Чтение онлайн

Женщина кивнула головой в знак согласия.

– Крепись Тиа, Адонай с тобой!

– Адонай? – поразился Флавий. – Ты иудейка?

– Как и я. – спокойно произнес Александр.

– Но ты же ненавидишь их и презираешь, сам говорил!

– Ну и что? Я римлянин в первую очередь, при этом остаюсь иудеем, но родился здесь, в Александрии, а воспитывался в Риме. Я даже был целый год прокуратором Иудеи, потом служил в Армении. Принадлежу к эквитам 91 . Мой дядя Филон был знаменитым писателем. Теперь ты все обо мне знаешь. – Выйдя на улицу, префект продолжил: – Итак, сейчас мы обойдем нескольких друзей Рамоса, если кто-то из них пропал, искать будет уже легче.

– Скажи адреса, я и сам могу искать, ты же занятой человек! – предложил Тит.

– Нет, это уже и мое дело, ведь мой приближенный украл очень ценную вещь у почетного гостя, что скажут про меня, про мою гостеприимность? Я сейчас же использую всю службу поиска, не волнуйся, через пару дней мы найдем его, даже если он уже далеко отсюда, даю слово, он проклянет тот день, когда я взял его устроителем игр!

Целый день ушел на обход многих инсул. Некоторых хозяев не было дома, приходилось идти к месту их работы. Но никто не видел и не знал, куда делся Рамос. После тяжелого и насыщенного дня наместник с Титом добрались до дворца, где поужинав, разошлись по покоям. По дороге к себе Флавий решил проведать простывшего Иосифа, а заодно рассказать о случившемся.

– Да, какая-то запутанная ситуация получается, какой смысл ему было бросать семью, тем более он ее предупредил, что они покинут город!? – начал размышлять Маттафия.

– Ничего, чувствую, что мы скоро во всем разберемся и найдем кулон, очень много людей занимается поиском! По крайней мере я рад, что это не Туллий, его предательство показало бы, что я не разбираюсь в людях. Да и вообще, я уже привык к нему.

– Ты так привязался к Туллию? Ты же его знаешь всего два месяца.

– Но у меня такое чувство, будто я его знаю уже всю свою жизнь. Ладно, расскажи, как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, иду на поправку, благодарю за беспокойство, мне приятно.

– Ты же меня тоже навещал, когда я был ранен на судне. – он улыбнулся, попрощался с больным и отправился к себе.

Войдя в кубикулу, Тит увидел убитого горем юношу и, что-то писавшего на папирусе Марка, в окружении красивых рабынь. Все внимательно посмотрели на вошедшего Флавия, который пройдя мимо них, молча лег на кровать. Старый раб попросил девушек, чтобы они вышли, затем обратился к своему хозяину:

– Господин, ты нашел сокровище?

– Нет.

– А как продвигается поиск?

– Нормально.

– А как дальше будешь действовать?

– Искать.

Марк понял, что ничего сегодня не выпытает, решил лучше пройтись. Когда Тит и Туллий остались наедине, последний начал разговор:

– Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Хочешь, прикажи меня выпороть, придумай другое мне наказание или выгони меня, но только скажи, не молчи!

– Я уже придумал тебе наказание.

– Говори, не надо тянуть, лучше сразу услышать приговор.

– Больше к крепким напиткам не прикасайся! Забудь про существование вина и пива, тогда я тебя прощу. Согласен?

– Спрашиваешь, конечно, согласен! Это будет тяжело, никогда не пить, но, чтобы ты меня простил, я готов на все!

– Вот и хорошо, теперь отсыпайся, завтра и тебе предстоят поиски.

Несколько дней прошло после исчезновения Рамоса, но никаких следов, которые могли бы привести к нему не было найдено. Были опрошены все стражники при выезде из города, всюду на площадях объявляли, что каждый, кто владеет сведениями о местонахождении бывшего устроителя игр, получит золото. Многие пытались обмануть, давая ложные показания, но после проверки обманщики наказывались. Вместе с Туллием, наместник и Флавий расспрашивали всех участников бега, думая, что может в тот день, когда исчез Рамос, он кому-то тот мог рассказать о своих планах, но так ничего и не узнали.

Вечером за ужином Гелий первым начал разговор:

– Тит, мне кажется, что ты уже можешь забыть о своем кулоне и, наконец, отправиться к месту своего назначения. Я завтра возвращаюсь в Рим, итак уже задержался в Александрии из-за тебя. Ты же не хочешь, чтобы я сказал Нерону про игнорирование его приказа? Либо завтра отправляешься в Иерусалим, либо возвращаешься со мной в столицу, так что выбирай.

– Пока я не найду самую ценную для меня вещь, никуда не отправлюсь, даже если мне придется здесь жить всю оставшуюся жизнь, и мне безразлично, что будет!

– Да ты рехнулся, как я погляжу… впрочем, всегда таким был!

– Прошу вас, не надо ругаться. – вмешался в разговор Александр. – Гелий подожди еще немного, скоро мы найдем сокровище.

– Ты это каждый день говоришь, и что? Вы не приблизились ни на шаг. Мне, конечно, тоже безразлично, ведь это не меня обворовали, но есть приказ. – и он повернулся к Титу: – Прежде чем уплыву, я должен тебя отправить в Иерусалим!

– Зачем меня отправлять? – удивился Флавий. – Это мое дело, когда отправляться в Иудею.

– Нерон подозревает, что ты что-то задумал и хочет убедиться в твоем отбытии!

– Не смеши меня, вспомни лучше, что ты мне говорил на судне о слежке!

Все гости за столом затихли, внимательно прислушиваясь к серьезному разговору в ожидании узнать очередную сплетню про Нерона.

– Не сейчас, давай позже поговорим. – проговорил Гелий сквозь зубы.

– А чего мне бояться? – разошелся Тит. – За мной и так следят все время, знают, что говорю, что делаю, о чем «думаю». Так пускай знают, что пока я не найду свое сокровище, никто меня никуда не отправит!

Обиженный Гелий поднялся из-за стола и ушел к себе. Наместник же обратился к Флавию:

– Ты не боишься за последствия?

– Я уже ничего не боюсь, пусть он рассказывает, что хочет, сейчас меня это волнует меньше всего. – и, поднявшись, произнес: – Аппетит у меня пропал, пойду лучше спать.

– Пока эти дни можешь отдыхать, если что-то узнаем, сразу сообщим тебе. – сказал Тиберий вслед уходящему Титу.

– Благодарю!

…Кругом огонь, крики, страх, ужас. Слезы всех окружавших его людей превращались в кровь, а в глазах молящих был немой вопрос «За что?». Но никакие жалобы, просьбы, молитвы не могли остановить то разрушение, то кровопролитие, тот ужас, окружающий их…

Флавий проснулся. Опять, снова этот сон, который почему-то снится только тогда, когда у него плохое настроение, а на сердце тяжело и тревожно, когда кажется, что безвыходное положение. Во всяком случае, необходимо было сегодня пойти в храм. Так он и сделал после завтрака, в набедренной повязке отправившись вместе с Туллием. Приехав на место, через внутренний дворик храма Сераписа, они вошли в Торжественный зал. Там, пока молился Тит, к ним подошел один из жрецов:

– Простите, но здесь можно находиться только в праздничные дни.