Чтение онлайн

[Союзы земств и городов. Рассмотрение сметы земского союза в совете министров 1916 г. Желание Александры Феодоровны опубликования сумм, отпущенных союзам от казны. (18 сентября.)]

При вступлении моем в должность совет министров понимал значение, приобретаемое союзами земств и городов; думаю, не было ни одного члена совета, который не желал бы уменьшить влияние этих организаций, приобретаемое вследствие распада центральной власти и в дальнейший ей ущерб. Я быстро усвоил себе чувства и взгляды министров на союзы и стал их разделять. Я тогда не понимал, что ведомства не смогут руководить работою общественных организаций и совершенно бессильны их заменить. Мне казалось, что происходит захват власти общественными организациями; разложения центральной власти я не замечал; уверен, что и прочие члены совета министров этого разложения не замечали. Около 25 сентября 1916 года происходило второе, при моем участии, заседание совета министров. Слушалась смета земского союза на второе полугодие текущего года, т.-е. с 1 июля 1916 г. по 1 января 1917 г. Докладчиком был ген. Веденяпин; требовалось ежемесячно по 4 миллиона; вся смета составляла сумму около 24 миллионов. Кроме сметных сумм, испрашивалось 3 миллиона на образование запасного капитала; просьбу союза поддерживал ген. Веденяпин. По статьям сметы земского союза ассигнования были щедры, они возбуждали нашу зависть, так как превышали соответствующие позиции в сметах министерств. Убавить эти сметные ассигнования земскому союзу министры все же не решались: боялись печати и разговоров в обществе; смета проходила, хотя с возражениями, но просьба о выдаче 3.000.000 р. на образование запасного капитала была встречена холодным, неловким молчанием: дать не хотелось, отказать — храбрости не хватило. Я тогда спросил ген. Веденяпина, имеет ли уже союз запасный капитал? Он отвечал отрицательно. Я высказал уверенность, что он введен в заблуждение и запасной капитал должен иметься, так как с 1 июля, после выдачи ассигновок по старой смете из государственного казначейства и до утверждения рассматриваемой новой сметы, прошло почти 3 месяца, и союз существовал без субсидии. Этого не могло бы случиться, если бы не было запасных капиталов; в виду наличности запасного капитала, я предложил ассигнование в 3 миллиона отклонить, поручить ген. Веденяпину выяснить размер существующего у союза запасного капитала; смету же утвердить в сумме, испрашиваемой докладчиком, т.-е. 24.000.000. Мое предложение было единогласно принято. Во время обмена мнений по этому вопросу ген. Веденяпин заявил, что центральное управление союза издает Вестник его трудов. Книжки наполнены оппозиционным материалом, критикою действий правительства и заменяют, до известной степени, прокламации. Ген. Веденяпину было поручено войти в сношения с руководителями союза и добиться изменения направления Вестника, а в случае его неудачи, предполагалось ассигнование на это издание из следующей сметы исключить. Более смета союза в совете министров не рассматривалась, и были ли предприняты попытки со стороны ген. Веденяпина исполнить возложенное на него поручение, — я не знаю. 24.000.000 р. по рассмотрении сметы союзу были отпущены: министр финансов П. Л. Барк впоследствии об этом заявил в совете.

