Чтение онлайн

— О, Иштар! — едва не воскликнул юноша. — Эти дикари просто безумны! Интересно, что заставило их вцепиться в глотки друг другу?

— Что бы тому ни послужило причиной, нам это на руку, — уверенно произнес Конан. — Если гирканцы вырежут друг друга, будет просто замечательно.

Вскоре в группе воинов, охранявших шатер, вспыхнуло жаркое пламя настоящей схватки. Степняки беспощадно убивали друг друга, орудуя кривыми саблями и длинными ножами. После нескольких минут ожесточенной драки, доведенной до смертоубийства, из шестнадцати свирепых воинов на ногах держалось только четверо. Те, что одолели своих противников, все в крови и порезах, тяжело ввалились в шатер.

— Идем! — тихо приказал Конан. — Кажется, я знаю, что происходит…

Вдвоем варвар и странник быстро преодолели расстояние, отделявшее их от шатра.

Картина, увиденная воинами, потрясала или, скорее, даже ужасала… Внутри лежал еще один труп. Без головы, в луже собственной крови, среди перевернутой посуды.

В углу за шторой, сидела связанная по рукам Исира. Один из степняков, жестоко расправившихся со своими товарищами, навис над девушкой и уже пытался сорвать с нее одежду. Трое других с азартом наблюдали за происходящим, ожидая своей очереди.

Конан подскочил к гирканцам. Злобно свистнула сабля, и отсеченная голова одного из поклонников Кхазалам-Амола покатилась по ковровой подстилке. Не теряя времени, варвар вонзил клинок меж ребер другому степняку. Таллок размахнулся и ударил по шее третьего, но сила юноши не шла ни в какое сравнение с той, которой обладал киммериец. Юноша не смог обезглавить своего врага одним ударом. Оружие в руках ученика кхитайских чародеев лишь серьезно покалечило гирканца. Кочевник с испугом схватился за лопнувшую кожу, как будто все еще не веря, что такое могло с ним произойти, и тихо заверещал. Конан тем временем набросился на четвертого гирканца, который оставил в покое Исиру и приготовился дать бой. Конечно, выстоять в одиночку против такого опытного мечника, как Конан, у степняка не было шансов. Спустя два кратких мгновения он рухнул на землю, скребя по коврам пальцами в предсмертной агонии. Потом киммериец забрал жизнь у последнего противника, которого ранил Таллок.

Варвар быстро освободил деву-брамина от связывающих ее пут.

— Конан! Я знала, что вы придете!

— Конечно, думаешь, мы бы оставили тебя у этих жестоких кочевников? Как тебе удалось сразить их своей магией?

— О, это было не так уж сложно, хвала Катару! Сначала меня привели в шатер к Асалге-колдуну, но робкие приставания старика я быстро пресекла, расцарапав ему лицо. Асалга разозлился и сказал, что раз я не захотела разделить ложе с ним, то достанусь его воинам. Затем меня привели в этот шатер, и чтобы я не смела сопротивляться, связали руки. Однако степняки забыли, что сила брахмана не в руках. Вероятно, если бы мне завязали глаза, то ничего бы из моей затеи с гипнозом не вышло. А так я заставила каждого из воинов страстно возжелать меня, распалив их убогое дикарское воображение. Солдаты купились на трюк, поверив, что я и вправду согласна стать покорной рабой! Причем в ум каждого из кочевников я вложила мысль, что только он единственный может получить меня. Ссора вспыхнула быстро — солдаты убили своего предводителя, который, вероятно, пожадничал сверх меры, пожелав оставить новую наложницу для личных утех. Затем степняки вышли наружу и стали выяснять, кто овладеет мной первым. Похоже, эти четверо победили в споре, но их мечте так и не суждено было сбыться. Забавно, да?

— Здорово, — согласился Таллок. — Но, думаю, сейчас самое время уносить отсюда ноги. Или вы хотите дождаться, пока в шатер ворвутся другие гирканцы?

— Правильно, Таллок. Нам еще нужно разыскать Алексу.

— Я вырву сердца этим ублюдкам, если они посмели до нее дотронуться!

— Где она может быть, Исира?

