Чтение онлайн

— Мне сидеть взаперти???!!! Вышивать??!!! — она готова была полыхнуть, моя радость!

Не заплакала!

— Вот в этом вся ты, — я улыбался, — Из крайности в крайность. Делай все, что захочешь, но думай прежде, чем начать действовать.

— Намекаешь, что я дура?

— Ты порывистая. Импульсивная. Но, мозгов не лишена. Придумай себе тормоз.

— Что???

— Что слышала. Прежде чем начать действовать, думай о чем-то или о ком-то, кто тебе дорог. Секунды хватит, чтобы не накосячить. Я уверен в тебе, кариньо.

— Уверен во мне? Да ты только что смешал меня с грязью, — обиделась, но слушает, молодец!

— В чем грязь? Просто объясни, что показалось тебе обидным, — давай, рассуждай и поймешь.

— Ты намекал, что сама я ни на что не гожусь, что за мной папочка чистит! Или Илька!

— Это не так? Это не правда? — я даже подвинулся к ней поближе.

Она уже открыла рот для ответа, но промолчала и задумалась.

— Еще есть претензии? — спросил я, понимая, что ответов на свои вопросы не дождусь.

— Есть, — она говорила уже не так уверено и перестала повышать голос, — Ты сказал, что у меня «гордыня» и «честолюбие»!

— Я спросил, почему пела. Я не сказал, что оба этих качества тебе присущи. Это был вопрос. Ты, кариньо, слышишь меня? Или слова мои мимо? Так скажи, я перестану говорить.

Она начала понимать и осознавать, что я прав. Честно!

— Я не играю людьми, — она уже смотрела на меня вопросительно.

— Честно? Не пытаешься бесить, мстить за обиды, которые сама себе придумала? А, поскольку, отец премьер, не каждый может тебе противостоять. Да ты и сама не лыком шита. Тиби, редкий дар, сокрушительное обаяние.

Снова молчит, смотрит.

— Еще вопросы, Пакита?

— Есть, — упрямая!

— Говори.

— Меня не тон твой приказной бесит и злит, а твоя лживая ухмылка. Я знаю, ты стараешься ради меня и контракта, но… просто убивает твоя игра в скользкого типа! Я не люблю неискренних людей!

Вот оно что…

— Пака, это привычка еще с улицы. Улыбчивым людям больше доверия и плюшек.

— Стива, я и без этой твоей ухмылки доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Не улыбайся мне так…

— Иначе ты не захочешь улыбаться мне в ответ? Удивлена? Я запомнил твои слова. Тебе я и не улыбаюсь.

Она обрадовалась, словно не была отчитана мною как малолетка.

Я дорог тебе?!! Я не верю сейчас ни ушам своим, ни глазам. Просто потому, что по причине самой жёсткой влюбленности, могу принять желаемое за действительное.

Пака смотрела на меня во все глаза свои синюшные! Я только чудом не кинулся на нее с поцелуями. Потом она выдала нечто, что я очень хотела услышать, но не ожидал, что так скоро.

— Я буду думать о тебе, когда захочу приключений. Стива Голицын — мой личный тормоз.

Я не рискнул ответить…. Вру, я просто сильно обрадовался, потому и слова подрастерял.

— Я обижена. Ты потоптался на моем самолюбии. Но, я понимаю, что просто так ты бы говорить мне все это не стал. Если бы тебе было на меня наплевать, ты бы просто ухмылялся и все, — моя ж ты умница! — И еще…я не могу просто так взять и извиниться за свои проступки. Предпочитаю сделать что-нибудь хорошее.

— Поэтому начала готовить для меня? Ты все время повторяла, что это в качестве извинения.

— Я по другому не могу. Точнее могу, но мне это сложно. Можешь считать это гордыней, но простого слова «извини» частенько бывает недостаточно.

Теперь пришла моя очередь задуматься. Я обижал ее часто и не только словами. Я обещал ей дать порулить в качестве «спасибо» за то, что она прочла меня. И вместо извинений и призов, отчитал ее.

Да, Стива, дуб ты. Права душа моя. И ведь выслушала меня, не ударила, не плюнула в лицо. А ты, Стива??? Связался чёрт с младенцем.

— Рули.

— Что?

— Рули яхтой, если хочешь. Только, я буду рядом. Приготовить обед я не смогу, вернее смогу, но ты не сможешь есть то, что я приготовил. Поэтому, поймаю тебе большую рыбину в этом гадском море, а ты ее изжаришь. Идет?

— Это в качестве извинения? — она прекрасно поняла мой порыв.

— За то, что я хамил тебе, правда у меня была причина, и за то, что оставил синяки на тебе. Но за слова, сказанные мною тебе сегодня, я извиняться не стану. Но замечу, что ты, Пака, как бы странно это не звучало, одна из самых адекватных девиц в этом мире. Я ожидал чего угодно, но только не нормальной реакции на свои замечания.

— Нет, Стива. Адекватной меня назвать никак нельзя. Ты ошибся. Просто, ты сам бешеный, только никому этого не показываешь, — снова она поняла меня и гораздо лучше, чем я сам себя.

— Тут, alma mia, я спорить не стану. Возражать не возьмусь, — я постарался притушить свой горячий взгляд в сторону очешуенной тиби!

— Я не стану рулить. Ты лучше спой мне, Стива. Может, я перестану сердиться… — она вздохнула тяжело, и я понял, будет думать над моими словами.

Он пел мне…. А я слушала, затаив дыхание, и не могла оторвать глаз от него. Чудесный голос, прекрасные песни.

Стива, я и думать не думала, что ты так умеешь!

И вот это мои мысли после того, как этот гадский солдафон отчитал меня, как школьницу!!! Никаких сомнений, Стива прав! Я совершенно ненормальная особа!

Правда, с горечью я осознала, что его слова не лишены были смысла, логики и такой неприятной для меня правды. Я обижена, раздавлена, но меня очень греет мысль о том, что Стива говоря все это, проявил заботу обо мне. Вот так вот, своеобразно, она дал понять, что я сама и судьба моя, ему не безразличны.

И что думать? Как поступить?

Можно надуться, как индюшка! Приехать домой (что я буду дома, я не сомневалась, Стива же со мной и спасет!!), пожаловаться па или Ильке…

Можно внять его словам и начать применять «тормоз».

В первом случае- я докажу собственную беспомощность и несостоятельность.

Во втором случае — проявлю мудрость и… трезвомыслие.

Но я злилась! Правда, не на него, точнее не совсем на него. Я привыкла к его тону и образу мыслей (странно, что так мало времени мне для этого понадобилось), потому и смогла понять, о чем он мне вещал. Злилась я на то, что Стива мной не восхищается.