Чтение онлайн

— Тебе нужна подружка? — усмехнулся я. Кажется, этот хитрец собрался торговаться за каждого всадника, оставленного позади, но я был совершенно не против. Если он приведет нас к победе я одарю его всем, чего он только пожелает.

Вклинившись между двумя наездниками на пегасах в яблоках с ярко-алыми и оранжевыми крыльями, мы обогнали и их.

Мы протиснулись между ними как раз в тот момент, когда пушка подала сигнал ко второму кругу.

— Если ты поможешь мне выиграть, я заполню кобылами всю нашу конюшню, — пообещал я ему. И как же хорошо было иметь возможность выполнить все свои обещания и желания. После похода в древние подземелья, каким бы выматывающим он ни был, я чувствовал себя намного лучше и увереннее.

Метеор присвистнул, как будто сорвал джекпот, и пронесся мимо еще троих гонщиков.

Перед нами осталось всего около десяти всадников, и я уже мог следить за тупой башкой с коричневыми перьями.

Бёрнс боролся за четвертую позицию. Прогремела пушка и начался третий круг.

И если сзади все выглядело более-менее правдоподобно, то, пробравшись вперед, я вспомнил о том, что говорила Шелли. О том, что ее отец подкупил всех гонщиков, чтобы они уступили Адлеру победу. Скачки превратились в плохой спектакль, в котором по непонятным причинам участники сбавляли скорость и боялись задеть Бёрнса. Почувствовали это и зрители, они неодобрительно гудели.

Я обязан был надрать зад этой коварной суке, поэтому подогнал своего скакуна, предлагая ему двигаться по внутренней стороне круга.

Грохот пушки отметил начало четвертого круга.

Нас с метеором проторанил сбоку коричневый пегас с неоново-зелеными крыльями. Его хозяин-журавль, злобно улыбался, глядя мне в глаза. Видимо, он решил, что этого мало, подлетел к нам еще раз и пнул меня ногой в бок.

Не знаю, от чего я задохнулся, от удара или от возмущения, но я метнул в него свирепый взгляд и пришпорил Метеора, оставив придурка позади.

Адлер, который — надо же! — был уже на третьем месте, оглянулся и послал мне гаденькую улыбочку, которая кричала о том, что что этот мошенник не только подкупил всадников, но и успел за то короткое время, что было у него до начала скачек, настроить некоторых против меня.

И это сильно осложняло дело.

Наездник на коричневом пегасе снова набросился на нас, но мы уже были готовы к подобным подлостям. Метеор взмыл вверх, а я пнул журавля в плечо, так что ему пришлось восстанавливать равновесие.

Мы оставили его позади, когда пушка прогрохотала в пятый раз. Чтобы улучшить аэродинамику, наклонившись вперед, я распластался вдоль спины своего пегаса.

Пятый круг уже заканчивался, а между мной и первым местом оставалось еще девять участников.

— Давай поднажмем, приятель! — попросил я. Уши Метеора затрепетали и в моем сознании возник образ. — Подожди, что ты хочешь сделать?

Поняв мой вопрос буквально, он фыркнул и еще раз послал в мою голову картинку, которую я и с первого понял. Просто был в шоке.

Маневр, который предложил провернуть мой пегас, был чистым безумием, но круг заканчивался, и нужно было срочно что-то предпринять.

Но к согласию меня склонило другое. Если это сработает, мы могли бы оказаться на пятом месте, всего на две позиции позади Бёрнса.

— Ладно, сумасшедший, давай сделаем это, — сказал я и едва удержался в седле, потому что заручившись моим согласием, Метеор резко рванул вперед.

Со свистом, словно бешеная летучая мышь из ада, он рассекал крыльями воздух, перемещаясь между нашими противниками от внутренней части круга к внешней. Оттолкнувшись от стены, которая защищала зрительные трибуны, он взмыл вверх, сделав мертвую петлю в воздухе, и стрелой спикировал прямо между четвертым и пятым всадниками.

— Черт возьми, сработало! — я истерично рассмеялся, похлопав своего напарника по шее. Пушка возвестила о начале шестого круга. — Давай постараемся, Метеор, осталось совсем немного.

Шестой круг прошел без изменений в турнирной таблице, оставалось всего два. И грязная игра, которую вел Адлер, стала уже очевидна.

Он жульничал, ничуть этого не стесняясь. Всадник, который уверенно держал второе место, ни с того ни с сего уступил его Бёрнсу и, скооперировавшись со своим соседом, набросился на меня.

Они немного отстали, чтобы зажать нас с двух сторон. Инстинкт Метеора подсказывал, что нужно ускориться, но я, поделившись с ним своей идеей, натянул поводья.

Я чувствовал, что он настроен скептически, но другого выхода у нас уже не было. Если бы мы не сделали этого, они превратили бы нас в отбивную.

Поэтому Метеору ничего не оставалось, кроме того, чтобы довериться мне. Как только они оказались достаточно близко, мы рванули вниз и спокойно полетели дальше, а они, не успев затормозить, врезались друг в друга и разлетелись, как два бильярдных шарика.

— Да! — ликовал я, но радоваться было еще рано.

Начался седьмой круг. Адлер вырвался на первое место, а между нами все еще был один всадник.

Наездник на пегасе с желтыми крыльями, занимавший второе место, петлял, не пропуская нас вперед. А потом этот злобный хорек вообще вытащил что-то из кармана и швырнул в меня.

— Эй! — железный шар с шипами просвистел у меня над головой. Такое вообще разрешено правилами? Я очень сильно в этом сомневался.

Уши Метеора дрогнули, и я ухмыльнулся, когда в сознании возник очередной образ, подкинутый гениальным пегасом.

— Я тоже об этом подумал, — недобро усмехнулся я, и мы приступили к делу.

Когда в следующий раз этот маленький засранец решил, что можно безнаказанно швырять в меня всякую хрень, я использовал факел как биту, и отправил снаряд туда, откуда он прилетел.

Пока этот хорек барахтался, пытаясь удержаться на пегасе, мы с Метеором пролетели мимо, не забыв пнуть его посильнее.

Он с криком сорвался и полетел вниз. Пегас ринулся следом, чтобы подхватить его. Надеюсь, он его поймает, не хотелось, чтобы даже такой человек погиб на ровном месте, но если нет — я не сильно расстроюсь.

Грохот пушки оповестил нас о том, что начался последний, восьмой круг. Мы с Бёрнсом были так близко друг к другу, что я мог протянуть руку и выдернуть перо из его головы.

Метеор нервничал и фыркал, мы врезались в противника и некое-то время неслись вперед бок о бок — каждый из нас так хотел победить, что мы отставили препирательства, лишь бы вырваться вперед.

Толпа, которой наконец-то дали настоящее зрелище, а не проплаченную постанову, ревела и ликовала.

Адлер попытался столкнуть меня с седла, я изо всех сил пнул его в ответ.