— Конечно же, в шатре Кезеша. Идемте, я помогу вам.

Шатер вождя степняков окружали суровые воины. Памятуя о сбежавших пленниках, стража хранила бдительность. Или же Кезеш опасался мести со стороны тех, кто поддерживал Суригая.

— Что будем делать, Конан?

— Действовать, раздави вас Кром! Тебе, Исира, лучше заняться стражей — отвлеки степняков,

заставь их покинуть свой пост. А ты, Таллок, проберешься в шатер, убьешь Кезеша и вытащишь Алексу. Я же позабочусь о том, чтобы гирканцы не чинили тебе препятствий. Ясно?

— Конечно, что может быть проще, — неуверенно пробормотал юноша.

— Тогда начинаем.

Исира вышла навстречу кочевникам, охранявшим покой верховного воина Клана Костей. Вендийка шла неторопливой поступью, призывно покачивая бедрами.

— Эй, ребята, не хотите поразвлечься?

Конан неслышно скользнул в темноту, оставив Таллока в одиночестве. Юноша начал ощущать легкое беспокойство. Дева-брамин что-то игриво говорила гирканцам, и на их лицах все больше разгорался азарт, граничивший с вожделением. Варвара не было видно, однако странник чувствовал, что Конан притаился где-то невдалеке. Исира, бесстыдно улыбаясь, махнула рукой, зазывая солдат Кезеша в темноту. К вящему удивлению Таллока, все степняки последовали за девушкой.

Пора!

Странник прокрался к шатру и отодвинул штору, занавешивающую вход.

Алекса сидела в центре круглого помещения. Глаза девушки, устремленные на степняка, горели ненавистью. Вождь клана ходил вокруг девушки с зажатой в руках плеткой.

— Танцуй, я тебе сказал! — приказал степняк. Алекса не шелохнулась. Тогда Кезеш ударил деву-брамина своим орудием повиновения. Жесткий ремень выжал из девушки слабый стон.

— Ах ты, недоносок! — вскричал Таллок, вскипев от ярости. Безумие ударило в голову с такой силой, что юноша забыл обо всем, сосредоточившись только на мучителе девы-брамина. Все остальное окружение оттенила серая пелена.

— Таллок! — с удивлением воскликнула девушка. В голосе её послышалось облегчение.

Кезеш выронил плеть. Однако оправиться от потрясения у верховного степняка не заняло много времени. Вождь Клана Костей вырвал из ножен свою саблю.

— Щенок! Тебя я ждал меньше всего!

За пологом шатра послышались дикие крики и лязг стали. Похоже, Конан занялся стражей.

— Сейчас я изрублю твое жалкое тело на корм Кхазалам-Амолу!

— Твой поганый идол мертв, кочевник! И ты разделишь его участь!

Странник выхватил нож и бросился на Кезеша.

Натужно всхлипнуло железо — гирканец выбил оружие из рук противника. Таллок, не помня себя от переполнявшего его гнева, вцепился в запястье степняка. Кезеш попытался высвободиться из хватки, но разъяренный юноша держал его кисть крепче любого капкана. Таллок резко повернулся вправо, выкручивая запястье гирканца, и врезал локтем в его скулу, выбив брызги слюны. Белый малахай Кезеша упал на ковер, сальные волосы степняка растрепались.

— Паскуда!

Юноша подтянул руку противника к своему лицу и укусил степняка за палец. Вождь гирканцев вскрикнул и выронил оружие.

Кочевник навалился па Таллока всем весом и странник, который явно проигрывал плотному степняку в весе, упал на землю, придавленный тяжестью гирканца. В левой руке воина Клана Костей блеснул кинжал. Ярость придала новые силы Таллоку. Юноша извернулся, избежав удара клинка в грудь, и нанес свой удар кулаком в лицо степняка. Кровь из разбитого носа Кезеша закапала на одежду странника. Предводитель кочевников засопел, но не сдвинулся ни на дюйм. Таллок, стиснув зубы и рыча, словно раненый зверь, напряг мышцы так, что одежда на рукавах едва не лопнула. Рывок — и он высвободился из-под грузного тела.