В начале октября 1916 года Б. В. Штюрмер мне сказал, что царица желает довести до всеобщего сведения через печать о значительности сумм, отпущенных из государственного казначейства союзу городов и земскому союзу; она находила, что в народе, для увеличения их популярности, искусственно создается впечатление, будто вся работа союзов ведется на средства, ими самими собранные. Через несколько дней я был у царицы, которая повторила мне сказанное ею Б. В. Штюрмеру и просила меня, получив от Б. В. Штюрмера материалы, поручить кому-нибудь составить из них газетную статью. Она подчеркнула о необходимости упомянуть о непредставлении еще союзом земств полного отчета в деньгах, полученных им из казначейства за японскую войну, и что за ним числится с того времени 800 тысяч рублей, в которых союз не отсчитался. Я обещал царице исполнить безотлагательно ее желание. При докладе я сказал царю о полученном указании от царицы, прибавив, что я нахожу обнародование этих сведений полезным. Царь был уже в курсе дела и подтвердил мне необходимость скорее опубликовать их. Я передал Б. В. Штюрмеру свой разговор с царем и царицей. Б. В. Штюрмер обещал составить и дал мне через несколько дней выписку о суммах, отпущенных из казначейств союзам с начала войны. Выписка была уже облечена им в форму газетной статьи. Помнится, в ней указывалось, что, с начала войны по 1 октября 1916 г., казначейство дало союзам 560.000.000 р., собрано же ими по раскладке всего 12.000.000. В записке Б. В. Штюрмера упоминания о непредставлении отчета земским союзом за японскую войну не было. Передавая записку И. Я. Гурлянду с распоряжением провести ее через бюро печати в газеты, я позабыл ему сказать о дополнении содержащихся в ней сведений. И. Я. Гурлянд только придал ей несколько более литературную форму, и затем она появилась в печати без упоминания о долге, числящемся за земским союзом. Заметку напечатали лишь правые газеты, а прогрессивная печать, несмотря на старании И. Я. Гурлянда, этих сведений не поместила. Вырезки из «Земщины», «Голоса Руси» и «Московских Ведомостей» я послал царице. Замечания за пропуск я не получил. Царь и царица были довольны опубликованием сведений, того же, что заметка напечатана в газетах почти без тиража, они не поняли. Значение союзов выяснилось еще больше после запрещения им собраний в Москве. Рассылка центральным управлением резолюций съезда производила впечатление в совете министров, где часто заходила речь об общественных организациях. Незадолго до революции кн. Н. Д. Голицын высказал уверенность, что у союзов готов состав временного правительства, и отделы союзов соответствуют существующим министерствам.

[Знакомство С. П. Белецкого с А. Н. Хвостовым. Совместная выработка ими программы внутренней политики. Характеристика условий и общественных настроений того времени и влияние этих условий на осуществление намеченной программы. Дело помощи беженцам. Продовольственный вопрос. Пресса. Субсидии из рептильного фонда. Отношения к правым партиям. Деятельность департамента полиции. Организация секретной агентуры. Рабочее движение. (17 мая.)]

О назначении А. Н. Хвостова на должность управляющего министерством внутренних дел я знал недели за две до официального приказа, и в этот период времени я с ним виделся почти ежедневно, так как он пригласил меня, с первой же встречи, к сотрудничеству с ним на должность товарища министра вн. дел, в случае его назначения. О том, при посредстве каких влияний состоялось его назначение и в силу каких побуждений и при содействии каких лиц я принял это предложение — я изложу впоследствии. Здесь считаю только нужным оговориться, что я с А. Н. Хвостовым до сего времени близко знаком не был, а знал его по перепискам департамента полиции с ним, как нижегородским, а затем вологодским [*] губернатором, лично видел его в Гос. Думе, познакомился там, как с представителем фракции правых, и раз, будучи сенатором, обедал с ним у К. Д. Кафафова, его товарища по прокурорскому надзору, с которым он был на «ты».

В течение двухнедельного промежутка времени нами были обсуждены как первые шаги А. Н. Хвостова при вступлении в должность, так и намечена была, в соответствии с переживаемым тогда моментом, программа его деятельности по вопросам внутренней политики. Тот чисто дружеский тон отношений, который сразу А. Н. Хвостов принял со мною, меня подкупил, и, поэтому, я согласился на принятие на себя некоторых обязанностей, которые я бы, если бы хорошо знал его ранее, как потом его узнал, ни за что бы не принял.

С намеченною нами программой и со знанием, ему подсказанным, некоторых сторон характера государя, А. Н. Хвостов представился его величеству и получил вместе с портфелем министерства и утверждение на осуществление его программы, от которой, правда, он впоследствии отошел частью по независящим от него обстоятельствам, а частью в силу отличительных свойств своего характера.

