Чтение онлайн

Председатель. — Вы думаете, что оно сохранилось?

Протопопов. — Я думаю, что сохранилось, вот тут (показывает на левую сторону стола).

Председатель. — Где, в министерстве внутренних дел или у вас на квартире?

Протопопов. — У меня на квартире. Я показывал многим лицам это письмо… Многим лицам показывал…

Председатель. — Значит, вы продолжаете утверждать, что, возвращаясь с русской депутацией в Россию, вы с Перреном в Стокгольме не виделись?

Протопопов. — Нет, не виделся.

Иванов. — Вы изволили один раз с ним видеться в Петрограде в Гранд-Отеле. Кто его вам рекомендовал? Откуда вы о нем узнали?

Протопопов. — Я в газетах вычитал, переговорил с ним по телефону, а вечером поехал…

Иванов. — А вы не знаете: он долго жил в Петрограде?

Протопопов. — Долго.

Председатель. — Почему вы думаете?

Протопопов. — Он мне сказал тогда, что долго жил…

Руднев. — Вы сказали, что он очень хорошее письмо прислал… Почему вы считаете это письмо хорошим?

Протопопов. — Например, он мне пишет: — вот такие-то дни (вообще, как гадальщик), такие-то дни для вас опасны, такие-то плохие, потом — Сатурн, Юпитер… Мне все это нравилось!…

Завадский. — Мне бы хотелось знать о времени посылки вами последней телеграммы?

Протопопов. — Не могу вам сказать, положительно не могу: так у меня в голове спутались сроки!…

Завадский. — Вы посылали телеграмму в то время, когда в Петрограде восстание началось?

Протопопов. — Нет… т.-е. какое восстание?

Завадский. — Февральские дни.

Протопопов. — Нет!

Завадский. — Есть сведения, что ваша телеграмма была послана 27 февраля…

Протопопов. — Господи Иисусе! как это может быть? Русского стиля?…

Завадский. — Вот это-то и любопытно…

Протопопов. — Русского стиля?… Нет, это положительно невозможно.

Председатель.– А по новому стилю возможно? Т.-е., что это было 14 февраля по нашему стилю…

Протопопов. — Нет, этого не может быть… Положительно невозможно!

Председатель. — Вопрос исчерпан.

Содержание: О военном министре Беляеве и его связях. Личные средства Андроникова, его общественное положение и профессия. Подношение икон и букетов министрам и их женам. Записка Сухомлиновой «Черные и желтые». Подношение Сухомлиновой денег Распутину и пожертвование на лазарет Вырубовой. Освобождение Сухомлинова от ареста. Адмирал Нилов. Мещерский. Бурдуков и ипотечные банки в Царстве Польском. Горемыкин и Распутин. Волжин. Донос Курлову на Андроникова. О назначении Протопопова. Генерал Горбатовский; генерал Беляев. Пропуск Андроникову в действующую армию. Донос Андроникова на Лукомского и Поливанова. Заграничные поездки Андроникова. Дружба с Шараповым.

Председатель. — Каковы были ваши отношения к военному министру Беляеву?

Андроников. — Министра Беляева я давно знал, еще когда он был в генеральном штабе при генерале Редигере. Я знал генерала Беляева за очень серьезного и прекрасного труженика… Дел у меня с ним не было никаких.

Председатель. — Вы знали, при каких обстоятельствах он получил портфель военного министра?

Андроников. — Нет… Эти обстоятельства мне не ясны. Но я знаю, что он давно уже намечался в военные министры, т.-е. это был один из кандидатов на пост военного министра, и когда ушел генерал Поливанов, тогда говорили, что будет назначен именно Беляев.

Председатель. — Что значит: «говорили»? Вы, как петербуржец, я, как россиянин, — мы знаем, как надо расшифровать это: какие силы, главным образом, провели Беляева?

Андроников. — Он был очень дружен, т.-е. не дружен, а знал хорошо Танеева. К Беляеву хорошо относился Воейков, который мне говорил, что это хороший работник… Затем, кто его провел в последнее время? — я достоверно не знаю, но знаю только, что я лично о нем очень часто говорил Воейкову… Очень много про него говорил и другим, писал в Ставку про него — генералу Кондзеровскому… И затем, даже не помню, писал ли я генералу Алексееву… Но, во всяком случае, я о Беляеве сам лично много говорил и, так сказать, его очень пропагандировал, как знающего человека; всюду, где было возможно, я о нем старался говорить! Он был назначен, кажется, в декабре 1916 г., и вот о назначении его я все же совершенно ничего не знал заранее… Он отсутствовал, и сразу его вызвали из Румынии и затем назначили… Так что уход генерала Шуваева был для меня новостью…

Председатель. — Маленький вопрос, который интересует комиссию и касается вас лично. Скажите, пожалуйста, каковы были ваши денежные средства?

Андроников. — Я имел от родственников… так сказать получал… А затем, впоследствии, у меня было несколько хороших, больших государственных дел… Последнее мое большое дело, это — дело оросительное предприятие, которое возникло по моей собственной инициативе, когда я просил еще министра Редигера… У меня от родственников кое-что оставалось. Эти средства были ограничены, но они все-таки были… И на них я жил…

Председатель. — Значит, эти государственные дела не имели отношения к вашим личным средствам?

Андроников. — Несомненно они, так сказать, все эти дела давали мне возможность жить гораздо лучше, чем я жил бы на свои скромные средства… Вот это оросительное предприятие, — если разрешите о нем, — оно было в самом начале; но это — многомиллионное дело в будущем! Я имел по этому делу соглашение с банком и кредиты…

Руднев. — А за то, что вели это дело, вы ничего не имели?

Андроников. — Оно еще не было организовано, но я участвовал в нем…

Руднев. — Не вносили никакого капитала?

Андроников. — Я внес свой труд… Я ездил, я вступил с банком в такое соглашение, что я в этом деле участвую и получаю.

Председатель. — На вашей записке значится, что вы чиновник особых поручений при святейшем Синоде…

Андроников. — Я хочу сказать, как это состоялось… Когда, при министерстве Маклакова, я был отчислен за то, что ничего не делал в течение 18 лет (я приписываю это Палеологу), я обратился к Саблеру или, вернее, я показал Горемыкину бумагу и сказал: «Что мне делать?» Он сказал: «Хотите, я вас причислю к себе?». Я просил этого не делать. Мы догадались, что лучше всего Саблеру причислить меня к святейшему Синоду… Саблер мне ответил, что — с удовольствием. Я поставил только условие, чтобы это не было ограничением моей деятельности, чтобы это меня ничем не связывало…