Чтение онлайн

– Знают все, а доказать не могут!– сказал Кувалда, – ты не только хромой, ты ещё и тупой как все нарики. Смотри, если бы деньги были у Чубатого и Слона, то их бы в ментовке пытали. А тут как раз наоборот получается, – они сами пытали мусора и что-то узнать хотели. Значит деньги у кого? У мусоров получается.

Фиксе надоело слушать умные разговоры, и он сказал – Кувалда, тебе же нельзя беконом закусывать – это же свинина, – и сверкая фиксой расплылся в улыбке.

– Я сам решаю, по каким законам мне жить, – ответил Кувалда.

– Ну и что ты решил по фраеру? Забросим ему завтра пару гранат?

– Пару? У нас их всего пара, одной хватит – сказал Кувалда, – кстати, где ты их заныкал?

– Нигде не ныкал, в бардачке лежат, ответил Фикса.

– Ну я с тебя балдею, – сказал Кувалда, – джип ты себе классный купил, а на мозг денег не хватило.

–Ну так чё с фраерком то? – переспросил Фикса.

– Я завтра сам с ним поговорю. Если не согласится, – вечерком подорвём. Кароче, – продолжил Кувалда, обращаясь к Хромому, – ты с утра пошатайся по району, присмотри какую-нибудь вазовскую помойку без сигнализации, вечером может понадобиться. А мы с Фиксой сгоняем к фраерку. Гранату закинем вечером, когда фраера не будет. Фраера мы взрывать не будем. Понял, да?

– Понял, Кувалда, ты всегда грамотно рассуждаешь, – сказал Фикса и обратился к Хромому, – ну что сидишь, давай наливай, видишь у меня кисть опухла.

– Ну да, бабе по роже влепить не опухла, а водку налить – опухла, съехидничал Хромой, разливая остатки первой бутылки.

– Какой ещё бабе? – спросил Кувалда.

– Да мы когда в магазине водку брали, он бабе по морде закатал.

– Так она сама меня ударила, я её бить то и не хотел. Инстинктивно дал ей в ответку, она и скопытилась, – как бы в оправдание сказал Фикса.

– Ну-ка давай поподробнее, – сказал Кувалда.

Фикса не горел желанием рассказывать и его молчание прервал Храмой, – да стоим мы значит на кассе, перед нами тёлка симпотная, Фикса такой к ней подходит, берёт её за сиську и говорит – какие у тебя сиськи классные! Поехали с нами отдохнём культурно.

Кувалда на секунду перестаёт смеяться и спрашивает – ну и что потом?

– А что потом? Потом чувиха с разворота Фиксе по морде ладошкой, я думал у Фиксы фикса вылетит, – отвечает Храмой и продолжает смеяться.

Отсмеявшись, Кувалда закуривает сигарету, делает две глубокие затяжки, затем с отвращением гасит сигарету в пепельнице. Он молча смотрит на Фиксу в упор, как будто он видит его в первый раз и спрашивает – Фикса, а ты почему не смеёшься? Все смеются, а тебе не весело?

Фикса хотел что-то ответить, но Кувалда продолжил, – ты, наверное, хочешь, чтобы в районе думали, что мои люди полные отморозки? Ты в команде, или ты сам по себе? Так и скажи тогда, что ты сам по себе и честный фраер. Может, ты хочешь, чтобы на улице говорили, что Кувалдовские живут не по понятиям?

Воцарилось молчание. Затем Кувалда продолжил, – а если твою сестру кто-нибудь будет за сиськи трогать, а потом по морде ей врежет, тебе понравится? Я не удивлюсь, если завтра тебе какой-нибудь фраер лезвием по горлу проведёт.

– Ладно, я был не прав, давай забудем, – сказал Фикса и протянул вторую бутылку водки Хромому – давай, открывай, наливай.

– Я всё, – сказал Кувалда. – Ты за руль не садись бухой, – сказал он Фиксе, – вон на диване заночуй у Хромого. Я пойду домой, с утра подъезжай часиков в 11-12 в кафе к Лысому, с утра я там буду.

– Так давай я такси вызову, – предложил Хромой.

– Не надо, прогуляться хочу. Надышался тут ваших сигарет. Давай, покедова, – сказал Кувалда и вышел.

Все знали, что Кувалда арендовал квартиру на бульваре Шмидта и был временно зарегистрирован в ней, но где ночует Кувалда, знал только его лучший друг Лысый.

