Чтение онлайн

Марк запрыгивает на своё место, заводит мотор, но не нажимает на газ. Вместо этого он сжимает руль до побеления костяшек на руках и делает глубокий медленный вдох, закрыв глаза.

— Ты не представляешь, глупая девчонка, как сильно всё усложняешь.

Не открывая глаз, он сидит так, продолжая сжимать руль что есть сил и я уже начинаю думать о том, что на его месте мужчина представляет мою шею. Или шею Криса.

Само собой, он уже всё узнал. Не знаю как, но это же чёртов Марк. Порой он даже знает о чём я думаю. И это пугает меня больше всего.

— Я ищу сестру, Марк. И ты не можешь меня винить за это.

— Я не виню тебя за поиск сестры, — резко мужчина поднимает голову и смотрит на меня, а в его голосе вновь слышится ярость, — Я виню тебя в том, что каждым своим идиотским действием ты рушишь всё, что я делаю чтобы помочь тебе!

— И как же я помешала тебе мне помогать тем, что обратилась в полицию? Я не сказала о тебе ни слова, лишь написала заявление о пропаже Хлои. Одно из кучи, которыми сейчас полнится участок.

Ударив ладонью по рулю, Марк рывком приблизился ко мне, нависая словно грозовая чёрная туча.

— Мне плевать о чём ты ворковала с этим сукины сыном, Алана! Плевать рассказала ты обо мне или решила утаить от него эту маленькую деталь своей биографии, — каждое слово пропитано ядом и издевкой, от чего я понимаю, как же сильно мужчина задет, — Меня выводит из себя твоё сучье лицемерие.

— Лицемерие? Моё лицемерие, Марк? Я пошла в участок в день, когда нашла у тебя в ящике паспорт с фотографией моей пропавшей сестры. В день, когда ты обещал никуда не уходить и как только я отвлеклась — свалил, оставив дурацкую записку. Ты установил за мной слежку и знал о каждом моём передвижении, скрыв от меня эту «маленькую деталь своей биографии». О каком лицемерии с моей стороны мы говорим?

Пару секунд мужчина с усмешкой наблюдает за мной, после чего говорит так медленно и хлестко, что кровь начинает замерзать в жилах:

— Ты решила вести двойную игру, девочка. Действовать за моей спиной. И дорого за это заплатишь.

— Не смей угрожать мне.

Вместо ответа мужчина грубо прижимается ко мне своими губами, но в его поцелуе нет ни капли нежности. Он словно терзает мой рот, до боли кусая губы и властно вторгаясь глубже. Будто хочет наказать. Показать, что я всё ещё принадлежу ему и он имеет право делать всё, что захочет.

Пытаясь оттолкнуть его, я лишь делаю себе хуже, потому что слышу резкое рычание Марка, усилившего натиск. Внизу живота предательски начало тянуть, и как бы я ни пыталась подавить это ощущение, тихий стон всё же сорвался с моих губ.

В это же мгновение мужчина оторвался от меня, опаляя кожу горячим дыханием.

— Сука, что же ты делаешь со мной. Когда-нибудь я убью тебя.

Его сбитое дыхание, тяжёлый тёмный взгляд, то, как тяжело он сглотнул — свидетельство того, что он на грани. И возбуждение, накрывшее Марка, передалось мне.

— Если я не сделаю этого первой, — демонстративно вытираю губы под сопровождение наглой ухмылки Марка.

Сволочь. Он знает как влияет на меня. И это клеймо на мне навсегда.

Возвращаясь на своё место, мужчина нажимает на газ и мы срывается с места. Пока я прихожу в себя от поцелуя, он уже сидит ровно и выглядит так, будто ничего не произошло. Собран и спокоен. Как же это в нём бесит!

— Куда мы едем?

— Я говорил чтобы ты ехала молча.

— А я на это своего согласия не давала.

— У нас каникулы, — после недолгой паузы выдаёт мужчина.

— Какие нахрен каникулы? Куда мы едем?

— Ты сейчас прекращаешь истерику и свои распросы, если не хочешь нарваться на ещё большие проблемы. Благодари всех святых, в которых веришь, что я ещё не отымел тебя так, чтобы выбить всю дурь из головы и мысли о том, что можешь делать хоть что-то в тайне от меня. За это ты ещё расплатишься.

— Как великодушно. Но мне плевать на все твои недовольства, уж извини. Если ты не скажешь куда везёшь меня, я выпрыгну из машины.

— Давай. Мы это уже проходили. Но я всегда рад понаблюдать за твоими жалкими попытками.

Тянусь к ручке, но само собой он блокирует двери до того, как я успеваю что-то сделать.

— Марк, у меня нет сил воевать с тобой сейчас.

— Тогда сядь и замолчи.

— Почему ты не можешь сказать куда мы едем?

Тяжело вздыхая, он резво съезжает на обочину, а два чёрных джипа останавливаются прямо за нами, практически не выдерживая расстояния между машинами.

— Какая же ты, сука, заноза. Сейчас мы едем к тебе, ты берёшь всё что тебе нужно на неделю, и не задаёшь лишних вопросов. Чего не будет — купим. Поняла?

— Нихрена я не поняла. И никуда с тобой не поеду. Или объясни всё нормально, или… — замолкаю, не зная чем пригрозить.

Марк тоже это прекрасно понимает, но в этот раз даже не язвит. Вместо этого более спокойным тоном говорит то, чего я вообще не ожидала услышать от него.

— Мне нужно уехать на несколько дней. Появился след. Не самый явный, но это уже кое что. Нужно поехать в другой город и перетереть с парой человек. Возможно они выведут меня на тех, кто что-то знает.

— А моя роль в этом всём какая?

— Ну как это, котёнок? Создавать мне проблемы конечно. Я не собирался брать тебя с собой. Более того, не сделал бы этого даже под страхом смерти. Но твои чёртовы выкрутасы убедили меня, что одна ты больше не останешься. Если будет нужно — привяжу к батарее и хер ты куда денешься. Поэтому поедешь со мной, посидишь в отеле. Без телефона и прочей херни. Считай, наказана. Но будешь поблизости. Под моим контролем.

— Этого не будет, Марк.

— Это уже так. Привыкай.

Как же я его ненавижу! Заносчивый ублюдок, решивший что все вокруг подчиняются его самовлюбленной дьявольский натуре!

И всё же приходится подчиниться. Не хочу, но знаю, что сейчас воевать с ним просто нет никакого смысла. Узнав о моих походах в участок Марк взбесился не на шутку, это видно по острой челюсти, сжатой до предела.

Всю дальнейшую дорогу мы едем молча, но напряжение в салоне авто просто зашкаливает. Сиденье подо мной словно электрический стул. То и дело я ёрзаю по поверхности, никак не находя себе места.