Чтение онлайн

Бессильно падаю на кровать и просто смотрю в потолок, боясь закрыть глаза.

Не знаю, сколько проходит времени. Час? Два? А может и три? Но я тут же притворяюсь спящим, когда девушка рядом занимает сидячее положение. Глаза настолько привыкли к темноте, что даже из-под щели между ресниц я умудряюсь следить за каждым её движением.

Сердце бешено билось, боясь услышать хлопок входной двери, но в итоге хлопает дверь ванной. Когда отсутствие Яны затягивается, аккуратно поднимаюсь с кровати и, останавливавшись в паре сантиметров от двери, прислушиваюсь.

— Гребаный токсикоз! — себе под нос шепчет она, но этого хватает, чтобы сказанное дошло до моих ушей.

Тут же отшатываюсь от двери и возвращаюсь в кровать, пока в голове складывается пазл:

«— … Ничего уже не будет как прежде…».

«– С ней все будет хорошо, слышишь?

— С нами не будет…».

«– … мне нельзя таблетки…».

«Уйти я не могу, но и оставаться тоже не хочется….».

Токсикоз…

«– Защита закончилась…

— Ты меня разочаровываешь…

— Яна…

— Ты же успеешь?…».

Яна беременна…

Вскоре Тихонова вновь занимает место рядом и вновь сворачивается калачиком. Удивляюсь, что она вообще с легкостью смогла уснуть. Видимо, уже приняла информацию о ребенке, пока я готов лишь биться головой об стенку.

Засыпаю лишь под утро, но, слава богу, улавливаю шорохи и, распахнув глаза, нахожу беглянку.

— Куда собралась? — хриплым голосом, спрашиваю я и моментально подрываюсь с кровати.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, но если тебе так интересно, то хочу заехать в больницу, если ты не забыл, у меня лучшая подруга перед свадьбой в аварию попала, — язвит, значит, злится на саму себя за то, что позволила остаться.

— В больницу мы поедем вместе и чуть позже, а сейчас ты тащишь свой зад на кухню и ешь, — сам не сразу осознаю, насколько грубо бросил слова

— Исаев, а ты не прифигел!?

— Яна, прошу, иди, поешь, — вздохнув, продолжаю я, все также не давая ей пройти.

— С чего это вдруг такая забота? — прямо в цель бросает Тихонова.

Не хочу, чтобы она услышала эти слова от меня, я дождусь момента, где она либо признается мне, либо я спрошу в лоб, когда увижу живот. Злость на то, что она скрывала, лишь нарастала. Хочет скрывать? Пускай! Хочу посмотреть на её лицо, когда она уже осмелится признаться. Надеюсь, это не будет по дороге в роддом.

— Ты вчера ничего не ела и сейчас отказываешься, поэтому, прошу, иди, поешь.

— Ян, если ты и вправду хочешь все вернуть, то может, не будешь хотя бы заставлять меня.

Яна лишь отталкивает меня и, хлопнув дверью, уходит.

Плевать! Пускай идет!

Все эти чертовы дни я думаю, что же такого должен сделать, думаю, что виноват лишь я, думаю какой же я урод, что потерял такую девушку, а тут вдруг оказывается, что и сама девушка не так уж и чиста.

Собравшись с мыслями, быстро переодеваюсь и только хочу выдвигаться в больницу, как распахнув дверь, на пороге появляется Яна.

— Телефон забыла, — бросает она и, забрав нужную вещь, оба выходим.

Только выходим из самого здания, как Тихонова тут же направляется в другую сторону от моей машины.

Ну, нет, сейчас она поедет со мной!

Без слов догоняю девушку и, схватив её за локоть, плету к машине.

— Исаев, блин! Да что на тебя нашло!? — взвизгивает она, занимая место в автомобиле.

— Когда-нибудь ты скажешь, — себе под нос говорю я и плавно выезжаю на главную дорогу.

Всю дорогу до больницы Яна сидела, даже не шевельнувшись и не сказав ни слова, а как только машина останавливается на территории больницы, Тихонова тут же выскакивает из автомобиля и уносится внутрь здания.

Вздыхаю и, выбравшись из машины, следую за девушкой.

— Вечно бегать будешь? — ловя Яну возле входа в палату, говорю я.

— Пока не надоест! — огрызается она и, вырвав руку, входит в палату.

Только входит в палату, как Яна тут же бросается к Титовой.

— Денис! Отдай мне подругу!…. Подругу ведь?

Саша сразу принимает объятия подруги и тут голову будто прошибает, в частности из-за её слов.

— Прости меня, прошу, прости, — шепчет и плачет Яна в плечо лучшей подруге.

Яна вышла из такси, потому что это был токсикоз. Она винит себя, что если бы она не попросилась остановиться, то ничего бы не было.

— Я не злюсь на тебя. Успокойся, тебе нельзя нервничать, — поглаживая голову подруги, говорила Саша.

«Тебе нельзя нервничать» — ещё одно подтверждение.

— Денис, Ян, выйдете, пожалуйста, нам с Яной нужно поговорить кое о чем, можно сказать, по женской части, — просит Саша, и я даже догадываюсь о какой «по женской части» они будут говорить, в итоги мы с Денисом оказываемся в коридоре.

— Так и не помирились? — спрашивает Денис, сидя на лавочке напротив.

Рассказывать пока другу о Яниной беременности я не хочу, пусть все идет своим чередом. Пусть все идет так, как этого хочет Яна.

— Нет. А что самое странное, я не понимаю, чего она хочет от меня? Что я не так сказал!? Что я не так сделал!? Вчера я насильно заставил остаться у меня, она полночи проревела, потом в обнимку с унитазом просидела. Предлагал таблетки — она не берет, а потом как ни в чем не бывало, легла, обняла и уснула. Утром сбежать хотела, но я вовремя проснулся, только вот леща получил, порцию криков о том, какой я ужасный, хлопнула дверью и уехала. Вернулась за телефоном, и мы вместе поехали сюда, только вот в машину она тоже села не добровольно, — в прицепе, я рассказал правду, поэтому либо он догадается сам, либо все будет так, как хочет Тихонова — в тайне.

— Ты точно ничего не упустил? — скептически спрашивает он.

— Я тебе пересказал все, — просто отвечаю я и откидываюсь на спинку стула.

— Нет, не это, что было перед ссорой?

— Мы сидели, смотрели фильм, она пошла, попила сок, потом легла обратно. Мы начали разговаривать о университете, о вашей свадьбе, о семьях, детях, потом она встала, собрала вещи и ушла, — ладно, сейчас немного приврал, но суть та же.

— Тогда я точно ничего не понимаю.

— Вот и я о том же. Мне иной раз кажется, что я на новый год у деда седого пожелаю понять женскую логику.