Чтение онлайн

— Зачем тебе убивать меня? Только из-за той избитой тёлки? Она что, твоя бывшая? — морщась от боли, этот червь всё равно продолжает юлить и всего на одно мгновение меня восхищает преданность этого грязного пса своим хозяевам.

Он, конечно, и действительно может не знать кто именно отослал Роксану сюда, но верить наслово такому скользкому гаду нельзя. Видел таких не один десяток. И каждого ломал.

— Иззи, сладкий, я теряю терпение, — ёрзаю на потёртом кожаном кресле и стараюсь не думать о том, сколько раз на него кончали, мочились или капали кровью.

— Он просто сказал, что это послание для тех, кто её найдёт. Больше ничего, клянусь, — вижу в глазах ублюдка страх.

Боится за свою сраную никчёмную жизнь, приносящую только боль и страдания. Он всё равно сдохнет сегодня, так что особо церемониться смысла нет. Но я постараюсь узнать максимум возможного.

Пока мои парни выбивают дурь из его помощников, а ещё два гостя этого увеселительного заведения сидят с опавшими стояками в соседних комнатах, я уже мысленно спускаю курок, размазывая мозги Иззи по грязной стене. И это настоящее наслаждение. Терпеть не могу таких мелких пиявок, присосавшихся к чужому плечу будто падальщики, готовые довольствоваться останками.

Не считаю убийство подобных тварей грехом. Скорее очищение планеты, чтоб их.

— Клянусь, больше ничего. Если это твоя тёлка, то извини, я не знал. Если бы знал, то…

— То что? Не дал бы превратить её в мешок с мясом? Не торговал бы ей для своих гостей наркоманов? А сам ты её трогал, дружок? М? Чего же ты замолчал?

Смотрю на побледневшего Иззи и понимаю, что попал в точку. Мерзкий ублюдок точно протянул к подруге Аланы свои лапы, за что, само собой, лишится их уже в следующую минуту.

— Я просто… я…

— Подними руки, Иззи. Сделай это для меня, приятель.

— Слушай, прости, давай договоримся. Я ведь правда не знал, что…

— Я сказал поднять руки, а не открыть рот, — резко срываюсь с кресла и в одно мгновение дуло моего пистолета оказывается в раскрытой пасти Иззи, когда коленом я придавливаю его грудь к креслу так, что перекрываю циркуляцию воздуха и не даю дышать ублюдку слишком свободно, — Будь послушным пёсиком.

Несколько секунд поколебавшись, подонок медленно и вяло отрывает руки от окровавленного колена и начинает поднимать их, при этом словно окаменевший остальным телом.

Понимаю, что ничего более полезного уже не услышу, но в отличие от мерзкого подонка, торгующего девушками на самых грязных условиях, я был с ним честен. Убивать его я планирую медленно.

Слегка проталкиваю пистолет в рот парня, от чего на его безжизненных глазах наворачиваются слёзы. Комнату резко заполнил запах иочи. Ну конечно, за свою бесполезную шкуру сучёныш боится. Это на остальных ему плевать. Но собственную ценность он однозначно преувеличивает. Вырываю пистолет из слюнявого рта и резко стреляю в одну из ладоней, прижав дуло к самому её центру.

Раздаётся истошный крик и пока моя игрушка на этот вечер истекает кровью и корёжится от боли, я размышляю о том, какого хрена это было. Сомнений практически не было — отморозок Уилл решил отыграться на кудрявой за то, что Алана ему не досталась. И за то, что копает туда, куда не следует.

Более того, это наверняка предупреждение и для меня.

Когда я узнал, что Алана и её сестра были желанной добычей для урода, я едва сдержался чтобы не поехать к нему и не превратить его в бесформенную кучу дерьма.

Но это бы ничего не изменило. Кроме моего собственного удовлетворения и спокойствия, конечно.

Но дело обстоит в разы сложнее и если всё так, как пока что это вижу я, то малышка Хлоя, из-за которой Алана сходит с ума, вероятно могла пройти через него. И убить ублюдка будет хоть и приятно, но не результативно. По крайней мере сейчас.

Поэтому приходится делать самое отвратительное, что только может быть — ждать. Ждать и наблюдать за каждой крысой, которая может быть причастна. Включая помощницу Аланы по отелю, которая наверняка сдала родителей девушки своим сообщникам.

Впрочем, у меня есть подозрение, что Элина может быть затянута в эти сети по личным причинам, но сейчас на это плевать. Мать-одиночка далеко не первая моя проблема.

Мысли снова возвращаются к Алане и тому, в каком состоянии она была, когда увидела что сделали с её подругой. И несмотря на шок и ужас, навалившиеся на неё, девушка держалась более стойко, чем некоторые мужчины, с которыми мне приходилось иметь дело.

И всё же к подобному она не привыкла. И мне чертовски хотелось скорее уже приехать к ней, чтобы… просто приехать. Она принадлежит мне и я должен быть рядом тогда, когда ей угрожает опасность.

Где-то на фоне в мыслях слышу насмешку Кларка и хмурюсь, выгоняя его из своей головы.

' — Знаешь, то, что ты пытаешься меня обмануть после стольких лет дружбы, конечно, оскорбительно. Но то, что ты врёшь сам себе — уже глупо. То, как ты смотришь на… — не продолжает, давая мне назвать имя Аланы, но эту провокацию я пропускаю, — Девушку… говорит само за себя. И я сделаю тебе одолжение указав на это. Похоже, что дикий хищник вот-вот станет домашним котёнком'.

Чувствую, что начинаю терять концентрацию и план медленной и мучительной смерти для Иззи вдруг перестаёт казаться привлекательным. Лучше я скорее уберусь из этого отстойника и вновь почувствую рядом тепло тела Аланы.

— Знаешь, Иззи, я передумал, ты сдохнешь быстро, — перевожу пистолет к его голове и выпускаю пулю, отмечая в памяти кадр замершего шока в его вмиг остекленевших глазах.

Плевать.

Просто минус один вредитель. На его место уже через несколько дней придёт новый. Схема проста.

Даю распоряжения своим людям, оставляя нескольких для зачистки, а с другими выезжая к больнице. Попутно отслеживаю в зеркале заднего вида нет ли хвоста, не имея ни малейшего желания сейчас задерживаться из-за чьих-то неуёмных амбиций.

К счастью, добраться получается без приключений. Застаю Алану рядом с Лукасом, который, увидев меня в коридоре, едва заметно кивнул, дав понять, что девушка более-менее в нормальном состоянии и не было никаких инцидентов.

Но когда она подняла на меня взгляд, я понял, что главный инцидент происходит сейчас. Её осунувшееся лицо, заплаканные глаза, дрожащий подбородок и содрогающееся в рыданиях тело, всё это словно острая, отравленная самым жгучим ядом стрела, моментально проникло в моё сердце, вызвавш желание схватить Алану и унести отсюда, заперев где-нибудь на острове, где будем только мы и больше никого.