Чтение онлайн

Урсула думала о своем, и ничего не сказала.

Заметила только:

Я ужасно устала. Сейчас я попрошу уйти твою домработницу и пойду спать.

Дома смартфон пропиликал о получении почты. Танг Вей написала: «Я узнала, что вчера Вы встречались с моим сыном. Если Вам удобно, мы можем увидеться. Вот номер моего мобильного».

Урсула кратко ответила:

«Спасибо, что написали. Я позвоню».

5

Женщина, стоявшая перед ней – в смиренной позе, с круглым лицом, с опущенными глазами, с высокими скулами, тонкими губами, с тихим голосом и в скромном платье…эта женщина только казалась покорной. Ее итальянский был бы совершенным, если бы она смогла произносить «р», которое ей никак не давалось.

– Для меня большая честь познакомиться с Вами, синьора, - сказала она, поднимаясь из-за столика в кондитерской на виа Де Амичис, где они договорились о встрече.

– Прошу Вас, давайте сядем, - ответила Урсула и села за стул перед ней.

Урсула позвонила ей ранним утром, и глубокоуважаемая синьора Танг Вей, ныне Кремонези, сразу же ответила. Женщина объяснила, что утром у нее занятия в школе на виа де Амичис, где она преподает музыку. Последний урок заканчивался в двенадцать, а потом у нее часовой перерыв. Они могли бы встретиться в четверть второго в баре на углу.

Урсула смотрела на эту грациозную женщину с огромным животом – свитер не по размеру никак не мог скрыть его величины.

– Я узнала от отца, что Ваш муж умер. Примите мои соболезнования.

– Спасибо, - ответила Урсула, и помолчав, не выдержала:

– Какие у Вас были отношения с моим мужем?

Китаянка проигнорировала вопрос, и спросила:

– Давайте перекусим?

Женщины заказали бутерброды с ветчиной и по бутылке минеральной воды. Потом Вей начала рассказывать:

– Уже много лет у синьора Сольяно отношения только с моим отцом. Ну и с мальчиком, конечно же. Когда родился Стив, он приехал за нами в Нью-Йорк, чтобы отвезти нас в Гонг Конг. Он купил нам маленький домик в деревне, у Перл Ривер. Он хотел, чтобы малыш знал кантонский, наречие, на котором говорят в Куалуне, и диалект мандаринов, распространенный в Западном Китае. И это не считая английского, разумеется. Эдуардо надеялся, что Стив, когда вырастет, будет заниматься его делами в Китае. Для Эдуардо было очень важно укрепиться на китайском рынке. Так мы с моими родителями растили ребенка в Китае. Когда Стиву исполнилось семь и малыш научился писать, синьор Сольяно отправил его в швейцарский колледж. Он регулярно навещал сына и часто звонил. Мы с Вашим мужем были вместе всего несколько дней, в Нью- Йорке, а потом он уехал. Я стала искать его несколько месяцев спустя, и то только потому, что он должен был узнать, что я ждала от него ребенка.

– Но какими у вас были отношения?

– Какие могут быть отношения у мужчины и женщины, которые проводят вместе несколько часов, чтобы избавиться от одиночества?

– А Вы не находите, что я имею право узнать больше?

– Я могу говорить только о себе, я очень мало времени провела с Вашим мужем.

– Какую роль Эдуардо сыграл в Вашем браке с итальянцем и в Вашем решении жить в Милане?

– Синьор Сольяно не имеет отношения к этой части моей жизни. Я вышла замуж три года назад, когда Стив уехал в колледж, и я люблю своего мужа. Наконец-то я нашла покой и уважение, которое искала много лет. Я благодарю Вас за теплый прием, который Вы оказали моему сыну, и если хотите, можете навещать его. Я понимаю Вашу враждебность по отношению ко мне, время покажет, насколько я искренна. А сейчас простите, мне нужно возвращаться в школу.

– Мы можем еще увидеться? Мне о многом нужно спросить Вас.

– Завтра суббота, и у меня нет уроков. Мой муж увлекается рыбалкой, и поедет в Тичино с другом, я буду одна. Мы можем встретиться с Вами у меня дома, когда хотите.

– Я приду к Вам поздним утром.

