Чтение онлайн

И четвёртое из этих правил гласило: «При встрече с Паладинами, если таковая случится, всеми силами доказать свои чистые намерения и просить пощады». Именно его озвучил Иоанн, правильно оценив ситуацию и поняв, КТО сидел с ним за столом. Изначально план братьев Ордена состоял в том, чтобы поблагодарить Потёмкина за спасение госпожи Де Лузиньян, забрать Кристиана и вернуться во Францию, но… судьба внесла свои коррективы. Дориан, конечно, обмолвился ещё при прилету в Российскую Империю, что как бы драки не случилось, но юнец ошибался уже тогда. Не было бы никакой драки. Была бы резня, в которой у оборотней нет и шанса. И причина этому не только то, что молодой черноволосый юноша, вышедший к ним на разговор, оказался оболочкой для души воина из другого мира… Воина, про которых первый магистр рассказывал такие истории, что захватывало дух и вызывало неверие. Нет, причина отнюдь не только в этом…

— Ты ничего не слышал и не видел во время схватки? — не стал отвечать на вопрос Себастьян, задав свой. Внешне он сохранял невозмутимость, но даже старого и опытного воина выбило из душевного равновесие то, что случилось на поле боя.

— М-м? — захлопал глазами Дориан, снял одну перчатку и почесал затылок. — Слышал стрельбу, крики и русский мат. Ничего необычного… А что?

Что и требовалось доказать — юнец ничего не видел и не слышал. Его связь с внутренним зверем слишком слаба, чтобы уловить тонкие колебания энергии и стать свидетелем того, что узрел старший товарищ.

Их новый господин не просто Паладин из другого мира. Необычный воин Света, которого страшатся твари и от которого бегут в ужасе. То сияние, которое увидел Себастьян под конец боя… Те слова, что срывались из уст юноши с душой старика… Его воинственный крик, что пронёсся по всей территории поместья и сбил с ног ближайших бойцом волной ослепительного света.

Оборотень настолько глубоко ушёл в себя от этих мыслей, что начал потрошить туши на автомате, а перед глазами его встала картина прошлого. Жеводан, большая зала Ордена, где случались пиры и кипела жизнь. Множество гобеленов на стенах и колоннах, мозаичный потолок, на котором мастер изобразил величайшую битву братьев Ордена с британскими волками. Он помнил трон, старый от времени, но всё такой же монолитный. И старого, отживающего последний год первого магистра. Живая плоть врага могла бы дать ему сил, дабы исцелить тело. Горячая человеческая кровь и мясо даровали бы ему ещё годы, но он не желал битв. Всего, что он хотел — передать свой опыт, мудрость и знания, а война… Первый магистр слишком много воевал в прошлом, в другом мире, и устал от неё.

— Ты пришёл, первым коготь… Хорошо… Очень хорошо… — хрипел его голос, тяжёлый кашель оглушительным эхом прокатывался по залу, а подслеповатые глаза едва различали фигуру мощного молодого мужчины в тёмно-синей униформе Ордена. — Ты готов начать свой урок?

— Всегда, первый магистр, — склонил голову Себастьян. Он бы и колено преклонил перед ним, но в Ордене это запрещалось правилами.

— Тогда слушай… — вновь закашлялся он и вытер белоснежным платком кровь с губ. — Сегодня наш урок будет немного другим, но тебе, как первому когтю, полезным. Иоанн уже усвоил его, а потому и ты должен узнать больше о тех, с кем можете столкнуться… Возможно, этого не случится, но Вселенная шепчет мне на смертном одре, что этого не избежать… Поэтому знай, что четвертое правило не до конца верно… Оно урезано, неполно, передаёт самую суть, но касается не всех Паладинов…

— По вашим рассказам, первый магистр, если Орден действительно когда-нибудь столкнётся с Паладинами…

— То вы сделаете всё, чтобы доказать свою лояльность, — громыхнул голос старого чистокровного оборотня, а взгляд его стал острым. — Вы не видели… Вы не поймете… Не вам или мне сражаться с силой Света. Праведные воины считают таких, как мы, врагами всего человечества и я приложил все силы, чтобы вы стали другими… Чтобы спасти вам жизнь… А теперь слушай, Себастьян, — сгорбился первый магистр, а голос его звучал спокойно, беспристрастно. — Четвёртое правило и его дополнение: При встрече с Паладинами, если таковая случится, всеми силами доказать свои чистые намерения и просить пощады. И молить всех богов, своих и чужих, чтобы этим Паладином не оказался капеллан Ордена. Их невозможно спутать с другими воинами Света. В бой они идут с молитвой на устах. Их голос придаёт воинам сил, разит разум чудовищ, выворачивает саму душу и обнажает её. Капеллана бесполезно молить. Бесполезно просить…

— Вы говорите о том, что в таком случае братья Ордена должны просто умереть, первый магистр? — принять это было тяжело для Себастьяна. Погибнуть ради братьев он готов без промедлений, пролить свою кровь и отдать жизнь во имя Ордена тоже, но просто сдаться и умереть?