Первые дни и первые месяцы я был с ним неразлучен, пока не состоялись некоторые, на мой взгляд, неудачные назначения по министерству и не последовало моего разочарования в нем. Поэтому мне пришлось в первое время принимать иногда даже и широкое участие в работах общего характера, не относящихся к сфере деятельности порученных моему наблюдению департамента полиции и штаба корпуса жандармов и в силу некоторых соображений, о коих я скажу впоследствии, принимать также и просителей, имевших ту или иную просьбу к министру, а также и участвовать вместо него зачастую в заседаниях совета министров. Единственно, что с начала и до конца нашей совместной службы взял на себя А. Н. Хвостов, это сношение с Гос. Думой и выступление в бюджетной комиссии, а также, по моей просьбе, переговоры и руководительство правыми организациями и сношения с Марковым 2 и Замысловским по вопросам общепартийного направления. Таков порядок был и при А. А. Макарове и Н. А. Маклакове в бытность их на посту министра внутренних дел. Я только выдавал, если то требовалось министрами, соответствующие суммы, поддерживая хорошие отношения с правыми деятелями. Затем, А. Н. Хвостов, по назначении Гурлянда директором-распорядителем осведомительного бюро, взял на себя также и наблюдение за прессою.

Время, в которое мне пришлось состоять в должности товарища министра, было переходное. Война затянулась, надежды на скорое и победоносное окончание ее несколько затуманились, патриотический порыв поостыл, частые наборы влекли за собою некоторое раздражение в народных кругах; расстройство транспорта и падение рубля сказались, в связи с причинами политико-экономического свойства, на недостатках в крупных центрах в предметах первой необходимости, кое-где начались бабьи голодные бунты, пораженческое движение в рабочей среде увеличилось, недовольство мероприятиями правительства усилило оппозиционное настроение общественных широких кругов, антидинастическое движение начало просачиваться в народные массы даже в таких местах, где и нельзя было ранее его предполагать, как, например, в области Войска Донского и пр. В виду этого осуществление программы сводилось к стремлению усилить, с одной стороны, наблюдение за революционными организациями, не внося излишнего раздражения постоянными и массовыми арестами, зорко и неустанно следить за общественным движением, стараясь, по возможности, излишним стеснением свободы их деятельности не раздражать общественных кругов, наладить, по возможности, отношения с прессою, а с другой — усилить и широко распространять в массах патриотические издания, обрисовывающие царственные труды на войне государя и наследника и августейшие заботы государыни Александры Федоровны, как по уходу за ранеными, так, главным образом, по верховному совету в сфере обеспечения участи и дальнейшей судьбы жертв долга и их семей, а также по созданному ею, по докладу А. Н. Хвостова, комитету по заботам о наших военнопленных заграницею, где товарищем был кн. Голицын, впоследствии председатель совета; распространять среди рабочих издания о роли рабочей массы по снабжению боевыми припасами нашей армии, внести порядок в вопросе о заботах о беженцах, стремиться помочь беднейшему населению в получении в крупных центрах, главным образом, в столицах, предметов первой необходимости; усилить надзор за немецким засилием и переходом немецкой земли в руки русских подданных (отражение речи А. Н. Хвостова в Гос. Думе по этому вопросу), не стесняясь излишними формальностями получения учащейся молодежью свидетельств о благонадежности и т. п.

Переходя в отдельности к вышеуказанным вопросам, я дам краткую характеристику того, что и как было сделано в порядке исполнения программы.

