Чтение онлайн

Я посмотрел на него как на сумасшедшего. В первые мгновения мне подумалось, что он шутит, но Витольд вовсе не собирался шутить. Напротив, он был как-то устало-серьезен.

В морях грязи он отыскал нечто похожее на тропинку и начал осторожно спускаться под обрыв. Я следовал за ним, хватаясь за пучки травы, корни деревьев — сплошь ненадежные опоры. Пару раз я проехался на животе, штаны сзади у меня тоже промокли. Витольд двигался куда ловчее, хотя ладони у него были черные, и на коленях тоже остались пятна.

Вода шумела все громче — внизу были перекаты. Неожиданно я подумал о том, что, упав здесь в реку, я непременно разобьюсь. В любом другом месте — просто вымокну, промерзну, возможно, подхвачу воспаление легких, но только не тут. Перекат сулит мне трещину в основании черепа, переломленный позвоночник и другие радости мгновенной смерти.

— Здесь ступеньки, — донесся глухой голос Витольда.

Самое крутое место обрыва действительно было снабжено ступеньками, вырубленными в земле. Их даже обложили досочками, чтобы не осыпались. Дожди почти совершенно уничтожили эти творения человеческих рук, которые, очевидно, в соответствии с местной традицией, возводились каждую весну заново.

Переползая со ступеньки на ступеньку, я наконец очутился перед входом в небольшую пещеру.

— Что это? — осведомился я.

— Как можете видеть, пещера, — сообщил Витольд, вынимая из заплечного мешка и зажигая фонарь.

— Она тоже — мое владение?

— В какой-то мере, — отозвался Витольд и провел лучом фонаря по стенам.

— В какой мере? — настаивал я.

— В той мере, в какой человеку вообще может что-то принадлежать на грешной земле… Как говорится, все мы состоим из одного и того же праха, и в конце пути все эти прахи перемешиваются. Положим, покойник Кузьма Кузьмич полагал, будто пещера эта — его собственность. И что же? Где нынче Кузьма Кузьмич?

Витольд повернулся, держа фонарь, и уставился на меня. Луч блуждал по стенам, по подбородку Витольда, превращая всю сцену во что-то потустороннее и вместе с тем театральное. Как будто я смотрел постановку где-нибудь в дешевом театрике, рассчитанном на наивные вкусы простолюдинов.

— Понятия не имею, где теперь Кузьма Кузьмич, — ответил я. — Полагаю, однако, что не здесь. Хотелось бы, знаете, на это надеяться.

— Что, привидений не любите? — фыркнул Витольд.

— Что это за пещера?

— Когда-то здесь добывали камень для строительства, потом забросили. Ходите осторожнее, тут много переходов и всяких каменных мешков. Заблудиться ничего не стоит.

— У вас есть карта?

— Карта? — Витольд покачал головой. — Скажите честно, Трофим Васильевич, была бы у вас такая карта, — смогли бы вы по ней отыскать дорогу?

— Не знаю… — Я задумался, воображая себя в подземных лабиринтах — одиноким, но с картой. — Наверное, нет, — признался я наконец.

Мы вошли в глубину пещеры. Поначалу нам не пришлось сильно наклоняться, но потом уже мы двигались, согнувшись в полном смысле слова буквой «Г», что было и неприятно, и как-то даже унизительно. У меня сразу заболела поясница, и я в душе жалел о том, что вообще отправился в экспедицию.

— Что-то я устал, — проговорил Витольд. — Давайте полежим немного, передохнем.

Я охотно плюхнулся на живот, не осознавая, что упираюсь головой в сапоги Витольда.

— Далеко тянутся эти пещеры? — спросил я.

— В точности неизвестно, — сказал Витольд. — Говорят, тут есть сквозные ходы. Вроде бы, можно войти под обрывом, а выйти на поверхность где-нибудь возле Агафьино, в сорока верстах отсюда.

— Удобно для разбойников, — предположил я. — Я имею в виду, для Свинчаткина с компанией.

— Удобно, если только они не заблудятся, — отозвался Витольд. По его задумчивому тону я догадался, что он уже размышлял над этим. — В здешних переходах заплутать совсем не штука, даже если и с картой.

— Так карта все-таки существует? — насторожился я.

— Да, — сказал Витольд. — Но, боюсь, не точная. Вообще я бы не стал доверять пещерам. Знаете, как говорили древние китайцы?

Всем своим лицом я изобразил вопрос. Витольд, впрочем, не заметил моей пантомимы из-за темноты и блуждающих теней.

— «Кто в пещере поселился, трех напастей избежит: не замерзнет в холод, не вспотеет он в жару, а в обвал не будет найден»… — продекламировал Витольд каким-то тухлым голосом. — Антология старых китайских сказаний, перевод Макарьева, том второй.

— Страницу случайно не помните? — съязвил я.

— Не помню, — сказал Витольд. И вдруг удивился: — А это так важно — страница?

— Нет, — ответил я. — Неважен даже номер тома, если уж на то пошло.

Витольд пожал плечами.

— Пещера в любом случае неприятное и коварное место. Для человека это противоестественная среда обитания.

— А для фольда?

— Тем более! — ответил Витольд горячо, и по его тону я понял, что он уже размышлял над проблемой. — Фольды привыкли к своим хижинам. Это мы, так называемые цивилизованные люди, полагаем, будто нет ничего выше наших каменных строений, однако мы, представьте себе, заблуждаемся. Продуваемые ветрами, маленькие, с открытым входом жилища в своем роде гораздо более естественны для человека. С одной стороны, они предохраняют от непогоды, с другой — не создают ощущения ловушки.

— Ну знаете! — обиделся почему-то я. — Вас послушать, так людям вообще следует жить в палатках.

— А вы попробуйте как-нибудь пожить в палатке! — возразил Витольд. — Не пару дней, на выезде в лес с красавицами, лакеями, корзинами и прочими принадлежностями для пикника; нет, попробуйте пожить так месяц и два, а потом возвратитесь в свой каменный дом. Увидите, стены будут давить на вас, и вы какое-то время будете воспринимать свое уютное жилище как западню.

— Вы пропагандируете какие-то атавизмы! — сказал я.

Витольд пошевелил фонарем.

— В любом случае, предлагаю для начала отыскать Мурина.

— Вы считаете, Мурин где-то здесь?

— Несомненно.

— Почему?

— Потому что во все предыдущие разы я находил его именно в пещерах, — ответил Витольд невозмутимо.

— А были какие-то предыдущие разы? — насторожился я. — То есть, он не в первый раз пускается в драку прямо на глазах у хозяина?