Чтение онлайн

– Я не могу сделать это, Шейла. Я не могу позволить нам зайти так далеко. И я прошу прошения, если причиняю тебе боль. Но я должен идти.

– Я понимаю о чем ты, - сказала она, отходя от него и стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Ты не хочешь быть со мной.

– Нет, это не так.

– Ты хочешь, но не можешь.

– Да.

– И не важно почему, ты ведь не можешь сказать мне почему?

– Да.

Вспыхнувший в ней гнев, был настолько стремительным и внезапным, что Амир едва смог его уловить, и потом она взорвалась.

– Почему, Амир? Почему ты не можешь мне ничего рассказать? Почему ты не расскажешь мне о своей работе или откуда ты? Почему ты не можешь рассказать мне о своей семье? Я схожу с ума, ведь я даже не знаю, где ты живешь.

– Это сложно, Шейла. Это будет сложно для твоего понимания.

– Нет, я не понимаю, почему ты все от меня скрываешь. Ты знаешь почти все обо мне, Амир. Большинство из этого, я даже не рассказывала тебе. А так же, насколько глубоки мои чувства к тебе, я не могу сказать, что многое о тебе знаю, кроме того, какой кофе тебе нравиться, и что ты любишь классическую музыку.

– Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать.

– Вещи, о которых ты не можешь рассказать мне?
– саркастически рассмеялась она.
– Как будто я этого не слышала. Что с тобой, Амир? Ты думаешь, что поступая так, я захочу тебя еще больше? Это игра, ты действуешь так, думая, что я буду преследовать тебя? Потому что если это так, у меня есть новость для тебя - я не та девушка, которая бегает за человеком, словно собачонка. Если ты не можешь встречаться со мной на равных и дать мне что-то взамен, то все кончено.

Между ними распространилась тишина, и они избегали взглядов друг друга. Амир смотрел на свою обувь. Он не хотел расставаться с Шейлой, но не мог быть тем, кто ей нужен. Все-таки для него это было откровением, и он должен был уходить. Хотя он это знал, но его сердце все еще бунтовало при мысли об этом.

– Мне очень жаль, Шейла, - снова сказал он, зная, что это не то, что она хотела бы услышать, но он больше ничего не может сказать.

– Уходи, - так тихо сказала она, что Амир был не уверен, правильно ли он ее расслышал.

Наконец, она взглянула на него, и в ее глазах блеснули слезы.

Словно нож полоснул по его сердцу, когда он увидел, как одинокая слеза скатилась по ее щеке. Он с трудом сдерживал собственные слезы.

– Пошел вон!
– теперь практически крича, кричала она.
– Иди!

Борясь с желанием заключить ее в объятия и утешить, он развернулся и взял свою куртку.

В дверях, он повернулся в последний раз, чтобы посмотреть на нее, но она отвернулась, и он увидел только ее профиль. Он вышел и закрыл за собой дверь.

Амир провел ночь на своем диване, бессмысленно глядя на стену. Когда часы показали шесть, он встал с дивана, чтоб включить кофеварку и налить себе чашку. Он сел обратно и рассеяно потянулся, снова сфокусировавшись на стене, которую рассматривал всю ночь.

Когда Сара появилась на балконе, то застала его за этим занятием. Должно быть, она только что прилетела и приземлилась на его крышу, спустившись по пожарной лестнице.

Она позволила себе проскользнуть в открытую дверь. Девушка остановилась в дверном проеме, посмотрела на его потрепанный вид и сломленное выражение лица.

– Что ты сделал?
– в ее голосе была паника, она бросилась в комнату, опустилась на колени, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он приподнял тяжелые веки, чтобы посмотреть на нее, и покачал головой.

– Я обидел ее, Сара. Все кончено.

Сара с облегчением вздохнула и кивнула.

– Хорошо. Я знаю как это больно Амир, но все к лучшему. Ты стал бы падшим, и ты это знаешь.

Он утвердительно кивнул, и мрачно уставился на дно своей пустой чашки.

– Он послал тебя за мной, не так ли?

Сара кивнула.
– Новое назначение. Прямо, скажем, вовремя.

Амир взял ее протянутую руку и позволил ей помочь ему встать на ноги.

– Неважно, как ты себя вела в последнее время, - сказал он, - я рад, что ты мой друг, Сара.

Ни говоря не слово, они вместе вышли на балкон. Сара приняла свою ангельскую форму, расправляя крылья, и взлетела в небо.

Амиру внезапно стало жарко.

– Кажется, ты отвлекся, сын.

Амир затаил дыхание и не дышал в течении нескольких секунд.

Он догадывался, что Отец Всемогущий уже знал, что произошло между ним и Шейлой. Он ощущал разбитое сердце Амира. И даже не пытался это скрыть.

– Это пройдет, Отец, - ответил Ангел, раскрывая свои крылья.

Даже сквозь крылья он мог видеть сияние, исходящие от Отца.

Пока они разговаривали, он чувствовал чью-то руку на своем плече.

– Ты уверен в этом?

Амир не ответил. Он не мог.

– Пойдем, прогуляемся, - сказал Отец.

Они вместе вышли во двор. Амир был достаточно осторожен и оставил свои крылья, используя их в качестве щита. Ему не нужно было смотреть, куда он идет. Под его ногами распростерлись золотые деревья, изгибаясь на ветру. На земле он видел цветы, вся дорожка утопала в цветах, наполняя воздух своим ароматом. Над головами летали ангелы, создавая великолепный звук тысячи пар крыльев. Кто-то из них были ангелами-хранителями, кто-то посланниками. Некоторыми были целителями, как Амир. Некоторые никогда не покидали небес, им было поручено общаться с новичками и учить детей, ведь небо было наполнено ими.

Некоторое время они летели в тишине, и на несколько мгновений Амир забыл о своих проблемах на земле. Величественных красот небес, было достаточно, чтобы вывести его из подавленного состояния. Если ему не нужно будет вернуться, то никогда не придется думать о сокрушительном горе.

Позже Амир заговорил.

– Это было не намеренно. Я никогда не думал, что смогу полюбить человеческую женщину.

Отец хмыкнул, его рука все еще была на плече Амира.

– Это происходит с небесными ангелами, с тех пор, как я создал человечество.Есть в них что-то изыскано красивое, не так ли?

Амир подумал о медово-шоколадных глазах Шейлы, о ее улыбке, и сердце защемило.

– Да, - ответил он.

– Что я могу сделать, Амир? Мне не нравиться видеть тебя таким.

Ангел нахмурился и остановился.

– Простите, но я не понимаю, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать, что можете сделать так, чтоб эти чувства ушли? Вы можете помочь мне забыть ее?

– Ты хочешь забыть ее?

Он этого не хотел. Даже если он не мог быть с ней, он хотел помнить те два месяца, что провел с ней. Два месяца кофе, эклеров и Баха. Два месяца разговоров, горячих взглядов и невинных прикосновений рук. Два месяца наблюдений за тем, как она продавливает трудности и борется за свою жизнь. Два месяца радости и дружеского общения.