего жилища — маленькой хижины, которую снимал на холме, на окраине Калькутты.

В дороге, сидя в тележке, я от нечего делать открыл тетрадь. Сперва мне пришлось убедиться, что я был ничуть не умнее всех тех, кто до меня заглядывал в нее — я не смог понять в ней ни слова. И хоть я бегло говорил на бенгали, хинди и английском, язык в тетради по виду даже близко не напоминал ни один из Лакомых мне языков.

Я стал рассматривать переплет тетради — он был сделан из старой, потрескавшейся от времени телячьей кожи. В одном месте переплета я увидел небольшое утолщение, словно под перелет было что-то засунуто. Я взял ножик и отогнул край — под кожей я обнаружил сложенный вчетверо пожелтевший лист очень старого папируса. Развернув его, я нашел на нем написаний на старинном, но вполне читаемом для меня бенгали текст (много позже специалисты удивили меня, сказав что письму этому было не меньше пятисот лет). Вот что, однако, В нем говорилось (привожу весь текст по-английски):

«Хвала Раме, Потомок! Если ты читаешь эти строки, ты за брал из тайника «Машину Счастья», и сейчас, верно, везешь ее тем, кому она предназначена. Что добрый путь!

Увы, не знаю, сын ты мне, или внук, — или потомок в десятом колене — не знаю, сколько времени прошло с моей смерти. Годы шлифуют камни, и в памяти нашего рода может не остаться места истории, случившейся со мной, Янамиром Мохапатра, твоим предком, — а может статься и так, что история моя окажется передана тебе неправильно, — и потому оставляю тебе в этом письме подробный отчет о том, как Машина Счастья попала в мои руки, а также самое главное — предостережение о ней.

Знай же: в молодости я и жена моя были так бедны, что нам часто приходилось довольствоваться из еды лишь тем, что находили мы в лесу. Именно там в лесу, на давно заросшей дороге однажды нашел я лежащего без сознания человека. По виду он был странник из далекой страны — на нем был диковинный плащ из чернильного ореха и сапоги с железными крючьями со звездами на концах. Неподалеку стояла его запутавшаяся в лианах повозка, — запряженный в нее тощий мул издавал жалобное мычание.

Я поднял чужеземца с земли и уложил на повозку. Дивясь тому, зачем он выбрал для своего маршрута давно не езжую дорогу, я распутал колеса повозки от растений, взял мула за рога и доставил незнакомца к своему жилищу.

Дома я уложил его на постель; жена моя дала ему воды. Мы оба пытались, чем могли, помочь страннику, но увы, он был безнадежно болен — лицо его было желтое, как луна в плохую ночь. Деревенька моя была далеко от города, знахарства мы с женой не знали.

Чуда не случилось — нежданный гость мой умер спустя три дня. после того как я нашел его в лесу. Почти все время до кончины был без сознания, и только один раз — в ночь перед смертью, — вдруг пришел в себя настолько, что смог заговорить. Тут же он принялся страстно просить меня, очень плохо выговаривая наши слова, отвезти его в какой-то диковинный монастырь. Имя монастыря, которое он называл, ничего мне не говорило — я только пожимал плечами и говорил, что о таком не слышал. Услыхав это, странник мой пришел в отчаяние. Он попытался тут же встать и идти куда-то, но едва поднявшись на ноги, упал — так слаб он был. Тогда, теряя дыхание, он поторопился рассказать мне свой секрет.

Он сказал, что приплыл в Индию кораблем из далекой страны, что он ученик великого мастера и послан передать монахам в Индии сделанную им совместно с Учителем Машину Счастья. Он снова и моей повторял имя монастыря, — как горько мне теперь, что тогда я принял его ясную речь за бред — я не запомнил этого имени! Чужестранец сказал, что «Машина Счастья» предназначена дать каждому на земле то, о чем он мечтает, но что запустить и пользоваться ею правильно смогут лишь те монахи, к кому он направлялся.

Не придав значения своим словам, больше чтобы успокоить больного, я пообещал ему, в случае если он умрет, найти этот монастырь и передать туда машину. Услышав мое обещание, чужеземец в первый и последний раз за наше знакомство улыбнулся. Вскоре он опять потерял сознание, а на следующее утро умер.

Я похоронил его в лесу и стал разбирать вещи в повозке. Там я, действительно, обнаружил странную конструкцию, — с виду она была похожа на маленького золотого человечка, а внутри вся увешана грузами, разноцветными стеклами и зеркалами. При конструкции была еще тетрадь, — но читать и писать я тогда не умел.

Стыд заставляет меня в этом месте рассказа сделаться кратким. Вместо того, чтобы сдержать данное чужестранцу слово, я, прельстившись названием машины, более случайностью, чем умением, сумел запустить ее. О, машина таинственного мастера не обманула мои ожидания — счастье потекло в мой дом рекой. Но если бы знал я тогда, что за чудище вынырнет из этой реки…

Когда случилась беда, я с горечью вспомнил о своем обещании чужеземцу разыскать монахов. Увы, после того, что произошло, я не только сделался столь же беден, сколь был раньше, — но в придачу и болен, и стар. Мне едва хватило сил закопать золотого «человечка» в лесу, — неподалеку от того места, где я когда-то нашел чужестранца.

Я рассказал о месте, где спрятана машина сыну, и просил его разыскать монастырь таинственных монахов. Если не получится найти у него, сказал я, пусть передаст мою просьбу своему сыну, а тот дальше своему, — и так пусть передается мой завет из поколения в поколение, пока не будет выполнен.

Но вот, свершилось! Ты нашел заветный монастырь, и забрал из тайника Машину Счастья. Скорей же передай машину монахам — ни в коем случае не пытайся запустить ее в действие сам. Правила обращения с машиной известны лишь тем людям, кто создал ее тем, кому она была послана. Если же не послушаешь меня и попытаешься запустить машину сам, погубишь себя и с собой еще много людей…»

На этих словах текст на старом пожелтевшем листочке обрывался. Не было в нем ни даты, ни объяснения того, как Янамиру удалось запустить конструкцию чужеземца, ни описания того что за беда приключилась с ним в конце жизни.

Так или иначе, я был рад находке. Было ли письмо чьей-то шуткой или агрегат, который я нашел в монастыре, и вправду, служил приспособлением для какого-то старинного колдовского ритуала, история была таинственна и чудесна. Естественно, в моей молодой сумасбродной голове тут же родилась мысль, презрев предостережения Янамира, запустить машину. Эксперимент можно было описать в брошюрке, сопровождающей флакон, а кроме того… Ах, эта вечная надежда бедняков когда-нибудь по волшебству избавится от нищеты и унижения! Найти Машину Счастья, получить от нее все, что хочешь — без труда…