Чтение онлайн

Она чувствовала себя опустошенной, полностью потерянной в безумии, которое пронизывало стены дома, способной сохранить рассудок, только заботясь о своем сыне.

Испорченность Джозефа усугублялась, и смерть была обычным явлением каждый раз, когда он проводил встречу в сети. Он управлял своей организацией железным кулаком, никогда не позволяя ни одному человеку уйти без наказания за малейшее нарушение. Он любил произносить свои предложения, каждый раз удивляя слушателей тем, насколько больным и извращенным он мог стать. Она ненавидела его, ненавидела людей, которые работали на него, но она покорно стояла, когда ее вызывали на собрания, сидела рядом с ним, подражая преданной жене. Это поддерживало жизнь Аарона. Это было ее единственной заботой.

Сидя на краю кровати, она натянула черные чулки на ноги, прежде чем встать и натянуть на себя черное платье с одним рукавом. Он хотел, чтобы она принарядилась и сфотографировалась с ним перед началом вечернего собрания. Его сеть, его семья, его деньги — вот те достижения, которыми он хвастался перед своими людьми, перед всеми, кто встречался с ним. Если бы вы его не знали, то подумали бы, что он совершенен. Было страшно, каким харизматичным он мог быть, когда под его кожей не было ничего, кроме мертвого сердца и души демона

Она сидела у туалетного столика, расчесывая свои длинные светлые волосы и ждала его прихода. Услышав щелчок дверной ручки, она повернулась и встала на ноги, чтобы не заставлять его ждать. Она научилась не злить его, подчиняться каждому темному желанию, чтобы избежать его насилия хотя бы на одну-две ночи. Несмотря на то, что он часто спал с ней и никогда не использовал защиту, она не забеременела снова. Она была благодарна за это, но еще больше задумалась о том, кто же был отцом ее сына.

— Арианна. Ты прекрасно выглядишь. И снова мужчины будут завидовать красоте женщины рядом со мной, — его голос урчал, предвкушая встречу, которая должна была состояться.

Она улыбнулась в ответ, всегда изображая идеальную жену.

— Спасибо, Джозеф. Ты выглядишь как всегда красиво, — ее взгляд скользнул по темно-серому костюму, по пурпурному шелковому галстуку, который так красиво сиял в полумраке комнаты. Пиджак его костюма идеально сидел на широких плечах, а брюки соблазнительно свисали с талии. Он действительно был красивым мужчиной, но внутри него не было ничего, кроме яда, смерти, ненависти и ярости.

— Мы должны поторопиться, я хочу быстрее сфотографироваться, чтобы не опоздать в бальный зал, — потянувшись к ее руке, он сжал ее пальцы, прежде чем вывести из спальни и по коридору провести в гостиную. Она посмотрела на мужчин, рассредоточенных по комнате, ей не дали времени рассмотреть каждого из них, когда Джозеф быстро потащил ее через комнату.

Войдя в кабинет, которым Джозеф не пользовался с тех пор, как они переехали сюда, Арианна увидела мужчину, стоявшего в стороне с камерой, установленной так, чтобы запечатлеть их.

Фотограф указал на площадку, которую он обустроил еще до их приезда.

— Джозеф, как насчет того, что ты сядешь в кресло, а Арианна встанет позади него. Я сделаю все быстро, чтобы вы могли перейти к более захватывающим событиям вечера.

Джозеф усмехнулся, услышав слова фотографа, и сел на то место, о котором тот просил. Заняв свое место, она заморгала от яркого света, который падал на них. Несколько вспышек фальшивой улыбки, и картинка была готова. Она ненавидела их. Они висели в коридорах ее крыла, напоминая о фальшивом совершенстве ее жизни. Каждый год он делал по одной, за исключением тех случаев, когда дело касалось Аарона. С тех пор как родился ребенок, Джозеф настаивал на ежемесячных фотографиях, его гордость за сына была очевидна в том, как он хвастался. Она слышала, что он описывал Аарона как свое величайшее достижение, то, что сделает его бессмертным, поможет ему обмануть даже смерть.

