Чтение онлайн

— Хор… Я понял.

Опять новые лица. И опять.

— Мы все случаи за последние три года будем рассматривать? — не выдержал капитан. — На это уйдет много времени.

— Я ни-ни-никуда не тороплюсь, — немного удивленно сказал Аристарх Петрович.

Леонид мог спорить на что угодно, что парень живет где-то неподалеку от этого кабинета, и из здания не выходит. Очень уж у него специфически вид. Иван Иванович рекомендовал его как таланливого аналитика, которого стоит обязательно выслушать. Корсаков понимал, что не будь парень талантливым, у него бы не было контракта с Третьим отделением, и не жил бы он в этом здании.

— Но зачем это?

— Важно для понимания моей методики, — попытался объяснить Аристарх. На экране опять появились лица. — Сначала мы пройдемся по всем происшествиям. Потом по всем пострадавшим, прямо или косвенно. Затем…

Корсаков мысленно взвыл. Прямо или косвенно пострадавших от публичных разборок аристократов очень много. Очень! И этот путь поиска их убийцы — путь в никуда. Он попытался объяснить это аналитику, но того было не остановить.

Некоторое, очень долгое, время спустя они сидели за столом и завтракали.

— И я мы-мы-мысленно себя спросил: «почему Барнаул?». Па-па-патроны же говно.

— Потому что новичок. Не разбирается. Не охотник, — ответил капитан Аристарху.

— Да, — согласился с ним парень. — Но!

Корсаков закрыл глаза, и постарался успокоиться. Дни, проведенные с аналитиком, испытывали его терпение постоянно.

— … а потом я пересмотрел все камеры наблюдения за стройкой…

Прошел завтрак, прошел обед, и еще несколько завтраков. Капитан недовольно тер изрядно отросшую щетину, но сам увлекся анализом информации вместе с Аристархом Петровичем. Парень признавал только когда его называли по имени и отчеству.

— Он насиловал многих девушек, любил погулять на широкую ногу, и все это прикрывала служба безопасности. Я заглянул в реестр боеприпасов, пересчитал все выстрелы в потолок и в драках…

— Мы проводили поиск при помощи способностей, — вспомнил капитан. — Елена Михайловна привела специалиста.

— Да, я по-помню, читал отчеты. И тут мы плавно переходим к Набокову.

Переход был совсем не плавным.

— Книги принадлежали владельцам квартир. Кроме того случая со взрывом, но это не наш парень. В первом случае она подпирала ножку стола.

— Я знаю, — кивнул аналитик. — Убийца не приносил их. Но в ней разгадка. Или путь. Вы читали «Бледный огонь»?

— Нет.

— А я поговорил со всеми ра-абочими на стройке, — перепрыгнул на другую тему парень. — Разные подрядные организации, но кое-что общее они вспоминали.

— Таааак, — заинтересовался Корсаков. Специалисты из управления от рабочих ничего не добились.

— Синие кеды, странный выбор для работы на стройке, — неопределенно ответил Аристарх.

— Другие приметы убийцы есть? — обреченно спросил капитан.

Аристарх Петрович отрицательно помотал головой.

— И мы будем искать его по синим кедам?

— Мы будем искать парня от шестнадцати до двадцати восьми лет, прямо или косвенно пострадавшего от аристократов. Без образования, и…

— Почему без? Наши криминалисты сказали, что без базы знаний и навыков некоторые вещи соорудить нельзя.

— Доступ к материалам, — пояснил аналитик. — У всех учащихся есть доступ к компонентам, или они знают, где их можно достать. Наш парень не знает.

— И к оружию доступа нет, — подтвердил капитан. — Револьвер, которым стреляли в Пономарева, принадлежал ранее убитому княжичу.

— Ве-верно, я видел фотографии из его «комнаты игр». Княжич был дилетантом, и первых жертв пытался растворить кислотой. Даже дети знают, что от кислоты мясо лишь обуглится, а растворяют трупы в щелочи. Вот дурак, да?

Парень рассмеялся, а Корсаков замолчал. Аналитик был очень странным человеком.

— Вы о-о-ценили его чувство юмора с выстрелом в туалете? — внезапно спросил он.

— Не особо.

— Ирония прослеживается. А значит он не социопат, который не обладает эмпатией. Он сопереживает девушкам. Сочувствует. И тогда я начал следить за похождениями княжичей по клубам. Видеонаблюдение творит чудеса.

— Социопат?

— Не со-социопат, — поправил его Аристарх. — Одна из первых версий. Социопатов вычисляют еще в детстве, они сильно выбиваются. Отсутствие эмпатии важный признак. Он не такой.

— Будь он на видео из клубов, мы бы его нашли, — вернул его на правильную дорожку капитан.

— Верно, — согласился Аристарх. — И не-не-неверно. Этот убийца просто дар с небес для некоторых родов. Как удобно на него все скинуть можно. А для э-этого он должен быть на свободе подольше…

Опять дворянские разборки. Почему нельзя жить в мире и согласии? Они действительно просмотрели всех аристократов, которые разбирались между собой в людных местах. Все случаи, в которых были жертвы. Это здорово подавляло. Неосторожно брошенное слово в адрес собеседника, и вот уже два дворянина выясняют отношения при помощи кулаков. Только вместо кулаков у них магия, и страдают посторонние. Бывали и случаи со смертью одного из дерущихся, но это скорее статистическая ошибка. Они тщательно изучили все последствия их поединков. Весь нанесенный ущерб. Корсакову после увиденного хотелось тщательно помыться, и не только потому, что он уже несколько дней не мылся и спал в одежде.

— И теперь мы плавно подходим к мотивам на-нашего убийцы. Я предположил…

Предполагал Аристарх Петрович много чего, и выводы его отличались от общепринятой версии. Он отметал и наличие образования, и взрослый возраст…

Месть в качестве мотива это всегда банально. И несмотря на всю банальность, Аристарх Петрович обратил внимание на личные мотивы убийцы. После всего увиденного, а аналитик не смущаясь показывал и трупы обгоревших детей, и погибшую пару пожилых прохожих, банальной месть не назовешь. Капитан не хотел ставить себя на место убийцы, и размышлять, как бы он поступил.

Леонид считал, что все надо делать по закону. Поэтому он пошел работать следователем. Поэтому он старался изо всех сил и искал преступников. Только что делать, если закон не работает? Можно было долго и лицемерно размышлять что перед законом все равно, и он для этого лично все делает, но… он сам пострадал от несовершенства закона и необязательного его исполнения для отдельных групп лиц.

— А это правда, что у Третьего отделения есть компромат на каждый аристократический род?

— Пра-правда, — удивился аналитик. — Все их выходки записаны, и при слу-слу-случае мы их используем. Это относится к делу?