Чтение онлайн

Иоанн тем больше верил в божественную помощь, что пришли новые вести с Востока. Тимур Татарин, названный английскими драматургами Тамерланом, на самом деле происходил из тюрок, но по женской линии был потомком великого монгольского рода Чингисхана. Он родился в Кеше, в Туркестане, в 1336 году. К концу XIV века он создал империю, протянувшуюся от границ Китая и Бенгальского залива до Средиземного моря. Блестящими военными свершениями он походил на самого Чингисхана, его же он напоминал и варварской жестокостью. Однако ему не хватало свойственного монгольским ханам дара организовывать завоеванные земли. Его смерть запустит процесс распада его царства, но при жизни он был свирепым и грозным врагом. Хотя Тимур был ревностным мусульманином, в нем не было ничего от гази. Он сражался не за веру, а за свое величие, и главными жертвами, погибшими от его руки, становились мусульмане. Ему давно не давало покоя существование Османского султаната, отчасти из ревнивого чувства, что, кроме него, есть другой тюркский властелин, а отчасти из-за опасений, что тот может ослабить его позиции в западных провинциях. Уже в 1386 году он вторгся в Восточную Анатолию и разгромил посланные анатолийскими эмирами войска при Эрзинджане. Затем отступил, но пригрозил вернуться. Восемь лет спустя Баязид, который женился на гермиянской княжне и получил в качестве приданого большую часть ее родовых владений, сам направился в Эрзинджан изучить возможности обороны полуострова. Но в 1395 году Тимур объявился снова и с боями прошел к Сивасу, не щадя местное население и самого сына Баязида, наместника провинции. К счастью для султана, татарская армия двинулась на восток и разграбила Алеппо, Дамаск и Багдад. Но беды османского султана не этом не закончились; Тимур поддерживал более тесные связи с его врагами, чем он думал. Когда силы османов стеклись под стены Константинополя, к Баязиду в лагерь явились послы от Тимура с суровым приказом вернуть христианскому императору все украденные у него земли. Баязид ответил грубым оскорблением. После этого он снял осаду с Константинополя и направил армию в Анатолию. Тимур дошел уже до Сиваса. Решающая битва состоялась при Анкаре 25 июля 1402 года. Из-за своего высокомерия Баязид поставил себя в тактически невыгодное положение, притом что его солдатам не хватало дисциплины и они роптали из-за его скупости. Когда огромное полчище Тимура, усиленное индийскими слонами из Индии, бросилось в яростную атаку, османские войска пришли в замешательство и бежали, оставив Баязида и его второго сына Мусу пленниками в руках Тимура. Единственные, кто не дрогнул, это сербы из полка под предводительством деспота Стефана. Ему удалось спасти старшего сына султана, Сулеймана, и одного из его братьев. Четвертый брат, Мустафа, пропал без вести в бою. Уцелевшие бежали под защиту Анадолухисара, а Тимур победоносно прошествовал по всей Западной Анатолии, разоряя города, в том числе и старую столицу османов Бурсу, где в его руки попали женщины из султанского гарема. Пленного султана он возил с собою в носилках, которые позднее легенда превратила в золотую клетку. На самом деле с Баязидом поступали мягко, а когда он умер, вероятно в результате самоубийства, в марте 1403 года, его сына Мусу отпустили на волю и позволили доставить тело в семейный мавзолей в Бурсе. Сам Тимур ушел из Анатолии в том же году и вернулся к себе в главную столицу – Самарканд, где, строя планы завоевания Китая, и умер в 1405 году в возрасте семидесяти двух лет.

В этот самый момент, при условии, что силы Европы смогли и захотели бы без промедления сплотиться в широкой коалиции, они, возможно, навсегда освободили бы христианский мир от османской угрозы. Но даже если бы династия и погибла, турецкая проблема не была бы решена. Историки, обвиняющие христиан в том, что они упустили столь фантастически благоприятный шанс, забывают о том, что уже сотни тысяч турок прочно обосновались в Европе. Покорить их было чрезвычайно трудно, а изгнать – почти невозможно. Больше того, вмешательство Тимура лишь усилило их, ведь семьи и даже целые племена бежали от его армий в безопасные места в европейских провинциях, а генуэзцы извлекли немалую выгоду, предоставляя им услуги по переправе. По мнению историка Дуки, около 1410 года турок в Европе было больше, чем в Анатолии. Кроме того, Баязид оставил там крупные вооруженные силы для охраны границ и порядка в провинциях. Османская династия была унижена в Анкаре, а их военная машина – ослаблена. Но не уничтожена.

Мануил II сумел наилучшим образом применить старинное византийское оружие – дипломатию. Сыновья Баязида начали биться за трон. Сулейман, старший, объявил себя султаном, но положение его было шатким. Стремясь заручиться помощью Мануила, он уступил ему Фессалоники и несколько городов на фракийском побережье, а также пообещал несколько городов в Азии, которые на самом деле не контролировал. Младшего брата, Касима, он отправил заложником в Константинополь, а взамен получил в невесты племянницу императора, незаконную дочь морейского деспота Феодора I. Он разбил и умертвил своего брата Ису в 1405 году. Но Сулейман был неврастеник, запойный пьяница, надолго погружавшийся в полную апатию. Солдаты потеряли к нему уважение и подчинились его брату Мусе, который взял на себя роль заступника ислама от провизантийской политики Сулеймана. В 1409 году военные оставили Сулеймана и убили его во время попытки бегства в Константинополь. Султаном стал Муса. Он жестоко расправился с Сербией за то, что та поддержала его брата. Он вновь захватил и разорил Фессалоники; их защищал для христиан сын Сулеймана Орхан, которого взяли в плен и ослепили. Потерпев поражение на море, новый султан тем не менее привел свои сухопутные силы к самым стенам Константинополя. Но тогда его младший брат, Мехмед, который занимался восстановлением власти османов в Анатолии, выступил против него и при помощи византийцев, сербов и турецких полков, возненавидевших Мусу за жестокость, разгромил и убил своего брата в 1413 году и сам стал султаном.

