Чтение онлайн

— Вы, похоже, очень злы на отца?

— У меня нет отца. Он умер для меня в тот самый день, когда без зазрения совести притащил свою подстилку на супружеское ложе, в наш родовой дом.

— Но ведь он не перестал от этого быть вашим отцом, не стал вас меньше любить? Почему вы судите так поверхностно?

— А вам какое дело? Вы что, тоже решили согреть его постель?

— Вы забываетесь, молодой человек! — Гарри так врезал по столу кулаком, что боль от удара отдалась у него в голове, но он продолжал сверлить яростным взглядом испуганного Скорпиуса, понявшего, что перегнул палку.

— Я вам еще раз повторяю, — сумел справиться с испугом Скорпиус, — мне нет дела до этого человека. Он умер для меня.

— Но он тем не менее жив-здоров и не оставляет попыток сблизиться с вами, объяснить вам, как вы заблуждаетесь, — голос Гарри стал обманчиво-мягким и спокойным.

— Я никогда его не прощу за то, как он опозорил мою мать и меня! Каждый раз, когда он присылает нам сову, мама потом плачет у себя в спальне. Она думает, что я не знаю, но я все слышу, когда она забывает поставить Заглушающие чары. И с каждым ее всхлипом я ненавижу его все больше и больше!

— То есть настолько сильно, что намеренно отравили его в собственном доме? — легко и почти весело спросил Гарри, впившись взглядом в Скорпи.

— Да! То есть, нет! Конечно же, нет! Как вы могли такое про меня подумать? — смертельно побледнел Скорпиус.

— Но вы сами только что расписывали, насколько сильно ненавидите отца за измену и предательство. Только вы настолько близки к нему, что прекрасно осведомлены о его расписании, о его поездках и встречах. Только у вас есть абсолютный доступ в Малфой-мэнор, ко всем подвалам и лабораториям, и к шкафам с зельями и ядами. И только у вас есть настолько сильный мотив, чтобы начать воплощать свою месть. Хладнокровно, раз за разом подстраивая все так, чтобы тень подозрения, а после и абсолютной уверенности в виновности легла на него. И я не вижу на вашем пальце кольца младшего лорда Малфоя, благодаря которому мы и заподозрили вашего отца. Где ваше кольцо, мистер Малфой?

— Ч-что вы хотите сказать? — мертвым голосом кое-как проговорил перепуганный Скорпиус, окончательно растерявшись. — Вы намекаете, что я — Палач? Это бред какой-то!

— Я не намекал. Вы сами это сказали.

— Ну, нет! Такие штучки со мной не пройдут! — Скорпиус сделал движение, чтобы встать из кресла и с оскорбленным видом покинуть кабинет, но Гарри холодно зашипел не него, прервав движение в зародыше:

— Сядь на место, щенок!

И вдруг он каким-то неуловимо-опасным движением очутился рядом. Только что сидел за столом, чуть приподнявшись в кресле, и смотрел на него, а тут, секунду спустя, стоит рядом и буравит таким пронзительным, таким холодным, почти ненавидящим взглядом. Скорпиус нервно сглотнул, почувствовав себя совсем ребенком. Он вдруг понял, почему теневой мир магов прозвал Главу Аврората Демоном. Человек, стоявший сейчас рядом с ним, и был самым настоящим демоном. Холодным, расчетливым и ненавидящим тебя по той простой причине, что ты встал у него на пути. Все рефлексы, все чувства Скорпиуса сейчас вопили: сиди и не шевелись, и может быть, пронесет, и останешься жив. Впервые в жизни Скорпиус, маг в черт его знает в каком поколении, ощутил, что такое суеверный, вынимающий душу страх.

— Где ты был с одиннадцати дня до шести вечера в день последнего убийства? — едва слышно прошипел сквозь зубы Поттер.

— Я-я-я, не помню, — начал заикаться Скорпиус. Ему вдруг так захотелось, чтобы случилось чудо и этот момент оказался страшным сном, от которого просыпаешься с бешено колотящимся сердцем, в поту, но неизмеримо счастливый от осознания, что это только лишь сон.

И чудо, вопреки всякой статистике, случилось: громко переругиваясь с дежурным, на пороге возник Драко Малфой собственной персоной. Он, наконец, смог стряхнуть с себя молоденького аврора, не пускающего его в кабинет шефа, и громко заявил:

— Закрой рот Скорпиус и молчи! Во имя всех богов заткнись!