Закончив позировать, Арианна вслед за Джозефом вышла из комнаты и направилась по длинному коридору в бальный зал. Двое охранников мгновенно распахнули двери, приветствуя Джозефа в некоем подобии тронного зала. Тишина опустилась на ожидающих зрителей, темные души которых проявились в образе жизни, созданном Джозефом для них. Поднимаясь по лестнице, Арианна позволила онемению овладеть ее разумом и телом. Только так она могла наблюдать ужасы, которые будет творить Джозеф, только так она могла сохранить рассудок после того, как приняла участие в казни тех, кто осмелился перечить ее мужу.

После того, как они заняли свои места, Джозеф призвал собрание к порядку и попросил Эмори сопроводить обвиняемых внутрь, где бы они ни находились. Арианна посмотрела на двери западного крыла, не удивившись, когда в них вошел мужчина, но внезапно ужаснувшись, увидев, что женщина с ребенком и маленький мальчик вошли следом за ним.

Она прикусила язык, чтобы не закричать, ее глаза следили за семьей, когда их вели в центр бального зала. Мать плакала, ее короткие темные волосы безжизненно свисали на лицо, пока она смотрела на ребенка в своих руках. Тишина в комнате была мучительной. Она не знала, что думать и что ее муж собирался сделать с людьми, стоящими перед ними.

— Грегори Шипп. Тебя поймали на краже денег из моей сети, у всех мужчин в этой комнате, у моей жены, которая сидит рядом со мной.

Арианна заерзала на стуле, не понимая, что он каким-то образом втянул ее в то, что собирался сделать.

Джозеф встал и направился к передней части сцены, стук его каблуков был маршем смерти, когда он приблизился к испуганному человеку.

— Вы довольно долго были членом моей сети, мистер Шипп, и, как я уверен, вам известно было еще три случая, когда какой-нибудь невежественный дурак пытался сделать то же самое, — Джозеф сделал паузу, прежде чем прошелся по сцене и спросил. — Вы помните, что случилось с теми людьми?

Испуганный мужчина поднял голову, его мышиного цвета волосы откинулись назад, открывая участки, где они были редеющими и лысеющими.

— Да, Джозеф. Людей казнили, их расстреливали.

Джозеф кивнул и сложил руки за спиной. Остановившись перед мужчиной, он на мгновение замолчал, услышав слабое покашливание одного из мужчин, сидевших за столами по всей комнате.

— Так оно и было. Поэтому я предположил, что как человек, который видел это, вы должны были бы знать лучше, чем пытаться сделать то же самое. Однако, поскольку я явно ошибаюсь, предполагая это, я понимаю, что мне нужно усилить наказание. Застрелить человека недостаточно, верно? Вы все еще думаете, что можно красть из поместья. Итак, мистер Шипп, сегодня вечером я ужесточу наказание, надеясь задержать очередного честолюбца, который думает, что может обмануть сеть.

Скрип петель на дверях правого крыла прервал Джозефа, и он обернулся, раздосадованный вторжением. Один из его безымянных людей вошел и быстро поднялся по ступенькам сцены, чтобы шепнуть что-то Джозефу. Джозеф замер со скучающим выражением на лице, когда жестом пригласил Арианну следовать за мужчиной из комнаты. Она с радостью подчинилась, пересекая сцену, но почувствовала, как рука Джозефа сжала ее руку, прежде чем она смогла спуститься по лестнице.

Наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо, он проинструктировал:

— Разберись с нашим сыном и немедленно возвращайся в бальный зал, когда закончишь, — он отпустил ее и вернулся на свое место на сцене.

Арианна быстро спустилась вниз, бросив взгляд на маленького мальчика с растрепанными каштановыми волосами и большими голубыми глазами, которые блестели от света в комнате. Он был одного возраста с Аароном, и эта мысль потрясла ее больше, чем ей хотелось бы. Он выглядел испуганным, и ее сердце разрывалось от жалости к юной душе и к той судьбе, которая его ожидала.