Матильда проснулась от громкого звонка телефона. Солнце ярко светило сквозь шторы. Матильда посмотрела на часы – было 10 утра. Она потянулась и хотела ещё минут десять понежиться в кровати, но громкие звуки телефона были против её желаний. Матильда встала с кровати, накинула халат и не торопясь направилась в ванную комнату. Она долго смотрела в зеркало, затем села на край ванной и заплакала. Это длилось недолго, буквально через несколько секунд Матильда взяла себя в руки, умылась и привела себя в порядок. Когда она вернулась в спальню – телефон уже умолк. Матильда села к трюмо и глядя в зеркало стала думать, что она может сейчас сделать в этой ситуации. Матильде было уже 26, но в отражение зеркала на Матильду смотрела симпатичная молодая двадцати трёхлетняя блондинка с опухшей верхней губой. – Да, подумала Матильда, здесь трудно что-то исправить и дня три придётся не выходить из дома. Размышления прервал громкий звонок телефона. Матильда сняла трубку, – Алё. В ответ она услышала, – Алло, Матильдочка, дорогая, что случилось? У нас через час в компании встреча с нами, депутатами, здесь же телевизионщики, журналисты уже собрались, пресса, так сказать. – Арнольд Вениаминович, я болею. К понедельнику буду здорова. Сейчас плохо себя чувствую.

Арнольд Вениаминович понял, что что-то случилось. Матильда не могла внезапно заболеть, и ни разу он не видел её больной, слабой или в плохом настроении.

– Хорошо, я перенесу мероприятие на понедельник, или даже лучше на вторник. Если отсутствует генеральный директор компании, то встреча с депутатами переносится, это нормально. Сейчас я хочу тебя увидеть. Сейчас приеду, – и Арнольд Вениаминович положил трубку. Арнольд Вениаминович Добронравов был женат, имел троих детей и репутацию хорошего семьянина. Арнольд Вениаминович уже давно хотел занять кресло Губернатора области г-на Залепина, но это не зависело от Добронравова, а только от его связей в Москве. Он даже не стал выдвигать свою кандидатуру на предстоящие выборы. Сначала его должны были порекомендовать в Кремле, как только представится такая возможность. Пока такой возможности не было. Сейчас же Добронравов был всего лишь обычным депутатом Городской Думы, и как депутат, занимающийся проблемами доступного жилья, он посещал офис компании «Волга-Строй Инвест». Это как раз и был бывший офис Риэлтерского Агентства Матильды. Все знали, что он лично является владельцем этой компании, но официально «Волга-Строй Инвест» была учреждена кипрской компанией «DBC construction development inc.», директором был Станислав Сухоруков – никому не известный молодой человек и племянник Арнольда Вениаминовича. «DBC construction development inc.» имела представительство в Москве. Должность исполнительного директора представительства была отдана молодым Сухоруковым своему товарищу и бывшему однокласснику Виктору Гуляеву, одновременно он также являлся доверенным лицом «DBC construction development inc.».

Матильда повесила трубку телефона, но тут же сняла её заново и позвонила гувернантке. – Ольга Николаевна, вы можете прямо сейчас приехать? Нужно очень срочно. Приезжайте на такси, пожалуйста. – Хорошо, моя дорогая, – ответила Ольга Николаевна. Она была пожилая одинокая женщина, пенсионерка и бывшая учительница французского языка. Ольга Николаевна не имела друзей и подруг, и любила общение только с Матильдой, очень любила за ней ухаживать, готовить ужин и помогать по хозяйству. У Ольги Николаевны была взрослая дочь, но она жила в Мурманске и была замужем за мичманом подводной лодки. Виделись они очень редко. Каждую неделю Ольга Николаевна писала письмо дочери и относила на почту. Дочь писала редко, чаще звонила по телефону. В прошлом году Ольга Николаевна с дочерью и зятем отдыхала на Кубе, поэтому весь сервант был заставлен фотографиями Гаваны и кубинскими сувенирами. Рядом над столом, где стоял телефон, висели два портрета – фотография её мужа, тоже военного моряка, рано ушедшего из жизни, и фотография отца, не вернувшегося с Великой Отечественной войны. Французский язык Ольге Николаевне, так и не пригодился. Она всегда мечтала, что кто-нибудь из её учеников, после окончания школы поступит в Институт Иностранных Языков, выучится и будет работать переводчиком в Министерстве Иностранных Дел и приносить пользу Родине. Сейчас она не знала, где живут и чем занимаются все её выпускники. Она искренне верила, что французский язык им обязательно пригодится в жизни. Она была коренной жительницей Севастополя, но волей судьбы оказалась в Твери. Она жила надеждой вернуться в свой город, но со временем все её надежды рушились. Ольга Николаевна всегда старалась жить скромно, поэтому находиться одной без мужа, в большой четырёхкомнатной квартире её тяготило. Познакомилась она с Матильдой, когда хотела обменять свою четырёхкомнатную квартиру на маленькую однокомнатную с доплатой. Сейчас, как и в дни своей молодости, Ольга Николаевна не испытывала каких-либо проблем с деньгами, но ей не хватало приятного общения, и в лице Матильды она нашла интересную собеседницу.

Конец ознакомительного фрагмента.