— Если… Кгха-кгха… если тебе или другим братьям повстречается капеллан Паладинов, то смерть лучше всего, — кашель старика зазвучал сильнее. — Отличие обычных воинов Света от командора и капеллана в том, Себастьян, что они МОГУТ судить! Твоя душа будет у них на ладони, словно открытая книга. Все грехи, все мысли, желания, стремления… Тебя взвесят, оценят и вынесут вердикт… Я видел, как это происходило, был свидетелем подобного суда… И смерть в этом случае действительно благо, ведь альтернатива ей — оковы Бездны и вечной тьмы… Запомни мои слова, первый коготь… Запомни и будь готов, ведь Вселенная не ошибается…

Воспоминание померкло перед глазами воина Ордена Святого Христофора. Исчез зал, исчез первый магистр и его голос. Он вновь оказался на улице в поместье нового господина, потрошил тушу твари Зоны и краем уха слышал бурчание Дориана.

Да… Вселенная не ошибается, первый магистр был прав, но только в этом. Ещё в первую встречу с Виктором Потёмкиным стало ясно он не просто воин Света, а сегодня Себастьян убедился, кем тот является в полной мере. И пусть свои мысли он не озвучил самому господину, от греха подальше, но вот звонок Иоанну всё же сделал.

— Ты спросил, почему я и старик испытываем трепет перед новым господином? — собрался с мыслями Себастьян, вернул себе самообладание и вздохнул. — Потому что, Дориан, нельзя не испытывать трепет перед тем, кто способен взывать к силе, по сравнению с которой, всё остальное меркнет. Запомни и будь готов, — скупо ухмыльнулся он тому, что сейчас сам стал похож на первого магистра, но оно и понятно, первый коготь не только воин, но ещё и учитель для молодых. — В этот день ты мог услышать голос Истинного Света, а потому тебе надо стать сильнее, чтобы в следующий раз не упустить этот шанс.

— А он наступит, шанс этот? — со скепсисом спросил юнец, поняв ровно половину из сказанного. Умел Себастьян завернуть так, что из его словесного потока многое будет решительно непонятно.

— Наступит, не сомневайся, — коротко кивнул мужчина и посмотрел на господина, который наравне со всеми потрошил тварей, таскал ящики с внутренностями и попутно раздавал приказы. — Капеллан вознесёт свою молитву ещё не раз и не два. И, надеюсь, когда-нибудь эта сила благословит и наши проклятые души…

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я обернулся и посмотрел на двух оборотней в измазанных резиновых фартуках. Точнее взгляд принадлежал Себастьяну, мастерски свежевавшего туши Острожалов, а когда тот заметил, что я смотрю на него, то быстро переключил своё внимание на Дориана. У молодого оборотня, судя по всему, дела шли не особо хорошо, но вроде бы справлялся.

Не чувствуя усталости ни на грамм, а скорее воодушевление и огромный переизбыток сил, я перемещался со склада в разделочный цех и обратно на улицу чуть ли не Рывком Света. Мысли крутились вокруг боя, куда отправились мои братья, как и размеры опасности, с которой тем пришлось столкнуться. Особенно, раз даже здесь, в другом мире, Свет попросил меня о благословлении. Немыслимо… Со мной подобное впервые, но дело сделано и, надеюсь, моя молитва дала братьям достаточно сил, чтобы справиться с врагом. Хотелось бы присутствовать лично, даже в этом жалком теле, чтобы вновь почувствовать целостность и крепкое плечо братьев Ордена, но Вселенная решила иначе. Переродила меня не в мире, где возрождается Орден, а в другом. Но ничего, даст Свет, мы встретимся и я буду готов к этой встрече. Первые шаги уже сделаны и планы по налаживанию производства, строительства квартала, набор гвардии и тренировки всех имеющихся людских ресурсов, лишь начало пути.

— Хороший был бой, Виктор, — отвлёк меня Михаил Долгоруков, появившийся на улице из лазарета. После боя ему требовалась помощь целителя, старые, неизлечимые раны, накладывали свой отпечаток и последствия использования энергии вредили телу старого кузнеца. — Надо будет повторить!

— Дед… Кгхм… Михаил Евгеньевич, прошу вас, успокойтесь, — княжич Иван тоже объявился и был немного вымотан. Во всяком случае лицо у него было бледное, а руки слегка подрагивали. Ещё не перенапряжение, но выложился он хорошо.