Чтение онлайн

Скосив взгляд на испуганно смотревших на него женщину и девочку, он прикусил губу. Хотя они вряд ли что сейчас видели и слышали. Они уже были в бреду.

— Ничего, ничего… Это мы заменим. Думаю, чистотел будет в самый раз. И паутины у меня с избытком. Ромашка, горькая полынь или чернобыльник… Эстрагон… А этот минерал? И этот? Пусть так. Сушеная кожа саламандры… А это что такое? О Господи! Только бы Гальчини и его братья рыцари не ошибались. Только бы это помогло…

Гудо положил книгу на стол и снял с пламени котелок.

— Пусть немного остынет. Да не смотрите вы на меня так. Если Господу будет угодно забрать вас к себе, то, по крайней мере, я похороню вас по-человечески. Но этого не случится. Верьте мне. Я знаю, сейчас ваши тела горят и кости ломит, но нужно потерпеть. Выпейте этого отвара, и ваша боль притупится.

Палач подошел и сел на край кровати. Он поднес котелок к губам Аделы, но та отвернулась.

— Я говорю, пей. Ты же хочешь, чтобы твоя дочь выжила? Покажи ей пример, пусть и она выпьет. Умереть всегда успеешь. Нужно попробовать выжить. Пей! Иначе выбью зубы и вставлю лейку. Пей.

Женщина заплакала и, обжигаясь о края горячего котелка, стала отхлебывать парующий отвар.

— Ничего, ничего. Чуть обожгла губы. Это ничего. Ожоги скоро пройдут. Отвар нужно пить очень горячим. А для девочки я немного подую, остужу. Немного. Ей тоже необходимо горячее… Чтобы потом было легче перенести…

Гудо не договорил. Заставив Аделу отпить половину котелка, он подтащил к себе девочку. Грета была уже настолько слаба, что почти не сопротивлялась. К тому же ее руки и ноги по-прежнему оставались крепко связанными.

— Скажи ей, чтобы открыла рот и все это выпила, — велел палач и грозно посмотрел на Аделу.

— Пей, доченька. Нам уже недолго осталось мучиться, — неожиданно ласково и вполне осмысленно произнесла женщина и отвернулась.

— Вот так, хорошо. Пей, пей… Ну вот, молодец. А теперь немного отдохните. Если сможете, усните. Я должен приготовить еще один отвар и смешать несколько настоек. Отдохните, пока я все приготовлю. Скоро я вас развяжу. Скоро все закончится. Все самое болезненное.

Гудо наполнил котелок водой и вновь поставил его на огонь. Несмотря на пламя, он так и не сбросил плащ и даже не снял капюшон с головы. Не мог он обнажить свое лицо перед той, которая и без того уже почти переступила порог смерти.

Палач полностью погрузился в чтение книги.

Время от времени он что-то бормотал, соглашался и сам с собою спорил. Вскакивал и начинал ходить из угла в угол. Потом застывал у своих полок с баночками, бутылочками, коробочками и обнюхивал их. Наконец он взял бронзовую чашу и стал ступой растирать то, что положил в нее. Покончив с этим, мужчина приготовил травы и соцветия. Затем тщательно и с небывалым терпением собрал всю паутину, что в изобилии свисала с потолка и стен.

Часть отобранного палач бросил в котелок, другую — в кувшин из прозрачного стекла, в котором находилась какая-то жидкость.

— Кажется, готово, — выдохнул Гудо и освободил стол от всего лишнего. — Ну что ж, моя девочка, начнем с тебя. Ты не бойся. Хотя я знаю, что это больно. Пережив боль сегодня, ты будешь жить завтра и еще многие, многие годы.

В его руке оказался тонкий острый нож и длинный металлический прут, чуть приплюснутый на конце. Этот приплюснутый конец Гудо сунул в огонь и над огнем же прокалил свой нож.

— Приступим, как любил говорить Гальчини. Он говорил это весело.

Ученик мэтра Гальчини подошел к кровати и тяжело вздохнул. И девочка, и ее мать после выпитого настоя крепко спали.

— Это хорошо. Но нужно сделать и другое.

Он поднял на руки Грету и положил ее маленькое тело на дощатый стол.

— Тебе не будет очень больно. Твой отец все сделает быстро. А ты не будешь кричать и плакать. Хотя ты этого и не желаешь, но ты дочь палача.

Палач развязал девочке ноги и широко раздвинул. Затем он перекрестился и прочел короткую молитву.

Его тонкий нож вошел в чумной бубон возле паха и вскрыл опухлость. Густая черная кровь вышла из раны. Девочка тут же очнулась и заплакала. Но затем, увидев занесенный над ней раскаленный добела прут, громко закричала.

— О Господь милосердный. Господь справедливый, покарай своей молнией этого демона. Или ослепи меня, залей свинцом уши, умертви меня…

Гудо печально посмотрел на произносившую эти слова женщину, которая тоже очнулась, и не придумал ничего другого, как сказать:

— Когда я закончу с девочкой, я прижгу и твои бубоны. Так нужно. Поверь. Придется потерпеть…

Уже наступило утро, когда Гудо доварил кашу и поставил котелок на стол. Несмотря на то что палач уже около двух дней ничего не ел, он не испытывал особенного голода и сон не одолел его. До сих пор в его теле не ощущалось никаких признаков болезни или слабости. Но Гудо не исключал того, что чума могла проникнуть и в него. Согласно учению Гальчини явные признаки чумы появляются на третий, а то и на четвертый день. Внезапно жар охватывает все тело, начинает сильно болеть голова, появляется тошнота и рвота, на языке образуется белый налет, краснеют лицо и глаза, болят мышцы и возникает такое чувство, будто ты выполз из ужасной драки, где тебе порядком досталось.

Окончив вскрытие и прижигание бубонов у Аделы и дочери, Гудо силой заставил их выпить то, что сам назвал волшебным зельем Гальчини. Назвал потому, что оно должно быть таким. Если оно не является таковым, то в последнее мгновение жизни Гудо назовет его иначе — скорее всего, ядом Гальчини.

Но пока он верил, очень верил в волшебство своего учителя и в вековую мудрость рыцарей тамплиеров, которые начали борьбу с чумой еще несколько веков назад, столкнувшись с ней на дорогах, ведущих в святую землю Иерусалима.

Веря в это зелье, Гудо и сам допил то, что не поместилось в телах дорогих ему Аделы и Греты. Может быть, этим он отпугнет болезнь или выставит надежный щит против ее атаки.

Но все же для поддержания сил нужно было съесть хотя бы немного каши. У него есть хлеб, правда черствый, и несколько кружков колбасы. А еще немного сыра, овощей и большая корзина яблок. Хорошо, что у него образовался запас пищи. Значит, Бог предупредил его об этом необходимом действии. Но надолго ли этого хватит? Ведь когда его девочки поправятся, им нужно будет много еды, причем еды хорошей.