Чтение онлайн

Они даже не осмеливались задавать вопросы. Каждый из них вспоминал, как стал свидетелем невероятной ловкости, с которой Бисмилла выхватил меч и разрубил сук напополам. Даже для опытного и зрячего воина такое мастерство было бы поразительным. Но для слепца подобная сноровка означала умение творить чудеса.

«А что, если чудеса эти творятся вовсе не с Божьей помощью?» — подумал Герольт и содрогнулся от этой мысли. Ведь может статься, оба слепца своим необычным искусством обязаны князю тьмы! Может, они отвратились от истинной веры и продали свои души нечистому!

Но в следующий момент он отверг это подозрение. Разве учитель этих слепцов, седовласый рыцарь-тамплиер, не говорил два дня назад о Божьем знамении и о том, что все они призваны на службу Богу? Он, Герольт, не мог вспомнить дословно того, что этот старый человек сказал ему во время краткой ночной встречи у крепостной стены. Но слова старца явно не свидетельствовали о его союзе с силами тьмы, а выдавали в нем слугу Божьего. Во всяком случае, он носил плащ тамплиера.

Морис, наконец, собрался с духом и решил заговорить о том, что его тревожило. Сдавленным голосом он сказал Герольту:

— Должен сознаться, что, по мне, лучше встретить настоящего сумасшедшего, чем человека, имеющего таких слуг!

— Я думал о том же, — прошептал ему Герольт. — Ещё никогда в жизни со мной не происходили такие страшные вещи.

— Вы только посмотрите, как они идут по переулку! — удивился Мак-Айвор. — Они не задевают стены, не спотыкаются, они видят каждое препятствие на пути, будь то неровность на дороге или деревянное ведро!

— А что мы, собственно, знаем о Божьих тайнах? — заметил Тарик. — Для муравья моросящий дождь — это уже потоп. Так что придётся подождать. Скоро узнаем, что это за святой учитель и что он хочет нам сказать.

— Кто-нибудь из вас видел эту церковь Святого Иосифа Аримафейского, где нас ждут? — поинтересовался Мак-Айвор.

Нет, никто из его товарищей не знал об этом Божьем доме — Аккон и так был очень богат церквями и монастырями.

— Кажется, однажды я был недалеко от неё, — вспомнил Герольт, он прожил в Акконе дольше всех остальных. — Если память мне не изменяет, это неприметное здание стоит на холме в стороне от улиц. Кажется, эту церковь так и не достроили. Работы прекратились уже давно.

— Сейчас узнаем больше, — сказал Морис, когда они миновали поворот и перед ними, возвышаясь за крышами домов, показался холм Монжуа с монастырём Святого Саввы на вершине.

Чем ближе подходили рыцари к месту встречи с седовласым рыцарем, тем тревожнее им становилось. Что их ждёт? Почему седой тамплиер пожелал разговаривать с ними именно в этой уединённой церкви? Коль ему было что сказать, почему он не сказал им этого позапрошлой ночью у крепостной стены, почему он не встретился с ними в замке или в доме ордена? Какими таинственными силами он повелевает? И кто он такой вообще, этот «святой аббат», если его не знает никто из братьев по ордену тамплиеров?

Их слепые проводники свернули с главной улицы у подножия холма и пошли в сторону монастыря. Когда показались монастырские ворота, они свернули на тропинку, едва заметную в траве. Узкая тропинка вела к западной стене монастыря, пересекала кипарисовую рощу и выводила на ровную площадку, расположенную на южной стороне холма. Здесь, вдалеке от оживлённых кварталов, в окружении вечнозелёных деревьев, стояла церковь Святого Иосифа Аримафейского. Вдали, за вершинами деревьев, над городом, висел Железный замок тамплиеров со львами, восседающими на тронах у ворот.

Приземистая церковь Святого Иосифа Аримафейского имела форму двойного восьмиугольника. Над одним восьмиугольником возвышались наружные стены крайне скромного Божьего дома. Всего один лёгкий контрфорс — вертикальный выступ — разделял стены из простого обожжённого кирпича. Плоский купол накрывал другой — внутренний — восьмиугольник с его восемью полукруглыми окнами, и верхняя часть сооружения была похожа на низкую сторожевую башню. Почти все окна церкви — как внутреннего, так и внешнего восьмиугольника — были забиты досками или небрежно замурованы. Похоже, что на стёкла не хватило денег, в том числе и на окно апсиды — алтарного выступа. Простой портал с тяжёлыми дверями скрывался за строительными лесами, все ещё окружавшими церковь наполовину.

— Память тебе не изменила, Герольт, — тихо сказал Морис. — Кажется, церковь и в самом деле не достроили.

— Похоже, последний раз тут работали давно, — заметил Мак-Айвор, наморщив лоб. — Доски на окнах порядком обветшали, до них не дотрагивались уже несколько лет. Очень странное место для святого человека…

Бисмилла и Джуллаб упорно шли вперёд, к месту, где за строительными лесами виднелся портал. Они миновали узкий проход, не касаясь вертикальных стоек и поперечин. Джуллаб открыл тяжёлые ворота. В прямоугольном проёме не показалось и проблеска света.

— Входите, достойные рыцари. — Бисмилла жестом пригласил тамплиеров.

— Мы должны быть бдительны! — прошептал Морис. — Не спускать с них глаз ни на мгновение!

Терзаясь подозрениями, он отбросил край плаща с перевязи, на которой висел меч, и многозначительно положил ладонь на его рукоятку.

Герольт издал тихий нервный смешок.

— Я не считаю, что плохо бьюсь на мечах, — тихо ответил он. — Но после того, что нам показали эти слепцы, я бы не очень охотно вступил с ними в бой.

— И все же Морис прав. Мы должны быть начеку, — сказал Тарик. — Я согласен с бедуинами, которые говорят: «На бога надейся, но и сам не забудь привязать верблюда».

И Тарик тоже отбросил край плаща.

Мак-Айвор молча последовал их примеру. Его лицо выражало решительность — похоже, он тоже не исключал, что слепцы могут заманить их в ловушку. Что ж, в таком случае меч окажется в его руке так же быстро, как и у этого Бисмиллы. И тогда слепцы в коричневых плащах, с какими бы темными силами они ни заключили союз, кровью расплатятся за предательство!

В голосе Бисмиллы послышалось веселье, когда он сказал:

— Достойные рыцари, вы можете спокойно убрать руки с ваших мечей. Здесь вам нечего бояться. В Акконе и даже во всей Святой Земле нет более безопасного места, чем эта церковь.

— Идите вперёд, — буркнул Морис.

Бисмилла и Джуллаб вошли в церковь первыми. Тамплиеры, все ещё полные подозрений и готовые в любой момент выхватить мечи из ножен, последовали за ними. Они шагнули внутрь восьмиугольной церкви и оказались в темноте. Все замерли, чтобы дать глазам привыкнуть к сумраку и при необходимости быстро оглянуться, откуда бы ни пришла опасность.