Чтение онлайн

…Изучай своего врага, знание - лучшее оружие…

Чистокровный следил за ними по приказу своего Патриарха, но и вероятно это была просто так называемая свободная охота монстра.

Урод раззявил свою отвратительные пасть словно желая устрашить врага, колдун отметил уродливые резцы способные разрезать пожалуй и керамит.

Этого стоило опасаться, даже Космическому Десантнику Хаоса, такому как Леторий…монстру с опытом войны в десять тысяч лет.

Но то, что произошло потом, впечатлило даже невозмутимого колдуна.

Движения Летория были сверхточны.

Лишнего, показухи - ничего этого не было. Не устрашающего рыка, ни вопля, ни смеха, ничего.

Только улыбка бретера на губах сверхчеловека…

Зловещая, ненавистная.

Демонический клинок вспорол брюхо монстру, дошел казалось до хребта, но Повелитель Ночи и не думал убивать своего противника, он резко отпихнул монстра и отошел на шаг назад.

– Ярость - прошептал раптор.

Генокрада не надо было уговаривать, монстр вторично бросился в атаку, не смотря на рану, на боль. Он жаждал убивать.

Его скорость была впечатляющей, но два верхних серповидных резца на чудовищных конечностях, лишь вспороли пустое пространство, там где недавно находился Леторий.

Гхорх улыбнулся, эффективный трюк, легионеры не стареют, хотя сам Леторий мог бы выдумать что-нибудь поэффектней.

– Глупость.

Рукоять меча врезалась в голову монстра. Издевательский, но в то же время страшный удар, заметил колдун, он видел и помнил клинок Летория.

В основании рукояти там был страшный “Мизекорд”- еле заметный кинжал, изобретение предшественника Летория и бывшего носителя клинка, сгинувшего в летах.

Именно он, “Мизекорд” пронзил голову твари.

Это было идеальное точное попадание, маленький клинок пронзил грубую кость и вошел в мякоть с отвратительным причмокиванием ,колдун улыбнулся этой мысли, он точно знал что будет дальше.

Тварь рухнула на асфальт, первая попытка приподняться была пресечена Повелителем Ночи.

Меч аккуратно вспорол спину монстра, перебивая отвратительные подобия позвонков.

· Слабость.

На следующую попытку подняться, Леторий не отреагировал, только как бы невзначай наступил на одну из лап чудовища, заставив засучить отвратительными конечностями.

Но Повелитель Ночи не стал завершать древний ритуал, в момент Пика Истинного Наслаждения и Упоения Смертью, он разочаровал своих братьев, раздраженно разрядив в монстра болт-пистолет.

– Смерть. Нет времени, мы еще получим то за чем пришли- глухо выдавил из себя Леторий и взглянул на колдуна.

Гхорх тихо рассмеялся.

Херб подцепил штык-ножом кусок порыжевшей колбасы и положил на галету.

После чего, подмигнув Майку, с довольным видом отправил все это чудо кулинарной мысли в рот. Рядом тоже жевали, чавкали и насыщали бездонные солдатские желудки.

Открывая банки с сартом, ломая триждыклятые, словно бронированные, армейские сухари, гвардейцы, радостные что наконец соединились со своими товарищами по несчастью, устроили импровизированный обед прямо на первом этаже полуразрушенного здания, там где недавно находился капрал и его товарищи по несчастью.

Обед под визг пуль, обед которого могло и не быть, если бы не громадный исполин-дредноут, закованный в золотой панцирь, что спас их…

Бергер ел жадно, набрасываясь на галеты с редкостным остервенением. Полагающуюся банку с сартом он заглотил в мгновение ока, и теперь грыз сухпаек. Его жадноватый, оценивающий взгляд наконец заметил капрал.

– Держи, малыш- он протянул новобранцу нераскрытую банку из своего вещевого мешка- Ешь.

На очумевшего на миг Бергера нельзя было смотреть без улыбки. Он воровато выхватил банку из рук капрала и всадил в нее штык-нож.

Эткинс ухмыльнулся, поднялся с пола и подошел к окну, где дежурил вечно хмурый Мэрдок.

– Чего там?

– Тихо. Дредноут поработал славно- хмыкнул гвардеец после чего жалобно добавил- Жалею что выкинул противогаз. Воздух каким-то дерьмом наполнен.

– А чего выкинул?

– Там все зерцала эти ублюдки прострелили и похоже фильтр повредили- вздохнул солдат

– Тогда чего жалеешь?- недоумевал от подобной логики Майк

– Жалко, просто. Не знаю, он со мной еще с Мертвого Источника остался. Уже пять лет как с ним таскаюсь.

– Как родной?

– Ну да- улыбнулся Мэрдок, похлопав по разгрузке он вытащил серый с черными проплешинами сухарь, после чего повертел его и сунул в рот.

– Иди пожри, а то Херб все схомячит, я постою.

– Не хочу- покачал головой Мэрдок- Надоело, видеть не могу, говно пересоленное. Оно уже лет 20 как просроченное. Вон, пусть твой подчиненный жрет.

Капрал усмехнулся и повернулся к Бергеру, тот с грехом пополам открыл банку и с диким воплем набросился на мясо.

Таггерт надкусил размокший сухарь, хлебнул из фляги, разочарованно провожая каждую новую банку с тушенкой открытую медиком, как в последний путь.

– Херб, уймись, мы еще до вечера должны протянуть- заметил наконец Питерс.

Младший сержант устроился на лежаке сооруженным из вещмешков и штык-ножом мешал в своей банке кашицу из хлеба и остатков мяса.- Проклятый троглодит, зачем тебя всучил Реньярд? Лучше бы Дока взяли. Демон проклятый.

– Док? Ха, бери сразу нашего капитана, он вообще ничего не жрет- парировал медик- Строго на диете. Хлебушек и кашка на завтрак… Кашка и баночка овощей на обед. На ужин…

· Уймись, а?
– лениво и беззлобно посоветовал Питерс- Ведь все сейчас сожрешь, а чего вечером жрать будем?

– До вечера еще надо дожить- зло съязвил прожевывая Херб, его глухо поддержали и остальные.

Питерс зло сплюнул в сторону и зачерпнул полную ложку.

Сержант Кайл Таггерт поймал себя на мысли, что санитар, мать его за ногу, чертовски прав. Они в заднице, в полной, посреди города заполненного мутантами и непонятными культистами.

Остается уповать на удачу, на бронированных союзников, да и на самих себя. Да еще есть Эшли, но его вокс-передатчик , эта поганая шарманка, наполнена сотней звуков, но никак не нужными частотами.

Так что “слухача” сержант даже не брал в расчет.

Кайл взглянул на Эткинса, Мэрдока, Карлайла блуждающего в поисках сортира…остальных ребят, и опять уткнулся в карту, словно там надеясь найти ответ на свой риторический вопрос. Противные пораженческие мысли заметались, сплелись в невыносимый клубок.