Чтение онлайн

Он начинает потеть.

— Зачем мне красть у тебя?

— О, я не знаю, может быть, ты украл у меня, потому что кто-то попросил тебя.

Он сглатывает.

— Кто? Я работаю на тебя!

Райан устало вздыхает.

— Маленькая птичка нашептала мне, что ты пиздишь мои наркотики, чтобы продать их Маркусу МакФанни.

Лицо парня бледнеет.

— Нет.

— Да. Ты разбавляешь премиальный продукт, чтобы продать его Маркусу за меньшую часть прибыли.

Я молчу на протяжении всего разговора, но руки сжимают край кухонной тумбы так сильно, что я уверен, сейчас что-нибудь сломаю.

— Я никогда не…

— Слушай. Лоран. Пожалуйста, не лги. Если ты соврешь, мне придется попросить Джастина сделать тебе больно, а ты этого не хочешь.

Лоран поднимает глаза. Я собираю каждую унцию сдержанности, которая есть в моем теле, и стреляю в него улыбкой, даже подмигиваю. Он плюет к моим ногам, мотая головой.

Райан хватает парня за рубашку, возвращая его внимание к себе.

— Не делай этого.

Парень делает недоверчивое лицо.

— Или что? Твоя подружка меня ударит?

Опустившись на уровень глаз, Райан притягивает Лорана ближе.

— Не думаю, что ты понимаешь. Я твое последнее предупреждение. Следующего раза не будет. Следующей недели не будет. Завтра не наступит. Я уйду с тем, что ты мне должен.

— А если у меня нет денег?

Райан только улыбается, как весь пропитанный сахаром яд.

— Поэтому Джастин здесь.

— Послушай, я сказал твоему отцу, что отдам деньги на следующей неделе.

— Это было две недели назад.

— Я могу их достать, — уверенно говорит он. — Клянусь, я получу их в эти выходные.

— Пойди проверь, пожалуйста, — спрашивает Райан, и без лишних слов Райли отправляется на поиски денег, которые такие парни всегда прячут.

Через несколько минут он возвращается с пригоршней хрустящих стодолларовых купюр.

— Ты…

Рука Райана так сильно бьет лицо Лорана, что тот падает прямо на пол. Когда Райан встает, я подхожу, чтобы поднять парня обратно на стул.

— Сколько там?

Райли взвешивает стопку в руке.

— Может быть, пять.

— Пять? — Райан качает головой. — Лоран, это половина того, что ты мне должен.

— Я собирался отдать их тебе, клянусь!

Райан на мгновение замолкает, снова рассматривая свой первозданный темно-синий костюм.

— Вот что я тебе скажу, — наконец произносит он. — Скажи мне, что Маркус сделал со своей танцовщицей, и я оставлю тебе пальцы.

— Какая ещё танцовщица?! — он кричит. — Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Джастин.

Я хватаю Лорана за руку, а Райли прижимает его к сиденью. Лоран извивается, пытаясь вырвать свою руку из моей, но я слишком силен. Я расправляю его руку, широко растопырив пальцы.

Он борется с Райли, пока я поднимаю грязный кухонный нож, лежащий на столе.

Я не быстр и не точен, и его крики отскакивают от стен, кровь капает на край стола.

Мои руки не дрожат, ладони не потеют, фокус не колеблется — я холоден как лед. Пустой.

— Хорошо, — выдыхает он, прижимая окровавленную руку к груди. Место, где был его мизинец, теперь окровавленный, грязный обрубок. — Маркус приказал мне высадить ее у красных скал. Рядом с шоссе, за поворотом на I95.

— Нарисуй мне карту, — говорит Райан, доставая из кармана очки. — Или… — он смотрит на окровавленную руку Лорана. — Может быть, будет лучше, если ты покажешь нам.

Через пятнадцать минут у нас есть карта, пять тысяч и еще одна остановка, прежде чем мы вернемся в мотель.

— Думаешь, он отдаст остальное? — спрашиваю я, вытирая костяшки пальцев платком, который дал мне Райан.

Райан усмехается.

— Абсолютно. Иногда, Джастин, хорошее избиение способствует личностному росту.

Как и обещал Лоран, мы находим Лию в кустах неподалеку от шоссе. Опустившись на колени, я убираю с ее лица пряди спутанных волос. То, что когда-то было красновато-коричневой кожей, теперь посерело, огнестрельная рана на голове гноится и сохнет. Мухи жужжат вокруг ее рта и век, и даже с такой сильной выдержкой, как у меня, я не могу видеть то, что осталось от нижней части ее черепа. Запах блевотный.

— Господи, — выдыхает Райли, прижимая руку к носу.

Райан просто вздыхает, засовывая руки в карманы.

— С близкого расстояния. Она это предвидела.

Подавив рвотные позывы, я возвращаюсь к машине и открываю багажник. Я выдергиваю из машины кирку и прохожу мимо мальчиков, направляясь вглубь пустыни.

Райли разворачивается, когда я прохожу мимо.

— Что ты…

— Она заслуживает лучшего, — выплевываю я. — Она заслуживает того, чтобы ее похоронили как следует.

Едва я дважды коснулся земли, как почувствовал присутствие Райли позади себя с лопатой в руке. Мы трое работаем под палящим солнцем Невады целую вечность, копая, пока земля не станет прохладной и мягкой.

Пот стекает по бокам и груди, кожа на солнце саднит.

Райан помогает мне завернуть ее в простыню из багажника, мы втроем поднимаем ее мертвым грузом в темную дыру. Через час все, что осталось — это клочок опрокинутой земли. Я провожу рукой по волосам, чувствуя, как они блестят от пота.

Мои руки дрожат, как от напряжения, так и от осознания того, что это могла быть она. Это могла быть Скарлет. Это могла быть ее нежная, бледная кожа под землей, ее прекрасные глаза.

— Пошли отсюда, — говорит Райли.

Они садятся в машину, а я жду еще минутку.

Глядя на опрокинутую землю, я вижу, как покидаю эту жалкую жизнь. Я представляю, как бросаю все, что у меня есть, в сумку и еду, пока город не превращается в воспоминание. Мое сердце болезненно сжимается, когда я вижу Скарлет, сидящую рядом со мной, ветер треплет ее волосы, пока она сжимает Коди на коленях.

Меня переполняет дюжина эмоций, большинство из которых я никогда не думал, что почувствую. То, что я никогда не думал, что смогу почувствовать.

Любовь.

Я пинаю ком земли, качая головой.

Не могу поверить, что среди всего этого дерьма, я влюбился. И не только в Скарлет, но и в Коди. Малыш каким-то образом пробрался под мою внешность, которую я так тщательно обрабатываю, и зарылся глубоко в мою грудь, в сердце.

Это полностью обезоруживает, и я чувствую себя ослепленным, но чем больше я думаю об этом, тем более правильным это кажется.