Чтение онлайн

— Что?

— Я «говорю» с умершими. Я ЗНАЮ путь. Бежим! Поверь! — странно, но я поверил!

— Куда?

— Вон, то здание, старое, с круглой крышей. Нам в подвал!

Я побежал вперед, она, подгоняемая страхом или жаждой воли, летела за мной, как птица.

Пока неслись, как угорелые, засек с десяток охраны. Пришлось задержаться и разобраться с ними. Девица стояла у стены, крепко прижав к себе ножик, словно последнюю надежду. Глупая, я же сказал, ты не умрешь!

Добежали до старого здания, я сшиб замок, мы влетели внутрь. Я прихлопнул дверь и подпер ее доской. Старой, но еще крепкой. На полу валялась. И мы, рука об руку (тиби вцепилась в меня), стали спускаться по лестнице. Долго шли вниз.

Оказались в подземелье. Я зажег фонарик. Пожалуй, такой древности я никогда не видел. Каменные своды, паутина, лабиринт. Куда я влез, баран?

— Нам туда, — тиби слегка шатало, и я догадался, что это откат от дара, но девица держалась.

Шагали примерно с час. В полном молчании. Тиби точно знала, куда идти и я не заметил, что мы ходим кругами. Значит, продвигаемся. Странно, но за нами никто не шел. Либо потеряли, что вряд — ли. Либо побоялись лезть в эту задницу, прошу прощения, лабиринт. Неважно, это на руку нам обоим.

Спустя еще минут пятнадцать, я почувствовал свежий воздух. Морской. Мы вышли к морю? В конце одного из ответвлений лабиринта виднелась решетка. Толстая, мощная и старая как королева Сюн!

Приехали! Ни поднять, ни сдвинуть решетку я не смог. Старался, но….

— Как тебя зовут? — да, ладно, я думал никогда не спросит.

— Твоя мать уверяет, что я Стива. Мое имя — Степан. Называй, как больше нравится. Мне без разницы, — я присел на корточки передохнуть и подумать.

— Ты — Стива, определенно, — она даже кивнула, подтверждая свои слова.

Да хоть Седрик! Хотя, мне было слегка приятно. Тьфу. Блажь какая-то.

— Стива, я попытаюсь найти способ выбраться отсюда, но тебе, возможно, придется нести меня на себе. Дар съедает много сил.

Ого, мы умеем быть вежливыми? Сюрприз.

— Это не проблема, Алена. Или Пака? — я снова улыбался во все зубы.

— Сам выбери, — она уже не смотрела на меня, мерцая сапфировыми звездами.

Потом заговорила чужим голосом. Точнее своим, но будто издалека.

— Чего ты хочешь? — и смотрит куда-то в сторону, будто стоит там кто-то.

Наверняка, призрак видит. Любопытненько.

Тиби замолчала, словно слушая кого-то. Точнее, она и слушала. Просто я не участвовал в беседе.

Пака, двигаясь с трудом, сняла с себя золотые бусы и кинула в ту сторону, куда смотрела. Бусы растворились в воздухе, и полыхнуло серебром и сапфиром! Меня накрыло откатом. Чужой, потусторонний голос лупанул меня по ушам, благодаря «за избавление и покой».

Я едва успел подхватить девчонку, когда она начала падать.

— Нажми на камень. Третий слева. Над решеткой, — пошептала она и отключилась.

Я не стал жать на камень. Я уложил тиби на пол лабиринта. Голову ее устроил на своем рюкзаке. Не мог я ее в полуголом, узнаваемом виде, тащить непонятно ОТКУДА. Куда- я знал. А откуда — скоро выясним. Я прихватил обычное черное одеяние местных женщин для Алены. Я даже мог переодеть ее, пока она была в отключке. Но, на хрена мне потом ее истерики по поводу того, что я видел ее голой? Бабы всегда ищут всякую фигню там, где ее нет. Хотя, на тиби я бы глянул, чего уж скрывать-то?

Все равно я засмотрелся на нее. Уложил фонарик так, чтобы не сильно было видно снаружи, и залип.

Длинные ресницы, красивый овал лица и полные губы. Я даже волосы ее потрогал. Странно, они были мягкие и шелковистые. Такая копна… На все остальное лучше не глазеть. Нам еще недели две в море болтаться вдвоем. Я мужчина, как никак. Нет, я не нарушу контракт, просто на фига мне все эти мучения с неудовлетворенным желанием? Вот никогда больше не свяжусь с тиби! От их красоты только муть в мозгах! Хорошо, что они редкость. Мужики целее будут.

Ночь скоро закончится, а тут на девчонку любуюсь, идиот!

Я перелил в нее силу. Тиби очнулась и открыла глаза. Меня аж подбросило от радости!

— Ты чего разлеглась, дорогуша? Нам еще ластами махать, — я смеялся, чем и вызвал у нее раздражение.

— Какая я тебе дорогуша?! Убери от меня свои лапы, громила! — опачки, шипит, как кошка.

Она и была похожа на кошку. Только на очень красивую. Такая плавная вся. Интересно, какая она в постели? Да, елы- палы!!!! О чем я думаю???!

— Сеньорита, клянусь своими бутсами, Вы в безопасности с этой точки зрения. Мне нравятся пышные, нежные и робкие блондинки. Вы не в моем вкусе, — я, ухмыляясь, смотрел в очешуенные синие, сердитые глаза.

— Могу им только посочувствовать! — неплохой залп, кошка, но мимо.

— Хочешь поговорить об этом? — я прямо мед источал.

— Обойдусь без пахабщины. Мы идем или как? — она встала, шатаясь.

Пришлось поддержать. Но гордая кошка не захотела моей помощи и на чистом упрямстве зашагала к решетке. Потом она попыталась дотянуться до нужного камня.

— Эй, сеньорита, куда собралась? Тебя ничего не смущает в твоем виде? Я лично не против, но тащить голую девушку через весь Шахри в мои планы не входило.

Она застыла, стоя спиной ко мне. Потом развернулась и спросила.

— Одежда есть?

— Как не быть? Есть. В рюкзаке. Шевелись, я отвернусь.

Она шуршала за моей спиной, а я жалел ее прикида. Прощай, классная попка, ножки, грудь и все остальное прочее. Ладно, полюбовался и хватит. Нам, реально, еще ластами махать.

— Я готова, — пробубнила она из- под платка, укрывшего ее лицо.

Я развернулся. Во, как. И этот черный мешок шел ей.

Я собрал вещи, нажал на камень, и решетка выпустила нас на берег. Судя по всему, это примерно в получасе ходьбы до точки «выхода». Ну, могло быть и хуже.

Потом я избавился от броника, рюкзака, маски и бейсболки. Велел тиби идти за мной, отстав на шага три-четыре.

— С фига ли? — злое шипение из под платка.

— Мы в эмиратах, кошка, и ты временно, жительница этой страны — Нита Кучти. А тут ввсе женщины ходят за мужчинами.

— Кошка??!!! Ты с чего решил, что можешь так говорить обо мне? Страх потерял? — девчонка включила «принцессу».

Достала.

— Я стану называть тебя так, как захочу. Я подписал контракт с твоим отцом и в нем не было ни одного слова о том, как называть тебя. Еще раз откроешь свой рот и начнешь мне хамить, поплатишься. Это понятно? — я смотрел на нее, став самим собой.