Чтение онлайн

Он согласно кивнул.

– Джен? Джен? Ты все еще там? – спросила Эшли.

Джен приказала Той включить микрофон и ответила:

– Да, я еще здесь. Мы собираемся зайти к тебе в гости.

– Ура! Это здорово!

Той перестала кружить и направилась к «Благоуханному Ветру».

– Целься в контрольный центр, – проинструктировала Той Джен. – Подлети как можно ближе, чтобы у нее не было времени воспользоваться лазерами.

Той увеличила скорость.

– Эй, Джен? Что ты делаешь? Почему бы вам не приземлиться наверху?

Джен не ответила. Той спикировала по направлению к контрольному центру – маленькому прыщику под брюхом огромного воздушного корабля – и выпустила ракету.

– Джен!.. Что ты?..

Ракета взорвалась, попав в цель. Контрольный центр и часть корпуса вокруг него мгновенно превратились в огненный шар. Эшли замолчала.

«Благоуханный Ветер», потеряв управление, начал терять высоту и резко заваливаться на правый борт.

– Кончай с ним, – пробормотала Джен.

Той сделала еще один заход, выпустив несколько ракет по корпусу корабля. Раздалась серия взрывов. Воспламенились отсеки, заполненные водородом. Джен смотрела, как пламя охватывает «Благоуханный Ветер», и поняла, что сейчас она совершила второй за сегодняшний день акт искупления.

Жан-Поль сосал через соломинку, пока не осушил всю чашку. Потом он вздохнул и закрыл глаза. Эйла с беспокойством посмотрела на него. Его лицо выглядело изможденным и бледным.

– Тебе все так же больно?

Он открыл глаза.

– Нет, сейчас полегчало, – медленно проговорил он. – Эта инъекция сработала. Хуже всего – зуд под гипсом. – Он был в гипсе от шеи до пояса. – Хорошо еще, что внизу я его не чувствую. И еще хорошо, что я не чувствую этого чертова катетера. – Он вымученно улыбнулся ей.

Ее ответная улыбка получилась не лучше. Она просто не могла видеть его в таком состоянии.

– Космонавты уже скоро прилетят, – сказала Эйла. – Я уверена, что папа прав, – они смогут помочь тебе.

– Ага, конечно.

– Правда.

Он взял ее за руку.

– Я знаю, как ты на это надеешься. Но, что бы ни говорили доктора, Лон, ты, я прекрасно понимаю, как сильно пострадал. Это не «временный» паралич, и он не пройдет сам по себе. Я вижу это в глазах врача… и Лона. А эти космонавты должны быть настоящими волшебниками, чтобы суметь помочь мне.

– А в моих глазах ты не видишь того же, что и в глазах папы и Стивена?

– Нет. Только надежду и любовь. Ты меня слишком любишь, чтобы принять действительность такой, какая она есть.

– И я верю, Жан-Поль. Ты выздоровеешь, космонавты помогут тебе.

– Надеюсь. Но я должен быть честен с тобой, Эйла. Если они не сумеют починить меня, то я не думаю, чтобы я захотел быть таким… дальше.

– Не говори так! – крикнула она. – Так может говорить только… только трус!

– Трус? – улыбнулся он. – Да, я думаю, что предпочел бы умереть, чем жить вот таким – беспомощным и бесполезным. А мысль, что я уже никогда не смогу доказать на деле свою любовь к тебе, Эйла… Я просто не могу так. Наверное, я трус.

Ее глаза наполнились слезами.

– Прекрати, прошу тебя.

– Извини. Давай поговорим о чем-нибудь другом. О чем угодно. Например, как там наши глубоководные друзья? Больше не появлялись?

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, она сказала:

– Появлялись. Прошлой ночью. Группа тварей прорвалась сквозь внешние ворота и прошлась по рыбным фермам. Наделали много разрушений и съели кучу рыбы. Об этом узнали только утром. За ними послали отряд охотников во главе с Жюли. Я еще не знаю, насколько удалась их миссия. Я даже не знаю, вернулись ли они.

– Звучит не очень весело.

Она заметила, как стал слабеть его голос.

– Точно. Будем надеяться, что космонавты нам помогут и с этим.

– Да, вы возлагаете немалые надежды на их прилет.

– Знаю. Я становлюсь похожа на отца и Лиля. Нам так нужна помощь. Слишком много происходит неприятностей, и слишком быстро. Без помощи извне Пальмира не просуществует и десяти лет.

Он прикрыл глаза, и она подумала, что Жан-Поль заснул, но через некоторое время, не открывая глаз, он спросил:

– А что… что с моими людьми? Приговор уже приведен в исполнение?

– Да, – ответила Эйла. – Сегодня на рассвете. Их проводили до границы Пальмиры. Им дали запасы, одежду, воду, пару ружей. Сказали, где они смогут откопать остальную амуницию. На побережье осталось еще несколько нетронутых Дебрями мест – у них есть шанс выжить.

– Конечно, – сказал Жан-Поль, не открывая глаз.

– Неприятность состоит в том, – нерешительно продолжала Эйла, – что они заставили уйти всех твоих людей. Не только взбунтовавшихся, но и остальных, кто не имел к этому никакого отношения.

Жан-Поль открыл глаза:

– Всех?

– Боюсь, что так. За исключением обожженных, находящихся в больнице, и тебя. Лиль не хотел этого делать, но случился бы бунт, если бы он не согласился.

– Дьявол, – сказал Жан-Поль.

Капитан Вьюшинков выбрался в коридор. Он был раздражен.

– Что такого произошло, что вы вытащили меня с мостика за двадцать минут до входа в атмосферу? – потребовал он объяснений у брата Джеймса.

– Простите меня, капитан, но это очень важно. Я просто подумал, что вы должны узнать об этом первым… – Брат Джеймс открыл дверь в туалет и пропустил его вперед.

Капитан Вьюшинков заглянул внутрь. Посреди маленькой комнатушки плавал в воздухе отец Шоу. Его лицо посинело. Вьюшинков повернулся к брату Джеймсу.

– Он мертв.

– Да. Минут десять назад он сказал, что чувствует себя неважно и пошел сюда. Вы же знаете, как я беспокоюсь о его здоровье, поэтому и решил убедиться, что с ним все в порядке. Я нашел его вот таким.

– Что, по вашему мнению, послужило причиной смерти?

Брат Джеймс пожал плечами.

– Не могу сказать с полной уверенностью до того, как проведу аутопсию, но мне кажется, сердечный приступ. Путешествие оказалось слишком тяжелым для него.

Вьюшинков опять посмотрел на труп. Костюм отца Шоу был расстегнут, в воздухе стоял запах испражнений. У священника определенно не хватило времени воспользоваться туалетом перед смертью. Судя по цвету лица отца Шоу, Вьюшинков мог сказать, что тот умер скорее от удушья, нежели от сердечного приступа. Да и выражение, застывшее на лице – выражение крайнего ужаса, – отнюдь не свидетельствовало о быстрой смерти.

«Однако зачем брату Джеймсу понадобилось убивать его?» – подумал он.

– Нам придется оставить отца Шоу здесь на некоторое время. Привяжите его. Не хотелось бы, чтобы он начал прыгать по всей каюте во время приземления. Я объявлю этот отсек закрытым для посещения.