Чтение онлайн

Будто устав ждать, пока я уложу в голове сказанное, Роуэн протяжно выдыхает. В груди у меня щемит и клокочет.

– Нет ничего важнее моих ресторанов, – говорит он, махнув рукой в сторону зала и снова приложив пальцы к железному столу. – Разрываться между ними и тобой слишком сложно. Поэтому тебе лучше уйти. Езжай домой.

Темный взгляд режет насквозь. В нем нет ни капли тепла, даже когда первая слезинка падает с моих ресниц и прочерчивает жгучую линию на щеке. За ней стремительно капают другие – но и тогда Роуэн ни на миг не меняется в лице.

– Я ведь… я ведь люблю тебя, – шепчу я.

Он отвечает ледяным тоном, начисто лишенным нежности, жалости и сострадания:

– Тебе так только кажется. Ты не способна любить.

Голова идет кругом. Сердце рассыпается в прах. Наверное, Роуэн прав: мне лучше уйти. Бежать со всех ног. Пока не перестану чувствовать в груди раздирающую боль.

И все же я стою на месте.

– Хорошо, я уйду, раз ты этого хочешь, – говорю тихо и очень напряженно. – Только сперва ответь на один вопрос, пожалуйста.

– Какой?

– Хочу знать, почему меня нельзя любить.

Впервые с тех пор, как я вошла в кухню, Роуэн неуверенно отводит взгляд в сторону, но тут же снова смотрит на меня.

И молчит.

Во мне закипает злость.

– Скажи!

Вместо ответа – невыразительный взгляд. Глаза мне застилают слезы, я с трудом различаю за их пеленой мужской силуэт.

– Давай начистоту. Почему ты не сумел полюбить меня? Что со мной не так? Скажи.

– Потому что ты долбаная психопатка, вот почему!

Эта фраза бьет наотмашь пощечиной. Слезы в один миг высыхают. Дыхание перехватывает. Разбитое сердце замирает. Время тоже. Мгновения тишины тянутся бесконечно; душу выворачивает наизнанку, выжигая в ней произнесенные слова. Теперь они будут вечно преследовать меня – как призрак, которому нет покоя.

Роуэн сжимает кулаки и наклоняется ближе, точно желая силой впихнуть мне эту истину в мозг.

– Ты убиваешь людей и режешь их на части, устраивая настоящее шоу. Ты нанизываешь на леску куски тел в каком-то безумном порядке, который, кроме тебя, никто не способен понять, а потом выковыриваешь трупам глаза и делаешь из них украшения. Я, блин, не святой, но то, что творишь ты, не идет ни в какое сравнение! Вот что с тобой не так, Слоан. Ты чокнутая! Ты больная психопатка и рано или поздно сведешь с ума и меня, если я вовремя не одумаюсь. Поэтому сделай милость – сгинь!

Я неуверенно пячусь: шаг, второй.

Ладонь пронзает болью, и я понимаю, что все это время сжимала в кармане ключи; их острые грани впились в кожу. Я вытаскиваю связку из кармана и смотрю на серебристый металл, лежащий посреди красной отметины. Потом перевожу взгляд на рисунок, который висит в рамке возле двери: там, где повара могут видеть его за работой и где до него не долетят искры от плиты или вода из раковины. Я думала, что после того как мой эскиз краской лег на мужскую спину, ему ничто не грозит. Как и мне – рядом с Роуэном…

Видимо, ошиблась.

Я смотрю на Роуэна. Затаив дыхание, стараюсь запомнить лицо до последней черточки.

Полные губы. Шрам, который мне нравилось целовать. Синие глаза, пусть и полные презрения.

На следующем вдохе я переворачиваю руку ладонью вниз и роняю ключи на пол. Молча разворачиваюсь на каблуках и выхожу из ресторана. Сперва я иду медленно, затем перехожу на бег. Я бегу все быстрее и быстрее, одним махом преодолев двенадцать кварталов и три лестничных пролета. А оказавшись в квартире, замираю посреди гостиной, хватаю ртом воздух и позволяю себе разрыдаться.

Я – долбаная психопатка.

Мне казалось, что Роуэн такой же, как и я, что мы с ним одинаковые. Сперва нас связывала только игра, но с самого начала в ней чудилось нечто большее. Все эти годы меня не покидало чувство, будто в конце тоннеля брезжит свет. Мы с Роуэном становились ближе, узнавали друг друга…

Или я просто себя обманывала? Неужели я столько времени носила розовые очки?

Я же люблю его! Люблю всей душой. Мечтаю провести с ним жизнь… А он одним махом взял все и растоптал!

Наверное, за вершиной любой горы всегда скрывается крутой обрыв, с которого больно падать…

Спустя некоторое время я понимаю, что сижу, скорчившись, на диване, хоть и не помню, как здесь оказалась. Голова словно набита ватой.

Моргнув, я смотрю на кота: тот злобно взъерошенным серым шаром сидит в любимом кресле Роуэна и не спускает с меня желтых глаз.

– Ты, наверное, еще больший псих, чем я. Тебя даже назвали в честь дохлой кошки из «Кладбища домашних животных», – сообщаю я Уинстону, чувствуя, как к горлу подкатывает очередная волна слез.

Махнув на кота рукой, я роняю голову и принимаюсь плакать.

– Понимаю, что ты с радостью меня сожрал бы, однако придется залезть в переноску и улететь в Роли, потому что будь я проклята, если вернусь домой одна!

Слезы не кончаются. Что-то мягкое задевает мне ногу. Я вытираю лицо мокрыми ладонями: Уинстон смотрит снизу вверх и тихонько мурлычет, потом запрыгивает ко мне на колени и сворачивается клубком.

– О, неужели теперь, когда я признала себя психопаткой, ты готов со мной дружить? Ладно, договорились…

Мы сидим в обнимку: я плачу, а кот тихонько мурлычет у меня на руках. Спустя долгое время, когда мысли о том, что Роуэн в любой момент может вернуться, начинают разъедать мне душу, я откладываю кота в сторону и встаю.

– Если собираемся лететь, надо выглядеть прилично, – строго говорю я Уинстону, который сердито смотрит на меня, недовольный тем, что теплая живая подушка вздумала двигаться.

Я иду в душ и включаю горячую воду, спуская содержимое бойлера в канализацию: чтобы привести в порядок психоэнергетику, надо смыть слезы с соплями. Затем я сушу волосы, наношу макияж и обещаю себе больше не плакать и ни в коем случае не смазать идеальные стрелки, начерченные внезапно твердой рукой. Я даже налепляю накладные ресницы – потому что катись оно все к чертям! Раз я психопатка, пусть международный аэропорт Бостона задохнется от моей красоты!

Разумеется, к тому времени, когда я заказываю билет и собираю вещи, бо`льшая часть моей уверенности улетает без следа.

Достав телефон, чтобы позвонить Ларк, я и вовсе теряю решимость.

– Привет, красотка, как дела? – бодро спрашивает подруга.

Я втягиваю носом воздух.

– Ну… бывало и лучше.

– Что такое? Что случилось?!

– Роуэн, – отвечаю я, смаргивая слезы. – Он меня бросил.

– Что?.. – Долгое молчание. Я киваю, хоть Ларк меня не видит. – Быть того не может!