Падчерица смерти
Шрифт:
Грегор почти проломил поле портала, разрывая его перед собой яростным упрямством и продвигаясь по шагу. И тут, наконец, Райнгартен что-то сотворил с разницей потенциалов, портал вспыхнул, как сотня костров, и схлопнулся внутрь. Одна лапа демона, отсеченная его краем, так и осталась висеть в воздухе, вцепившись в Малкольма, который медленно осел на пол.
– Кольм! – закричал Грегор, оказываясь рядом и подхватывая короля на руки. – Лекаря!
Мир снова остановился, но теперь где-то рядом и в то же время далеко остались отчаянное белое лицо Аранвена, ужас в глазах Райнгартена, еще какие-то люди… Грегор держал Малкольма на руках, боясь взглянуть ниже, туда, где огромная когтистая лапа разворотила внутренности. А Малкольм пытался сказать что-то. Его кровь уже пропитала камзол Грегора насквозь, но все текла и текла, и рядом лежал Криспин с удивленным, почему-то совсем чистым и юным лицом.
– Тик-так… – то ли услышал Грегор, то ли ему показалось, что услышал, но Малкольм, последний раз шевельнув губами, застыл в тысячу раз виденной Грегором маске смерти.
– Этого не может быть, – твердил рядом Райнгартен неизвестно кому. – Прорыв прямо во дворце? Не может… здесь же щиты… Откуда… Прорыв?!
Грегор негнущимися пальцами закрыл глаза своему другу и королю. Вокруг нарастал шум, кто-то рыдал, кричал, звал на помощь – уже ненужную. А он сидел, держа тело на руках, и не мог отделаться от жуткой мысли, что Малкольм ушел так, как хотел бы сам: в бою, как король и воин, а не в постели от вина или болезни. Только Криспина… жаль. И Райнгартен прав: во дворце, где щитов и магических артефактов на каждом шагу больше, чем деревьев в саду, Прорыва просто не может быть. Но он случился.
Глава 7
Последний урок магистра Кристофа
– Заходили Аранвен и Эддерли! – сообщила Иоланда, едва Айлин переступила порог комнаты. – Ты за дверь, а они к нам.
– Не сказали, зачем я им нужна? – откликнулась Айлин без особенного интереса.
Что бы ни понадобилось Саймону и Дарре, они ведь все равно встретятся на лекции мэтра Бастельеро. И, пожалуй, хорошо, что не раньше. Никакого настроения на шалости после общения с Дереком у Айлин не было.
– Не ты, – вздохнула Иоланда, и Айлин с удивлением заметила почти сочувственный взгляд соседки. – А я. Спрашивали, не знаю ли я, кто пригласил тебя на бал.
Кровь бросилась в щеки. Ох! А ведь Айлин так надеялась избежать всех этих разговоров…
– Я и сказала, что Финниган, – продолжила Иоланда. – Финниган же, да? И по указке вашей Морьезы, к гадалке не ходи! Это я тоже сказала. А Аранвен поблагодарил и сказал, что так и думал. И ушли.
– Вот зачем ты им это сказала? – безнадежно пробормотала Айлин себе под нос, надеясь, что Иоланда не услышит.
Но она услышала и так и подпрыгнула на месте.
– Да ты что, Ревенгар?! Как это зачем? Да они обязаны за тебя заступиться, ты что, не понимаешь?! Должна же быть хоть какая-то польза от твоих Воронов! А Финниган заслужил. Нечего подличать, да еще так! Ты, конечно, заучка ужасная, – добавила она поспешно. – И не воображай, пожалуйста, что мне тебя жаль. Только подшутить или даже мелкую порчу навести – это одно, а вот так посмеяться перед всей Академией – совсем другое. Так что пусть получают хорошенькую трепку. Оба! Заслужили.
Айлин молча кивнула, не желая спорить и искренне надеясь, что Иоланда удовлетворится видимостью согласия.
Соседка и правда замолчала на несколько минут и снова подала голос только, когда Айлин вернула изрядно замученную розу обратно в вазу с водой, а шкатулку с лентой поставила на стол и растянулась на кровати с учебником некромантии.
– Аранвен, между прочим, переживает. Это он тебе корзину роз притащил, да? А, не отвечай, и так ясно, что он. Меня расспрашивал, а у самого лицо белое и глаза злые. Не завидую Финнигану. А ты присмотрись к нему, Ревенгар. Не такой уж он и замороженный, оказывается. А с вашей Морьезой тоже надо что-то делать. Слишком она много о себе возомнила. Слышишь, Ревенгар?