* * *

— Как ты мог, Поттер! Как ты мог! — Драко не находил себе места, ходя из угла в угол своей библиотеки и призывая все громы и молнии на довольно щурившегося Поттера. — Как ты посмел вызвать моего сына? Как у тебя вообще возникла мысль, что это может быть он?

— Я обязан рассмотреть все варианты, — четко проговорил Поттер, разглядывая нервного Малфоя.

— Черта с два ты там что-то обязан! Надо же было додуматься до такого!

— Повторяешься, Малфой, — Поттер отхлебнул немного виски и мысленно поставил себе галочку, что пора бы прекратить уже эти посиделки с горячительными напитками, а то недолго и спиться.

— Да пошел ты в жопу, Поттер!

— Сам туда вали. Я дороги не знаю.

— Ах, ты еще и издеваешься? — Драко чуть ли не с кулаками подступил к Поттеру.

Но тот продолжал спокойно сидеть в кресле и, близоруко прищурившись, смотреть на него снизу вверх. Ну не бить же по морде сидячего? И Драко снова начал бегать из угла в угол, проклиная тот день, когда вообще увидел Поттера в магазине мадам Малкин. Надо было тогда придушить мерзавца сантиметром, и не стало бы стольких проблем! Драко снова уставился уничтожающим взглядом на Поттера и вздрогнул: тот явно прекрасно читал по его лицу, все, о чем он думал. Плюнув на него, Драко уселся в свободное кресло, нервно подергивая ногой.

— Я вот не могу понять, чего ты кипятишься? Все же хорошо. Твой Скорпиус сразу нюни распустил, как тебя увидел и под крылышко к папочке. Видимо сопоставил, что страшнее: подозрение в серийных убийствах или простить своего недостойного папашку. Как видишь, страх победил.

— Да пошел ты, психолог херов! — огрызнулся Драко, но согласился про себя, что Поттер был прав.

Едва завидев его на пороге, Скорпиус с такой надеждой воззрился на него, что Драко только за этот взгляд был готов добровольно сознаться во всех нераскрытых преступлениях со времен Мерлина. А уж после того, как Поттер, мудак чертов, промурыжив их еще час вопросами с подковыркой, отпустил восвояси, Драко был готов обнять весь мир за робкие извинения сына, за его бегающие глаза и жаркий румянец стыда. Только примирение с сыном и удержало Малфоя от того, чтобы не заавадить Поттера тут же, в библиотеке, когда вернулся домой. По правде говоря, Драко рассчитывал, что у Поттера хватит совести съехать к его приходу, но видимо там, где воспитывали этого дебила, совесть была в строжайшем дефиците.

— Если ты рассчитываешь, что я стану тебя благодарить за этот балаган, что ты устроил…

— Да я и не рассчитываю, — промурлыкал Поттер. — Хотя, версия, конечно, была шикарная… У твоего сына были и мотив, и средства, и возможность… Прям хоть в учебники вставляй! Если бы не твердое алиби на несколько из убийств.

— Ах ты, гад! — Драко схватил со стола графин с виски и запустил его в дубовую голову Поттера, но тот ухитрился перехватить тяжелый хрустальный сосуд, не расплескав и капли.

— Не нервничай, Малфой. Лучше, давай выпьем?

— Алкоголик, — проворчал Драко, уже успокоившись и поняв, что все, произошедшее получилось к лучшему. — Наливай, чего уж, смотреть на него что ли?

Снова, как несколько дней назад они молча выпивали в кабинете Драко. Но теперь из этой тишины исчезла добрая доля обреченности.

* * *

— Твою мать! — Драко отбросил утреннюю газету так, словно она была ядовитой змеей.

— Ты потише там матькайся. Я чуть овсянкой не подавился. Кстати, а почему сегодня снова овсянка?

— Я думаю, тебя сейчас будет интересовать совершенно другой вопрос…

Что-то во взгляде и тоне Малфоя заставило Гарри обойти длиннющий стол и прочитать отброшенную газету. На передовице красовалась огромная, на пол-листа, надпись:

«Частные дела аврора Поттера или почему главный подозреваемый по делу Палача все еще на свободе? Только у нас шокирующие факты и аргументы, из которых вы сами сделаете вывод, может ли дальше Гарри Поттер вести громкое дело по поимке маньяка, будучи в весьма близких отношениях с самым знаменитым геем страны?»