Чтение онлайн

Мануйлов. — Я от Карро получил несколько писем для редакции, и больше ничего. Я ему написал, кажется, 2 телеграммы, но писем никогда не писал. Он до сих пор корреспондент «Нового Времени», насколько я знаю.

Председатель. — Где сейчас находится Карро?

Мануйлов. — Он корреспондент «Нового Времени» в Копенгагене.

Председатель. — Когда вы его последний раз видели?

Мануйлов. — Когда я был здесь, года три тому назад.

Председатель. — До войны или после?

Мануйлов. — До войны, а может быть и после, когда «Новое Время» его командировало.

Председатель. — Давно вы живете на улице Жуковского?

Мануйлов. — Лет 12.

Смиттен. — Скажите, какими способами осуществлялись наблюдения ваши в Риме за движением католицизма в России или за пропагандой униатства?

Мануйлов. — Мы там пользовались в этом случае французской миссией, там тоже были наблюдения.

Смиттен. — Какими способами? Официально вам этих сведений Рим не дал бы, вы должны были прибегать к неофициальным.

Мануйлов. — У нас было несколько человек, которые нам помогали.

Смиттен. — Как они именовались? Была какая-нибудь агентура?

Мануйлов. — Это были агенты.

Смиттен. — Так что в ваших руках было сосредоточено руководство этой агентуры по добыванию в Риме, в Ватикане этих сведений?

Мануйлов. — Относительно пропаганды фиде, это — специальный отдел при Ватикане.

Смиттен. — Вы получали оттуда сведения, значит, это шло секретным путем. Какое количество агентов находилось в вашем ведении?

Мануйлов. — Было несколько человек, при чем двое были французы, которые давали сведения совершенно безвозмездно, те же, которые указывали и французской миссии.

Председатель. — Вы в оживленной переписке были с Карро?

Мануйлов. — Я ему не писал, но он довольно часто писал мне. Много телеграмм присылал, когда задерживали его деньги в «Новом Времени».

Председатель. — Где эти письма и телеграммы Карро?

Мануйлов. — Я их не берег, я не придавал значения. Карро считается человеком корректным, с ним никогда ничего не было.

Смиттен. — Какое же тут затруднение представлялось для Карро в непосредственном обращении в «Новое Время»?

Мануйлов. — Я заведывал иностранным отделением, и ко мне поступали заявления не от одного Карро, но и от других. Например, почему такая-то статья не прошла, почему задержка и т. п.

Смиттен. — Значит, более или менее официального характера?

Мануйлов. — Безусловно.

Председатель. — В котором году закрылась контора Жданова?

Мануйлов. — Несколько лет тому назад, думаю, лет 6.

Председатель. — С тех пор, где вы держали ваш капитал, в каком банке?

Мануйлов. — В Лионском кредите.

Председатель. — Это было на следствии Середой проверено?

Завадский. — Вы Риве знаете? Кто это?

Мануйлов. — Да, знаю. Иностранный корреспондент.

Завадский. — Он написал какую-нибудь книгу?

Мануйлов. — Он говорил, что хотел писать.

Завадский. — С этой книгой не была связана какая-нибудь тревога Штюрмера?

Мануйлов. — Не знаю. Я знаю только, что после того, как я был арестован, ко мне позвонил Риве и сказал, что он был арестован и сидел чуть ли не в крепости (боюсь теперь спутать). Тогда я спросил, — в чем дело. Он рассказал, что всю эту историю наделал один корреспондент, по фамилии Кюрц, который был в сношениях с разведкой.

Завадский. — Это — румын, подозреваемый в шпионстве. [*] Нет, есть такой рассказ, что Штюрмеру пришлось выкупать книгу Риве.

Мануйлов. — Этого я не слыхал. Вообще Штюрмер не был откровенен со мной. Очень может быть, что он сделал это помимо меня.

Завадский. — Нет, он сам впоследствии рассказывал, что он вместе с вами получал деньги от Штюрмера.

Мануйлов. — Нет, никогда. Я даю честное слово, никогда этого не было.

Завадский. — Вы были у Распутина на квартире утром, после того, как он в ночь исчез?

Мануйлов. — Был.

Завадский. — Что вы там делали? Он в ночь на субботу исчез, а 17-го утром вы были у него?

Мануйлов. — Был.

Завадский. — Что вы там делали, почему вы явились туда?

Мануйлов. — Я звонил утром на квартиру Распутина, и мне, кажется, Головина сказала по телефону: «Мы не знаем, что с Распутиным, приезжайте». Я приехал; там был переполох. Там ждали, звонили всюду, затем приехал Симанович вместе с епископом Исидором и рассказал о том, что они были у пристава той части, где это произошло, и рассказывали все подробности.

Завадский. — Вы его бумаги не разбирали?

Мануйлов. — Никаких.

Завадский. — Не касались?

Мануйлов. — Нет.

Смиттен. — А министр внутренних дел при вас посетил квартиру Распутина?

Мануйлов. — Протопопова при мне не было.

Завадский. — Когда дело ваше шло еще у судебного следователя, вы следователю Середе говорили о том, что Макарова должен заменить Добровольский; это было недели за три до этой перемены. Почему вы это знали?