Чтение онлайн

– Погоди! Я пытаюсь делать предложение!

– Роуэн…

– Слоан Сазерленд, моя прекрасная Птичка! С первой же минуты знакомства ты перевернула всю мою жизнь. До встречи с тобой мне никогда не было так весело и интересно. Я тихо и спокойно плыл по течению, пока не увидел тебя в тесной вонючей клетке посреди вареного риса. – Слоан прыскает со смеху сквозь слезы, и я, улыбнувшись, крепко сжимаю ее дрожащие пальцы. – Я не вижу без тебя будущего. Не хочу без тебя жить. Поэтому выходи за меня замуж, и мы будем вечно затевать всякие приключения, будем заниматься в гараже на тренажерах, каждый день трахаться и вместе стареть. Я не могу представить рядом с собой никого другого, только тебя одну.

Забрав у нее кольцо, я прикладываю его к кончику нужного пальца.

– Что скажешь? Пойдешь за меня замуж?

По веснушкам катятся слезы. Слоан кивает и напряженно выговаривает слова, которые я ждал от нее много месяцев, а то и лет.

– Да, Роуэн. Разумеется, я согласна.

Я надеваю кольцо ей на палец, и Слоан, мимолетно взглянув на него, бросается мне на шею, едва не сбив с ног. Она обхватывает мое лицо ладонями и принимается осыпать поцелуями, отчаянно шепча: «Да-да-да!»

– Я люблю тебя, Палач, – наконец говорит она, заглядывает мне в глаза и тянется к моим губам.

Ей не нужно произносить это вслух: я ощущаю ее любовь в каждом прикосновении и в каждом взгляде. Ее чувства сладостью пропитали поцелуи и ощущаются на языке, сплетающемся с моим. Однако слова Слоан все равно оседают в груди, закладывая очередной крепкий слой для фундамента нашей будущей жизни.

Оборвав поцелуй, Слоан хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги. Не успеваю я встать, как она тащит меня в сторону темного коридора, ведущего в гараж, где хранится коллекция дорогих автомобилей ныне покойного доктора.

– А теперь пойдем заниматься на тренажерах.

– Под тренажерами подразумевается капот «Порше», через который я перегну тебя и буду трахать, пока не взмолишься о пощаде?

Слоан, обернувшись, ехидно ухмыляется. На щеке у нее мелькает ямочка. Подмигнув, моя невеста тащит меня в самую глубь теней.

– Иди за мной – и скоро поймешь, красавчик.

Пожалуй, я был прав. Мы не нормальные люди. Мы – чудовища. Но даже чудовища могут обрести счастье.

Особенно если найдут друг друга во мраке ночи.

Город вызывал омерзение.

Со стороны протухшего моря несло смрадом. Гоняющие туда-сюда автомобили испускали вонючие газы. Тысячи людей выплескивали в густой воздух свои гнусные мысли и зловонное дыхание. Не город, а сплошная выгребная яма.

Жители же Содомские были злы и весьма грешны пред Господом.

Я кривлюсь: меня тошнит от окружения, где приходится жить уже более недели. Обвожу взглядом улицу, стараюсь не упускать из виду дверь с золотыми буквами на стекле.

Будильник на часах пикает. Ровно полдень.

Господи, молю Тебя, даруй благодать Свою мне, рабу Твоему покорному. Воздай врагам моим за все их проступки и деяния неправедные, за языки лживые и слова нечистые, что слышал от них верный ученик Твой. Аминь.

Открыв глаза, я продолжаю свое бдение во внутреннем дворике кафе. Чай давно остыл, книга передо мной лежит недочитанной. Я постукиваю пальцами в такт песне, эхом звучащей в голове. Гимн, который некогда пела мне мать.

Пусть грешники идут неправедным путем —

Господь их поразит карающим огнем.

Дверь на противоположной стороне улицы открывается. Высокий мужчина атлетического телосложения пропускает вперед женщину с темными волосами. Она оглядывается; на черной футболке надпись «Маньяки».

Меня словно пробивает током.

Меня же оградит всенощное моленье,

Дарует мне Всевышний для души спасенье.

Выйдя на крыльцо, эти двое поворачиваются и что-то говорят другому мужчине, который остается стоять в дверях. Запястья и мощные предплечья у него покрыты черными татуировками. Он не такой высокий, как первый, но гораздо шире в плечах. Защитник. Боец. Так и вижу, как он стоит на ринге, с ухмылкой следя за каждым движением противника. Змей, готовый нанести удар.

Беседуют. Улыбаются. Второй мужчина кладет ладонь на плечо первому, прижимается к нему лбом и уходит обратно в дом. Первый, взяв женщину за руку, идет по улице. Я долго смотрю им вслед, и когда они сворачивают за угол, все равно не отвожу взгляд, следуя за этой парой невидимым призраком.

Потом я глубже устраиваюсь в кресле и снова нахожу взглядом дверь напротив.

«Ателье Кейна».

Минуют злые дни моих скорбей и бед,

Когда исполню я священный свой обет.

Роуэн Кейн отнял у меня брата. А я отниму его.

Слоан

Роуэн Кейн явно замышляет недоброе.

Что, впрочем, для него дело обычное.

Уж я-то вижу его насквозь. Он несколько дней плетет за моей спиной интриги: постоянно пишет кому-то и ехидно ухмыляется. Конечно, пытается это скрыть – но я-то вижу! Чувствую. Улавливаю, как слабый запах дыма на ветру, как отблеск света на лезвии, как шепоток в тени.

Он что-то замышляет!

Со злым прищуром я гляжу, как Роуэн загружает посудомоечную машину. Если он и чувствует на себе мой сверлящий взгляд, то не подает виду. Я кашляю, складываю на груди руки и прислоняюсь боком к столу… Роуэн по-прежнему не замечает моего присутствия. Однажды он сказал, что всегда меня чувствует. Значит, притворяется.

Я жду, когда он закончит с делами, возьмет в руки кружку с кофе, – и только тогда громко объявляю:

– И все-таки ты прохиндей! Признавайся, что за козни затеял?

В синих глазах Роуэна вспыхивает откровенная радость.

– Прохиндей? Ты вспомнила про пиратскую порнушку и собираешься воплотить ее в жизнь? Сейчас наденешь костюм с повязкой на глазу, и…

– Нет.

– То есть повязку придется надеть мне?..

– Не угадал.

– Тогда найдем чучело попугая и…

– Роуэн!