Чтение онлайн

Конь под негодяем встрепенулся, испуганно заржал, встал на дыбы, и было от чего — на месте стрелка возник волк. Матерый серый волчище с острыми лезвиям когтей, блеснувших среди шерсти толстых лап. Зверь рявкнул и, подпрыгнув, вдруг очутился на крупе скакуна…

— С нами святой Георгий! — воскликнул рыцарь. Впрочем, то был лишь воинственный клич, не раз приводивший в трепет сарацин. Сэр Роджер не видел чудесного превращения Святобора, ибо тот находился далеко позади. Опрокинув одного из своих врагов вместе с лошадью в придорожную пыль, рыцарь развернулся, чтобы покончить с другим противником. В тот же самый момент этот второй угостил Роджера таким сильным ударом в голову, что под шлемом у воина загудело, и он едва удержался в седле. Разбойник замахнулся для второго удара, но никем не замеченный спешившийся Том опередил негодяя. Увидев, что опасность ему не грозит, старый слуга вернулся к месту схватки. Подобрав брошенное рыцарем бесполезное в ближнем бою копье, он, точно оглоблей, огрел им разбойника с палицей, и этим дал хозяину время опомниться.

Роджер бурей налетел на противника, перерубив ему плечо. Но в то же самое время другой разбойник, наконец, выбрался из-под своей лошади, у которой была сломана нога, и смазанным движением палаща поразил Тома в спину. Верный слуга охнул и стал оседать. Следующий мощный удар рыцаря расколол убийце голову, как гнилую тыкву. Несмотря на тучность и прочие недостатки, сэр Роджер, по-видимому, имел и немало достоинств.

Святобор вытер свои клинки о штанину мертвеца, у которого на месте почек кровоточили две дыры, и бросил железо в ножны. Затем он еще раз нагнулся, подбирая выпавшие из-за пояса кусочки воска.

— Как больно… — прошептал Том, закрывая глаза.

— Мужайся, старик! О тебе еще споют голосистые глимены, — неуклюже бормотал Роджер, склонившись над телом умирающего.

В сущности рыцарь был неплохим господином.

— Мне кажется, вскоре я услышу совсем иное пение.

— Слушай, свей! Да брось ты эту бандитскую лошадь! Может быть, ты лучше меня разбираешься в ранах?

Святобор посмотрел на страшное лицо франка, у которого из ушей и из носа потихоньку текла кровь, падая на чело Тома.

— Нет, сэр рыцарь. Он умрет — и это также верно, как мой выстрел. Зато вам повезло!.. И лучше будет, если вы дадите ему напоследок хорошенько помолиться.

— Что я могу сделать для тебя, бедняга? — простонал Роджер, и протянул перекрестие меча над телом слуги.

Том благочестиво приложился к кресту:

— Свет! — только и вымолвил он, и в тот же миг испустил дух.

— Мир его праху, он был добрым христианином! — перекрестился Роджер.

— Отвезем Тома в город, — отозвался Святобор, — Хоть погребут по-человечески. Благо, коней теперь на всех хватит.

Взвалив мертвое тело на одну из лошадей, они двинулись дальше по дороге. Рыцарь было хотел похоронить и разбойников, но Святобор отговорил его от этой затеи.

— Это обязанность городского главы. Я тут же пришлю за ними, благородный сэр, — сказал руг, хотя вовсе не собирался следовать этим словам.

— А далеко ль до города?

— Да, тут уж недалече. Вон за тем лесом.

— Что ж, пусть у тебя никогда не истрется тетива, храбрый лучник! Мы сегодня славно бились, и я был бы рад, если бы ты поступил ко мне на службу. Тебя устроит тридцать золотых?

— Да простит меня великодушный рыцарь, — сказал Святобор, — Но я дал клятву носить герб лишь короля Вальдемара, ко двору которого сейчас и направляюсь. Вы без труда найдете себе более праведного слугу, чем я.

— Жаль. Но по крайней мере ты не откажешься славно поужинать?

— Это я с превеликим удовольствием, господин рыцарь. У меня давно пусто в животе.

— Жаль! — еще раз молвил рыцарь, как бы пропустив это замечание мимо ушей, — Но клятвы надо выполнять. Да и я, признаться, не найду себе покоя, пока не отыщу подлого отравителя моего бедного брата.

Святобор промолчал, считая лишними всякие расспросы на эту тему, хотя именно здесь ему на ум пришло пророчество Стрибога. Не в обычаях, чтобы простолюдин благородного выспрашивал.

— Бедный Ральф! Я найду тебя, Флорентиец! — тут же услышал волхв.

Вот и задумайтесь, сладкоречивые скальды. Далеко не всякий рыцарь ладно скроен, как того требует баллада. Вовсе не каждого любит прекрасная дама. А если уж быть до конца откровенными — мужественное лицо — тоже не обязательная деталь.

Но всякий истинный рыцарь, даже такой тучный и некрасивый, как Роджер, произнеся обет — его выполнит.

— Уж двадцать лет я ищу и преследую богомерзкого убийцу! — продолжил спутник Святобора — Он опасный человек. Колдун и алхимик. Некогда мой старший брат дружил с его прежним хозяином, а дело было в Палестине, и часто гостил у того в замке. Так что же? Ральф умер, раз пригубив вино за их столом. А на здоровье, к чести сказать, он никогда не жаловался. Вскоре после этого случая погиб и господин Флорентийца. Сарацины метко стреляют, сволочи… Да, все зовут его Флорентийцем, хотя подлинное имя этого грязного убийцы — Жозеф. Однажды я почти настиг злодея, но ему опять удалось улизнуть. Клянусь небом, кто бы ни взял эту гадину под покровительство… Ты не слыхал, нет ли в Альденбурге хоть какого-нибудь колдуна?

— Милорд, что может знать грубый наемник? Я зарабатываю себе на хлеб луком и клинком, но человек я неученый. А потому не сумею отличить ВаалСабуба от Вельзевула, а чернокнижника от обыкновенного попа. Если такой и был, так ведь сожгли, наверное? Да и то, поди, колдуны были венедские.

— Я заметил, ты не страдаешь набожностью?

— Есть такой грех. Ибо говорят — на бога надейся, а сам не плошай. Знай я эту историю на час ранее, так уж точно бы ждал какого-нибудь подвоха.

— Ты хочешь сказать, свей, что это была засада?

— Вы лучше ведаете собственных врагов, вам и решать.

— По правде, сегодня я сильно перебрал.

Больно крепкое вино оказалось. Иначе, меня бы не застали врасплох.

Как это с одного кубка, да так развезло? И бедолага Том! — тут рыцарь перекрестился. — Он всегда первым пробовал пищу…

— Поэтому ваши недруги и решили отказаться от отравления, предпочтя хороший удар завороту кишок.

— Случайностей не бывает, сэр Роджер! — заметил Святобор, всматриваясь в сгустившиеся сумерки.

Гавриил поковырял длинным ногтем мизинца в зубах и продолжил:

— Итак, человек просто обязан страдать… от какого-нибудь недуга. И этот Игорь — не исключение. Что-то в его медицинской карте же записано. Хотя бы в детской, если взрослую он уничтожил. Таких-то прививок ему не делали. Может, врожденные пороки есть — почек, печени или сердца. Можно опереться на это. Но проще воспользоваться чем-то еще более заурядным.

— Вы имеете ввиду курит ли наш подопечный? — зевнул Илья Аркадьевич, хотя на самом деле ему спать совершенно не хотелось: «Ну и влез же я в историю?» — подумал он, и снова зевнул, скрывая испуг и смятение.