Выйдя из бара, Урсула пошла пешком до виа Торина. Она была взволнована и ей было необходимо пройтись, чтобы хоть как-то прийти в себя. Она подумала о Торре, о своей большой семье: никто из них и понятия не имеет, какие эмоции она сейчас испытывает… настолько сильные, что даже трудно дышать.

6.

Урсула пришла к Дамиане в магазин и предложила подруге прогуляться. Несколько минут они шли в молчании, а потом Урсула рассказала ей все:о том, как она узнала о существовании Стива, о своей поездке в Швейцарию, о встрече с китаянкой.

– Завтра я пойду к Вей в гости, чтобы узнать больше об этой истории с Эдуардо.

– Если я правильно поняла, рано или поздно ты расскажешь всем о существовании мальчика, - заметила Дамиана, которая до того слушала Урсулу, затаив дыхание.

– Думаю, да, малыш мне по-настоящему нравится. Но сначала мне нужно рассказать свекрови и детям. Потом надо будет разобраться с завещанием Эдуардо. Включил ли он Стива в число наследников? Или даже не упомянул? У меня сейчас сложный период, подружка.

Они шли медленно, рядышком, гуляли по извилистым улочкам исторического центра. Открывая подруге сердце, Урсула чувствовала, что просыпается, что избавляется от своих кошмаров, что возрождается вновь.

– Я бы хотела остаться в Милане, потому что это мой город. Да, в Торре прошли последние тридцать лет моей жизни, но здесь я родилась и выросла, и мне хочется вернуться к своим миланским корням, ведь Эдуардо больше нет, а дети выросли.

– Осторожнее, Урсула. Это опасное желание – убежать от ответственности.

– Дамиана, я так устала. Я даже не хочу ужинать. А завтра мне еще встречаться с китаянкой. Давай вернемся домой, - предложила Урсула подруге.

Они остановили такси и вместе поехали на виа Мельзо.

7

Выйдя из метро на станции Сант’Амброджо, Урсула дошла пешком до виа Конка дель Навильо. Китаянка жила в буржуазном палаццо шестидесятых годов, с двориком и тенистой аллеей со скамейками. Вовсю цели магнолии. На табличке у домофона Урсула прочитала: Кремонези-Танг, безличный голос сказал: «Пятый этаж». Урсула вдруг почувствовала, что хочет вернуться домой, забыть об этой истории, но любопытство, желание знать все детали все-таки победило. В этот момент открылась дверь лифта – показалась синьора Кремонези Вей, одетая в бесформенный сарафан из блестящего шелка, в китайском стиле.

– Здравствуйте, я пришла поприветствовать Вас. Пойдемте.

Урсула буркнула, оказавшись на пороге квартиры:

– Мне нужно было хотя бы принести Вам цветы. Простите.

– Не извиняйтесь. Я понимаю, у Вас в голове совсем другие мысли, - ответила женщина, показывая Урсуле просторную гостиную, заходя в которую, сразу же бросалось в глаза пианино.Почти ничего не напоминало о Китае, кроме гобеленов на стенах, изображавших рисовые поля, и большого постера с видом на небоскребы Гонг Конга.

– Присаживайтесь, пожалуйста, - пригласила Вей, указывая Урсуле на диван. Женщина вышла и через несколько минут появилась с огромным подносом, который поставила на стеклянный столик. Хозяйка предложила выпить чаю и попробовать маленькие пирожные из рисовой муки.

– Вчера вечером я разговаривала о нашей встрече с мужем, - сказала китаянка, отхлебнув ароматный чай. – Он посоветовал мне ничего не скрывать от Вас, потому что у Вас есть право узнать мою историю, которая сплелась с историей Вашего мужа лишь на короткий момент и имела продолжение только потому, что родился Стив. Но сначала я бы хотела спросить Вас, каким он был, синьор Сольяно? Да, у меня от него сын, но я никогда не знала его.

– Он никогда не открывал своих мыслей. У Сольяно, как и у многих семей кораллари с вековой историей, еврейские корни – рассудительность, бережливость, скрытность стали врожденными качествами, как и любовь к коммерции и деловая интуиция. Мой муж обладал всеми этими качествами.

– Мне действительно очень жаль, что его больше нет, и Стив очень страдает. Мы вчера разговаривали об этом и договорились, что завтра утром я поеду к нему и мы побудем вместе несколько дней.

– Мне тоже нужно уезжать завтра. Я вернусь в Торре и расскажу о Стиве своим детям, которые пока о нем не знают.