Чтение онлайн

Дворфийские ювелирные изделия обошлись примерно в ту же сумму, и на самом деле, даже для жён Виктора ни одна из рас не пошла навстречу в плане цены, и им пришлось заплатить полную стоимость.

Однако такие расходы были важны для женщин, которые прямо сейчас стояли в окружении аристократок и выставляли напоказ возможности своего супруга.

Тем временем Виктор находился в своей комнате, где вокруг него кружили десятки горничных и Брисон, одевавший своего господина.

Тщательно осматривая каждый миллиметр белоснежного мундира с золотой перевязью, на которой красовался платиновый жетон, камердинер всё время гримасничал, явно недовольный чем-то.

Лорд уже знал своего слугу и то, что ему невозможно угодить, будь вся одежда хоть из платины, а в такое время, когда проходит столь важный приём, он становился ещё более придирчивым.

Не выдержав всей этой суеты, Виктор отмахнулся от него и, взглянув в зеркало в последний раз, развернувшись, направился к выходу.

Слуги торопливо открыли двери и, склонив голову, провожали господина, а снаружи его уже ждала Сильвия в окружении своих фрейлин.

Как только герцог появился, все в реверансе поприветствовали его и сразу последовали за ним в сторону банкетного зала.

Раньше лорд понятия не имел, как нужно себя вести, и всё время ошибался, но теперь это стало его второй натурой.

Идя по длинному коридору, он, усмехнувшись, обратился к Сильвии.

— Помнишь, когда в последний раз устраивали банкет с моим участием, я был здесь гостем. Тогда ты мне столько интересных вещей наговорила.

Девушка со злобной улыбкой посмотрела на мужа. Такие воспоминания не то, что она хотела бы обсуждать, и тут же сменила тему.

— Твой корабль прошёл испытания. Дворфы просят тебя вернуться как можно скорее. Также поползли слухи об экспедиции на другие континенты, и уже присланы десятки заявок от аристократов и торговцев на участие вместе с нами.

Лорд замер, вспомнив про свой самый важный проект, и немного расстроился.

Линкор был построен два года назад и всё это время проходил ходовые испытания и модернизацию. Так как новые технологии появлялись, как грибы после дождя, дворфы старательно улучшали то, что успели построить.

Если бы не вмешательство самого Виктора, корабль никогда не сошёл со стапелей, ведь появлялись новые сплавы, и дворфы готовы были разрушить линкор и приступить к строительству нового, чтобы внедрить всё, что открыто в науке за последние пять лет.

Однако приказ, поступивший из дворца лорда, не позволил им больше затягивать с этим, и, скрипя сердцем, они согласились доделать тот, что есть, а затем приступить к строительству нового, в котором учтут всё, что было внедрено в первый вариант.

Думая об этом, он услышал суровый голос жены со спины.

— Даже не думай об этом! Я устроила банкет, чтобы ты появился на нём, и все знали, что хозяин дома! Ты не посмеешь снова всё сбросить на меня и сбежать в Балтес!

Виктор, усмехнувшись, замотал головой и побрёл в сторону банкетного зала.

— Дорогая, ты слишком хорошо меня знаешь. — пробормотал он, думая о своём желании бросить этот скучный банкет и сбежать, чтобы взглянуть на линкор.

Двое подошли к дверям и, переглянувшись, улыбаясь, вошли в открытые слугами двери.

В зале сотни гостей обернулись на голос церемониймейстера.

— Их светлости герцог Виктор Леомвиль и герцогиня Сильвия Леомвиль!

Аристократы все разом поклонились, создав живой коридор от одного конца зала до другого, где располагались два трона.

Лорд вместе с супругой спокойно прошли через весь зал и в конце, поприветствовав множество своих родственников, поднявшись на небольшой подиум, уселись на свои места, после чего Виктор громко заговорил с присутствующими.

— Можете подняться. Не нужно этих формальностей!

Все в зале встали ровно, после чего церемониймейстер вновь заговорил, объявив о начале передачи подарков.

Пока Клиосса с Лионией, помахав Виктору, ушли в сторону, а остальные жёны мило беседовали с Андросом и Мелисой, аристократы один за другим стали подходить к трону и вручать дары.

Всё это были какие-то драгоценности, оружие, артефакты и магические камни, которые мало интересовали Виктора.

Аристократы очень старались понравиться герцогу, так как в мире дворян такие вещи очень многое значили.

Сам же Виктор сидел, вспоминая день, когда приехал сюда с Александром Шерманин.

Тогда многие дворяне посмеивались над его подарками Алестору и даже не стеснялись высказывать своё мнение во всеуслышание.

Сейчас же никто не смел даже посмотреть ему в глаза, а по залу слышался лишь шёпот с хвалебными речами.

Хвалили не только герцогскую семью, но и поднесённые подарки, что тоже являлось своего рода этикетом. Дворяне таким образом поддерживали друг друга в глазах лорда, чтобы тот посчитал это достойным, когда они явятся с прошениями.

Виктор играл в эту игру со всеми, но в мыслях сейчас находился в Балтесе, где его ждёт множество продуктов, которые надо осмотреть и одобрить.

— Посол герцог Дрейд Анжу! Прибыл от столпа империи! — раздался голос церемониймейстера, вернувший герцога к реальности.

Этот человек был тем, кто в своё время на приёме у Клойда принёс сообщение о том, что мать лорда жива, и теперь он вновь объявился.

Виктор смотрел на худощавого пожилого мужчину с седой бородкой, одетого в красивый тёмно-синий мундир со свитком в руках, а тот ехидно улыбался, словно старый друг.

Поклонившись, старик громко заговорил.

— Предписание от его величества Леорика Такрита Справедливого! В связи с предстоящей битвой королей и значимостью семьи Леомвиль, император приглашает вас в гости, до завершения предстоящего сражения.

Весь зал зашептал в обсуждении этой новости. Слухи о битве ходили уже давно, но до сих пор не было никаких подтверждений. Теперь же не только подтвердилось всё, о чём гадали люди, но и император хотел защитить семью Леомвиль.

Хотя это и выглядело как приглашение, но больше было похоже на попытку спасти людей. Словно Лантарис обязательно проиграет, а аристократы погибнут, и император пытается защитить тех, кто важен Лиденгарду.

Ещё четыре года назад Клансар объявил войну Лантарису, но сразу за этим Клойд потребовал битву королей. Королю Армондэля не оставалось ничего, кроме как согласиться, ведь иначе он был бы опозорен.