О беженцах. Я не буду говорить о том тяжелом впечатлении, которое на всю жизнь запечатлевалось у каждого, кто, как я лично во время своих объездов по комитету великой княгини Марии Павловны, видел эту поистине потрясающую хаотическую картину того, как и в каком виде бессистемно отправлялись, путешествовали и страдали в конечных пунктах эти несчастные. Комитет вел. княжны Татьяны Николаевны только что народился и потому не мог так широко откликнуться на помощь нуждам многоразличных беженцев, как это сделал впоследствии. Министерство внутренних дел даже не имело плана расселения беженцев и направление их зависело зачастую от мелкого исполнительного полицейского чиновника. В виду этого немедленно были вызваны губернаторы занятых неприятелем губерний в министерство, где, по соглашению со ставкою, был выработан срочно план расселения, перевозки, питательных и вещевых пунктов, урегулировано точными правилами взаимоотношение главноуполномоченных кн. Урусова и Зубчанинова с губернаторами, в районы коих направлялись беженцы, в распоряжение главноуполномоченных, на правах особо уполномоченных, назначены были губернаторы свободных губерний с прикомандированием к ним из тех же губерний исполнительных чиновников, испрошены были срочно особые кредиты на нужды беженцев и тех организаций, кои по национальностям взяли на себя осуществление этих забот, и пр. В числе этих последних организаций было организовано в этот период времени, при полном содействии министерства, по мысли руководителей правой группы, главным образом члена гос. совета А. А. Римского-Корсакова, всероссийское общество попечения о беженцах православного вероисповедания с широким привлечением к трудам этой организации православного беженского духовенства. На организационные расходы было выдано, из сумм департамента, 1.500 р., так как в эту пору особых кредитов по смете министерства не было. В совет этого общества вошли: Замысловский, Марков 2, В. П. Соколов, Кульчицкий, А. И. Лыкошин, Судейкин, архиепископ Литовский [*] , ген. Бородкин (член гос. совета), он же и товарищ председателя, а председателем был А. А. Римский-Корсаков и от правительства я, так как я был членом и в комитете Татьяны Николаевны. Членом этого общества я остался и впоследствии. Помимо задач, поставленных в уставе этого общества, имелось в виду также и влияние этого общества через свои исполнительные органы и на местную жизнь путем установления связи с местными организациями, а также учитывалась в будущем и возможность участия в выборной кампании в Гос. Думу. Председателем совещания, при министерстве образованного, был министр, но А. Н. Хвостов передоверил эту обязанность товарищу министра Плеве, который по делам о беженцах ездил неоднократно в ставку. Вследствие того, что заведующий делами граф Тышкевич не удовлетворял требованиям Плеве, он А. Н. Хвостовым, по докладу Плеве, был заменен управляющим земским отделом Неверовым, приглашенным на эту должность, по уходе Литвинова в сенат, А. Н. Хвостовым, по моей рекомендации, так как я его знал по совместной службе еще в Киеве.

Продовольственный вопрос. В виду той остроты, которую этот вопрос начал получать в это время, для руководительства сельско-хозяйственной продовольственной частью в министерстве был, по моей же рекомендации, приглашен ушедший от этой работы при Н. А. Маклакове, под давлением последнего, член статистического комитета д. с. с. Ковалевский, работавший в это время на фронте по снабжению от Красного Креста. Ковалевский провел при С. Н. Гербеле и впоследствии несколько кампаний по голодовкам и был главным сотрудником С. Н. Гербеля. Затем было испрошено высочайшее повеление, предоставлявшее губернаторам, в районе их губерний, право наблюдения за движением продовольственных грузов, а в узловые пункты в распоряжение начальников жандармских железнодорожных управлений были командированы образованные мною при департаменте полиции из чинов сыскных эвакуированных отделений летучие отряды (по образцу французских бригад) для обнаружения злоупотреблений железнодорожн. агентов. Эта мера, на первых порах, дала возможность в южном районе открыть крупные злоупотребления по перевозке каменного угля и привлечь к судебной ответственности около 100 высших и низших железнодорожных агентов. При назначении своем министром путей сообщения А. Ф. Трепов настоял на изменении этого порядка, взяв это дело в свои руки и назначив приглашенного им из судебного ведомства Савича главным инспектором по наблюдению за железнодорожными злоупотреблениями с особыми полномочиями по расследованию и преданию суду, но, вместе с тем, учредил также тайных инспекторов с целью борьбы с этими злоупотреблениями. При том же А. Ф. Трепове контроль губернатора тоже был уничтожен, но право воздействия на дороги за губернаторами было оставлено, как за помощниками принца Ольденбургского по санитарной части, что помогало губернаторам в вопросе о санитарном благополучии транспортов беженцев.

