Чтение онлайн

Она впервые назвала своего мужа корейцем.

Кореец приехал первым.

После разговора с Ритой я поднялась на чердак и стала смотреть на кусочек дороги, выходящей из леса. Я сидела и смотрела, пока у дома не собрались все лесники-охранники. Сначала они переговаривались в саду, сгрудившись кучей, потом разбрелись.

Я сняла куртку, повесила ее на гвоздь и сбежала вниз.

Рита собирала свою косметику и драгоценности с трюмо.

– Ну что? – спросила она шепотом.

– Пришли охранники. Они запирают все двери снаружи.

У нее затряслись руки.

– Ты что, прицепила этому голубю записку на лапу?

– Нет. Я просто его отпустила.

– Просто отпустила! – стонет Рита. – Да почему ты думаешь, что мои братья обратят внимание на какую-то птицу?! Все бессмысленно. Теперь, когда я нашла его потайную комнату, мне не жить.

– Не волнуйся. Голубь прилетит к своему хозяину, это будет сигналом, и мои друзья свяжутся с твоими братьями.

– Зачем им это делать? – удивлена Рита.

– Такой договор.

– Я не понимаю! – она мечется по комнате.

– Ладно, чтобы тебе было понятно, братья заплатят им за информацию о тебе.

– Не сомневаюсь!..

– Что было в этой комнате? – я делаю еще одну попытку разговорить Риту.

– Это не для детских глаз! – Она бледнеет. – Если я выберусь отсюда, я напишу заявление в милицию! Его посадят, такое не должно остаться безнаказанным, это!.. Мне плохо, посмотри валидол в аптечке.

Я сходила на кухню и принесла початую бутылку коньяка.

– Нам нельзя пить, – заявила она после большого глотка из горлышка. – Мы должны быть максимально готовыми к неожиданностям… – второй глоток.

– От запаха валидола меня тошнит.

– Подумать только, – ужасается Рита, делая третий глоток, – он, такой утонченный, такой изящный и оригинальный!.. Такой нежный в постели, а оказался маньяком!

– Ладно, хватит меня пугать, – я отбираю у нее бутылку. – Не знаю, как насчет первых четырех жен корейца, но моих тетушек похоронили, маму – тоже. В чулане не могут висеть их тела, тогда что тебя так испугало?

Рита подзывает меня, я склоняюсь к ней, сидящей в кресле, и дрожащая рука обхватывает мою шею.

– Гадамер извращенец. Из категории фетишистов, – шепчет она, касаясь мокрыми губами моего уха. – Он собрал в этой комнате все свадебные платья своих предыдущих жен, а под ними…

Она тянет к себе бутылку, я не даю. Некоторое время мы молча боремся, потом Рита отнимает коньяк.

– В общем, ты была права насчет понравившихся ему внутренностей, – заявляет она после следующего глотка. – Но какая сволочь! Пустой восьмой крюк, ты только подумай! – возмущается Рита уже слегка заплетающимся языком. – Конечно, у меня же не было свадебного платья! Знаешь, я думаю, он бы не убил меня еще целый год.

– Да?..

– Конечно, он бы подождал год, чтобы подарить к юбилею свадьбы платье, помнишь, он обещал у загса? У фетишистов с этим строго – все должно соответствовать… Если кто собирает женское белье, так обязательно использованное, с запахом, понимаешь? Он бы дождался, пока я надену платье на юбилей, а уже потом только повесил бы его на восьмой крюк… А если бы я ему очень понравилась, помнишь, он на всякий случай обещал на каждый юбилей по новому платью? Так вот, я себя поздравляю, они уже готовы! Первое, второе, третье… И действительно, все – зашибенные, все разных оттенков! Мой бедный маленький хвостик!.. – вдруг захныкала она, скривившись. – Лучше бы я сделала операцию, а теперь плавать ему в банке под восьмым свадебным платьем!..

– Так, достаточно! – я решительно забираю бутылку и прячу ее в шкаф.

– Лети-лети, голубок, через север на восток! – машет руками Рита.

Я не знаю, хорошо или плохо, что ее развезло. С одной стороны, не будет истерик, но, с другой стороны, нельзя поручиться за быстроту и адекватность реакций.

Я слышу шум на улице и подхожу к окну.

Из автомобиля выходит кореец. Он в длинном черном пальто, черные блестящие волосы сразу же растрепал ветер, мой отчим смотрит на окно, за которым я стою, пытается стащить с шеи ярко-красный шарф и говорит что-то, мне не слышно, он повторяет и повторяет какое-то слово, я, как загипнотизированная, не могу отвести глаз от его рта и заставляю себя зажмуриться – я угадала это слово по губам, он спрашивает «почему?».

– Рита, он приехал…

Раздевшись, кореец сразу же потребовал к себе жену. На меня он сначала не обращал внимания, только пару раз я обожглась о внимательный быстрый взгляд, но он сразу же отвел зрачки.

Из спальни спустилась бледная Рита, потрясая связкой ключей.

– Что случилось? – спросил кореец.

– Вот твои ключи, – зазвенела ключами Рита, криво улыбаясь.

– К черту ключи, почему ты просила братьев приехать?!

– Неправильно! Ты должен спросить, где самый маленький!

– Ты пьяна?

Подойдя поближе, нервно поводя тонкими ноздрями, кореец всмотрелся в лицо жены. Я замерла. С такого расстояния он не может не заметить эту бусину!

– Откуда это у тебя? – вцепился кореец в цепочку Риты на шее.

– Ты должен спросить, где самый маленький ключик!

Тут кореец заметил на цепочке и ключ, который оставлял мне. Он растерянно оглянулся, я спряталась за занавеску у окна.

– Что здесь происходит, черт возьми!

– Опять неправильно! – Рита, покачиваясь, помахала перед его лицом пальцем. – Ты должен ругаться, что я заглядывала в твой чулан! Я видела эти платья и пустой крюк! Я видела кусочки твоих жен в банках!

– В каких еще банках?! Каких жен? – закричал кореец и пошел ко мне.

Я выбежала из-за занавески, упала на четвереньки, проползла под столом, успела добежать к двери и крикнуть Рите:

– Прячься!

Прежде чем он опомнился и побежал за мной к лестнице.

«Пастушка, милая пастушка, поднимись скорее на самую верхушку башни!»

По ступенькам я взлетела быстро – кап-кап, кап-кап, по капельке крови на каждую ступеньку, – но с лестницей на чердак пришлось повозиться. Она оказалась очень тяжелой, я еле затащила ее вверх и сразу прижала платок к носу.

– Алиса, объясни наконец, что происходит! – потребовал прибежавший за мной по каплям крови кореец.

Я посмотрела на него сверху и захлопнула чердачный люк. Прислушалась. Ни звука. Потом – шаги по лестнице вниз. Стукнула входная дверь. Я бросилась к окну. Кореец вышел на улицу, отошел от дома, чтобы я видела его в чердачное окно.

– Сейчас же спускайся! – крикнул он. – Или я поднимусь к тебе!

Все – по тексту.

Я становлюсь на цыпочки, оглядываю двор и вижу, что лесники тащат в дом лестницу. Ничего не выйдет. Такая не пройдет по длине в лестничном проходе. Холодно. Вспоминаю об оставленной куртке и с удовольствием надеваю ее.