Чтение онлайн

Когда я выныриваю снова, он там, вытирает излишки воды с его лица, пока он осматривается.

— Я бы сказал, что это хорошее место, чтобы разбить лагерь на ночь.

Окидывая взглядом окрестности, я упиваюсь красотой этого, казалось бы, нетронутого места и замечаю Титуса, стоящего под водопадом, чудовищный Альфа собирает быстрые потоки в свои ладони. Улыбаясь, я поворачиваюсь обратно к Валдис.

— Я говорю, мы просто останемся здесь навсегда.

Наклонив голову, Валдис обхватывает мою щеку, проводя большим пальцем по моим растянутым губам.

— Если это сохранит эту улыбку на твоем лице, мы так и сделаем.

Я проталкиваюсь сквозь воду и обвиваю руками его шею, позволяя ему притянуть меня для поцелуя.

— Было бы.

В течение следующего часа мы плаваем и играем под водопадом с таким детским удивлением. Я даже не помню, чтобы в своей жизни была такой беззаботной. Конечно, у нас были такие моменты с моей матерью, но они давно забыты из-за страданий, в которых я жила с тех пор. Моя одежда была чуть более чем влажной к тому времени, когда мы развели костер на берегу.

— Я возьму одно из лезвий и посмотрю, нельзя ли раздобыть немного еды. Титус роется в сумке с припасами и вытаскивает нож с крючком для потрохов на одном конце. С таким количеством ресурсов кажется маловероятным, что солдаты погибли бы в пустыне, если бы не наткнулись на мародеров так скоро. Но тогда они никогда не жили за пределами безопасности своей стены, чтобы много знать о выживании здесь. Для тех из нас, кто родился в ней, это кажется врожденным.

— Не попадай в беду.

Титус приподнимает бровь, прежде чем отвернуться, и я опускаю взгляд с вспышкой смущения, заливающей мои щеки, вспоминая предыдущую ночь, когда он застукал нас с Валдисом.

Скальная стена на противоположной стороне каньона — это то место, где он начинает свою охоту, когда совершает восхождение, и когда он исчезает за ней, Валдис придвигается ближе ко мне, призывая меня лечь рядом с ним.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Переворачиваясь на спину, я ложусь рядом с ним и смотрю в небо, где луна уже начала свой восход, став почти прозрачной в свете все еще яркого солнца.

— Ты видишь край луны? говорит он, указывая на нее.

— Да.

— Он виден там, где обращен к солнцу. Его массивное отражение освещает поверхность Луны, а остальное скрывается во тьме космоса. То, как он артикулирует, когда говорит, говорит мне, что в нем гораздо больше глубины, чем в машине для убийства, в которую его превратили.

— Невероятно думать о том, что лежит за пределами этого мира, не так ли?

Улыбаясь, я перевожу взгляд и вижу, что он тоже смотрит на это.

— Если бы только мы могли запрыгнуть внутрь космического корабля и улететь вместе.

Он перекатывается по моему телу, подминая меня под себя, и наклоняет голову вперед для поцелуя.

— Тесное пространство. Никакой гравитации. Полная темнота. Я бы тебя не достал?

Обвивая руками его шею, я хихикаю над этим и притягиваю его к себе для еще одного поцелуя.

— Никогда.

— Тогда мне лучше начать с этого корабля. Его губы снова находят мои, и он погружает свой язык, углубляя его, пока я лежу под ним. Мы целуемся вот так некоторое время, исследуя каждый уголок наших губ, каждый вкус.

Его поцелуй, это место — это рай в самой гуще ада.

И все же, укол печали щемит мою грудь. Как будто он может это почувствовать, Валдис наклоняет голову, озабоченно хмуря брови.

— Что это?

Я не решаюсь сказать ему, что меня беспокоит, из-за страха испортить этот момент, но ноющее чувство не пройдет, пока я этого не сделаю.

— Кадмус. Мы не можем оставить его в этой коробке.

Раздраженно пыхтя, он отталкивается от меня, пока не садится рядом со мной, и кладет локти на колени.

— Он не может остаться с нами. Я не могу рисковать, что он… причинит тебе боль. Я убью его, если он попытается.

— Валдис, я знаю, ты сомневаешься в моей внезапной заботе о нем, но…

— Я в этом не сомневаюсь. Он отводит от меня взгляд, в его голосе звучат мрачные нотки.

— Я знаю, почему ты так себя чувствуешь.

— Ты знаешь?

— Тебе никогда не предназначалось быть только моей. Ты была создана, чтобы связывать всех нас троих.

Нахмурившись, я качаю головой в ответ на это.

— Нет. Нет, доктор Эрикссон сказал, что у меня твоя кровь. Вот почему я жажду твоего запаха.

— В тебе течет кровь Альфы. Ты жаждешь моего запаха, потому что они создали его таким, но это не мешает тебе разделить связь с двумя другими.

Я мгновение обдумываю его слова, и, может быть, именно поэтому я не жажду их так же, как Валдиса.

— Они сказали мне, что, находясь в изоляции, некоторые Альфы совершали самоубийства или пытались причинить себе вред. Им становится так одиноко, что…

— Я знаю. Он бросает быстрый взгляд и кивает.

— Я знаю, что Альфы делают в изоляции.

Конечно, он это знает. Валдис ничем не отличался, когда я впервые встретила его. Холодный. Жесткий. Даже жестокий.

— Я хочу попытаться… помочь Кадмусу. Может быть, я смогу его успокоить.

— Ни в коем случае. Я не позволю ему приближаться к тебе.

— Он все еще где-то там, Валдис. Я видела это. Когда эти люди …

— Я проглатываю отвращение, скручивающееся у меня в животе при мысли о них.

— Когда они попытались причинить мне боль, я позвала Кадмуса. Я увидела что– то промелькнувшее в его глазах.

— Ты приводишь в действие спусковой крючок. Тот же спусковой крючок, что и у Нилы.

— Нет. Это было по-другому. Он не колебался. Он пошел прямо на нападавших на нас мужчин, и он ни разу не пришел за Нилой и мной после.

Он потирает макушку, и мне ненавистно, что я загоняю его в эту позу. Я ненавижу, что заставляю его размышлять о последствиях, если я ошибаюсь, но я не могу лежать здесь, рядом с прекрасным водопадом, под великолепным разноцветным небом, и притворяться, что все идеально. Не тогда, когда человек, который сражался за меня, сидит в ловушке внутри темного ящика.

— Позволь мне попытаться успокоить его. Попытаться достучаться до него.

— То, что ты предлагаешь, в лучшем случае опасно.