Мехмед, прозванный современниками Челеби – точнее всего это слово переводится как «господин», – показал себя прекрасным военачальником, но по темпераменту был человеком мирным. Фессалоники и другие отнятые Мусой города он вернул Мануилу, с которым всю жизнь поддерживал сердечную дружбу. Он против желания был втянут в ничего не решившую войну с Венецией в 1416 году и с Венгрией в 1419 году; ему пришлось подавить мятеж под предводительством человека, заявившего, будто он его брат Мустафа, и пережить битву при Анкаре. Большую часть времени он тратил на строительство крепостей вдоль границ, усиление администрации и украшение городов своей империи. Чудесная Зеленая мечеть в Бурсе – долговечный памятник этому незлобивому и просвещенному властелину. Он скончался от апоплексического удара в Адрианополе в декабре 1421 года.

Старший сын Мехмеда Мурад был наибом своего отца в Анатолии. Новость о смерти султана хранили в тайне, пока Мурад не прибыл в Адрианополь и не взял бразды правления в свои руки. Подобно Мехмеду, Мурад отличался мирным нравом. Говорят, что он вступил в орден дервишей и мечтал отойти от дел и вести созерцательную жизнь [15] . Но он был добросовестным правителем, и обстоятельства требовали от него быть военачальником и администратором. Самозванец Мустафа все еще был на свободе, и Мурад подозревал, что тот получает помощь от Константинополя. Он обратился к Мануилу с жалобой на это и просьбой продолжить дружбу, существовавшую между императором и его отцом. Мануил охотно согласился бы, но он уже состарился, устал и поддался влиянию сына, Иоанна VIII, который при поддержке византийского сената рассчитывал, что может к своей выгоде разворошить османскую династию, как осиное гнездо. Поэтому Иоанн потребовал прислать заложниками в Константинополь двух братьев султана. Мурад, что вполне естественно, отказался и, расправившись с Мустафой, приступил к осаде Константинополя в июне 1422 года. Но городские стены были слишком крепки для армии без осадных орудий, и расчеты Иоанна в какой-то степени оправдались. В Анатолии разразился мятеж, главой которого номинально считался тринадцатилетний брат Мурада Мустафа, но его истинными зачинщиками были обуреваемые завистью эмиры Гермияна и Карамана. Мурад снял осаду, чтобы разобраться с мятежниками, а потом удовольствовался тем, что послал войска разграбить Пелопоннес.

Желанного мира ему досталось немного. В 1428 году пришлось отбивать вторжение из-за Дуная под началом королей Венгрии и Польши. В 1430 году его воска вошли в эпирскую Янину. В том же году он отвоевал Фессалоники у венецианцев, владевших ими семь лет. Сербия, где в 1427 году Георгий Бранкович сменил своего дядю Стефана Лазаровича в качестве деспота, была принуждена к еще большему подчинению, и сербскому деспоту пришлось выйти из альянса с венграми, которым он уступил Белград. Ему также приказали отдать дочь Мару в жены султану, а так как он с этим не спешил, турки пошли заставить его силой. Мурад не доверял деспоту. В 1440 году он повел на него новую армию и сровнял с землей крепость Смедерово на Дунае, которую сам же разрешил сербам построить. На этом он не остановился и осадил Белград, но город слишком упорно оборонялся, и султану пришлось ретироваться.

Неудача с Белградом воодушевила врагов Мурада. Папа, окрыленный успехом Флорентийского собора, собрал крестовый поход. Его горячо приветствовал король Венгрии Владислав. Сербский деспот согласился помочь венграм. Сильнейший из албанских правителей – Георгий Кастриоти по прозвищу Скандербег – объявил войну султану, а напасть на него в Азии убедили караманского эмира. Пока Мурад расправлялся с Караманом, венгерская армия с союзниками под командованием незаконнорожденного сына короля, трансильванского воеводы Яноша Хуньяди, пересекла Дунай и выдворила турок из сербского деспотата. Мурад со всеми своими силами поспешил в Европу и двинулся к Дунаю. Но он не хотел рисковать и вступать в битву, и, как оказалось, король Владислав так же не горел боевым пылом. К венграм еще раньше присоединились войска, найденные папой на Западе, под началом его легата, кардинала Джулиано Чезарини, но Владислав рассчитывал на большее. Они с Мурадом договорились встретиться в Сегеде в июне 1444 года. Там они поклялись, Мурад на Коране, Владислав на Евангелии, соблюдать перемирие десять лет, в течение которых ни тот ни другой не будет соваться за Дунай. Хуньяди, несогласный с перемирием, отказался подчиняться договору.

Конец ознакомительного фрагмента.