Вообще А. Ф. Трепов был противником А. Н. Хвостова; мне же он оказывал большую поддержку в деле внеочередной доставки грузов первой необходимости для учрежденных в Петрограде лавок в рабочих районах путем субсидий вызванному мною к жизни обществу для борьбы с дороговизной. Учреждением этого общества на средства правительства я не преследовал каких-либо тайных целей пропаганды среди рабочих, а только исключительно имел в виду дать возможность семьям рабочих получать за умеренную цену продукты первой необходимости. Хотя главным деятелем по этому обществу и был чиновник департамента Г. И. Кушнырь-Кушнарев, член совета Михаила архангела (назначенный в департамент мною по просьбе Пуришкевича, когда я был директором), но как ему, так и продавцам и заведующим лавками и складами было вменено в особую обязанность не вступать ни в какие разговоры с покупателями-рабочими на темы политического характера. Насколько мне известно, несмотря на открытые письма, посланные в каждом районе в завод с указанием, что лавка открывается при поддержке правительства с целью прийти им на помощь в деле приобретения продуктов, рабочие с-д. направления все-таки в первое время, под влиянием заметки «Речи», сотрудника которой Л. М. Клячко я пригласил на открытие первой лавки в Путиловском районе, говорившей, что участие Степановой дает повод сомневаться в чистых побуждениях общества, несколько подозрительно отнеслись к этой инициативе, но затем охотно даже помогали продавцам и в установлении очереди и в определении нормы душевого отпуска товара. Таких лавок было открыто по окраинам с фабричным населением несколько; в некоторых районах впоследствии были открываемы и хлебопекарни.

После заметки «Речи» я сейчас же попросил Степанову (Дезобри по мужу) под благовидным предлогом отказаться от звания члена, и она ушла совсем из общества, а выбрана была генеральша Беляева (вдова почетного опекуна — главная деятельница по женскому национальному движению в Русском собрании), сын которой с ген. Гермониусом в Англии состоит представителем военного ведомства по принятию предметов обороны. Членами совета этого общества состоят проф. Грибовский, приват-доцент Балицкий, П. М. Руткевич, несколько дам и Кушнырь-Кушнарев. Генеральша Беляева в последнее время при А. Д. Протопопове ушла из общества из-за несогласия с некоторыми членами. На эту организацию мною, с ведома А. Н. Хвостова, было отпущено около 150 тысяч, с тем, что общество должно эту ссуду, по мере нарастания средств, возвращать в кассу департамента. Как я знаю, после моего ухода общество внесло 90 тысяч; об этом мне передавал П. К. Лерхе, вице-директор департамента полиции. Затем неоднократно, следя за газетными вырезками, делались по телеграфу указания губернаторам о том, чтобы они не стесняли кооперативных лавок и потребительских обществ, преследующих исключительно экономические потребности населения, и всякий раз требовалось подробное объяснение от тех администраторов, где, судя по газетным заметкам или по телеграммам к членам Гос. Думы, обнаруживались преследования администрацией этих организаций. Вместе с тем, был издан нормальный устав обществ для борьбы с дороговизной для учреждения их в ускоренном порядке. Но при этом считаю нужным оговорить, что отношение министерства в этот период к съезду в Москве в конце 1915 г. деятелей по кооперации было подозрительно, в виду участия в составе лиц с революционным прошлым, и поэтому, путем соглашения с ген. Мрозовским (начальником округа), союзная организация по кооперации, по чисто формального свойства причинам, не была признана законной, как не имеющая устава, и распущена, а о выпущенных союзом циркулярах были осведомлены губернаторы и начальники жандармских управлений для наблюдения за направлением деятельности на местах в этой области общественных организаций, сам же проект устава подвергся тщательному рассмотрению согласно указаниям градоначальника ген. Климовича.