– Слышу, – вздохнула Айлин. – Но не проклинать же ее!
– Что значит «не проклинать»?! – возмутилась Иоланда. – Разумеется, проклинать! Некромантка ты, в конце концов, или нет?! Будет тут всякая итлийка пакости подстраивать честным дорвенантским девицам! И вообще, вчера она тебя бала лишила, а дальше что? Отравленные конфеты пришлет? Или стекла в туфли насыплет? Нет, Ревенгар, ты как хочешь, а с этой дрянью нужно что-то делать!
– Нужно, – проворчала Айлин. – Но не прямо же сейчас! Спасибо за заботу, Иоланда, но мне и правда не до Иды. Нужно подготовиться к уроку.
– Ты неисправима, – закатила глаза соседка. – Ну как хочешь. Кисни над учебниками и дальше. А с этой Морьезой мы с девочками и без тебя разберемся. Чтобы знала, где ее итлийское место!
«Просто поразительно, сколько шума получается, если в аудитории соберется девять благовоспитанных юношей, а преподаватель задержится!» – невольно подумала Айлин, с беспокойством глядя на пустую кафедру. По правде говоря, мэтр Бастельеро не то что задерживался, а уже непоправимо опоздал! Прошло больше половины урока, а он не только не явился сам, но даже не прислал никого с сообщением, что занятие отменяется!
Может быть, с мэтром что-то случилось?! Конечно, еще недавно сама мысль о том, что с мэтром Бастельеро может произойти что-то плохое, показалась бы нелепой до смешного, но ведь вчера… Вдруг мэтр Бастельеро все-таки вызвал магистра Роверстана? Нет, что за чушь! Мэтр сам сказал, что предлагает забыть произошедшее. Но почему же он не явился на лекцию?
И отчего так тревожно на сердце, словно над всей Академией нависла неведомая угроза? Или это всего лишь ее воображение?
– …так давайте узнаем! – воодушевленно воскликнул Саймон прямо над ухом, и Айлин вздрогнула от неожиданности. – Ну вдруг с мэтром действительно что-то случилось? А может… – Он покосился на Айлин, осекся и закончил явно не так, как собирался: – Может быть, мэтра вызвали на заседание Совета магистров? Ну мало ли зачем? Вдруг прошлой ночью случилось что-нибудь… что-нибудь серьезное?
Айлин прикусила губу. Конечно, Саймон вовсе не намекает на ее танец с магистром! Неоткуда ему об этом знать! Это она в любом неудачно брошенном слове видит намек.
– Саймон, что за глупости? – утомленно вздохнул Дарра. – Во-первых, нет никаких причин считать, что магистры знают, где находится милорд Бастельеро. Во-вторых, любые нарушения правил мэтр обсуждал бы с магистром Эддерли, а не с главами других гильдий. В-третьих, заседание Совета идет прямо сейчас, как же ты собираешься узнавать что-либо?
– Пойти и спросить? – осторожно предложил Драммонд, обернувшись со своей первой парты, и Дарра снова устало вздохнул.
– Драммонд, вы полагаете допустимым беспокоить Совет магистров по такому пустячному вопросу, как опоздание преподавателя на лекцию? И действительно считаете, что магистры вам ответят?
Драммонд, явно смутившись, потупился, а вот Саймон, напротив, так и подпрыгнул на скамье.
– Отличная идея, Драммонд! А ты, Дарра, зануда! Во-первых, – очень похоже передразнил он. – Первое опоздание за почти пять лет – это никакие не пустяки, а очень тревожное дело, ведь мы же о мэтре Бастельеро говорим! Сам знаешь, как он относится к опозданиям! А во-вторых, нам магистры, может быть, и не ответят, зато Ревенгар ответят точно! А может, и спрашивать не придется, если мэтр вдруг присутствует на Совете. Айлин, драгоценная, тебя ведь не затруднит сбегать в башню Совета?
– Саймон, ты бестактен! – возмутился Дарра и легко коснулся пальцами ее руки. – Милая Айлин, не вздумайте слушать нашего общего друга, он, к сожалению, весьма… порывист.
И не убрал руку сразу, а осторожно, даже нерешительно, погладил запястье Айлин. Безумный день! Да что такое нашло на Дарру?
– Нет-нет, Саймон совершенно прав! Мне вовсе не трудно сбегать! – воскликнула Айлин, не столько веря в то, что магистры и правда знают, где мэтр Бастельеро, сколько желая сделать хоть что-нибудь, лишь бы только не бессмысленно сидеть в аудитории, ожидая неизвестно чего!