Чтение онлайн

Я вступил в разговор.

– Оскос Риос? А потом?

– На Ямайку. Вы никогда об этом не слышали?

– Она хотела отомстить мне.

– Очень хорошо, - любезно проговорил я.
– Я никогда об этом не слышал. А потом?

– Она очень хорошо провела там время. Она познакомилась там с одним английским офицером, род которого на один век был старее рода ее мужа. Так что, она с огромным удовольствием спала с ним.

Когда она дошла до этого места своего повествования, я решил, что я, может быть, не так уж умен, как думал.

Я аккуратно поставил свой стакан.

– Скажите мне, случайно...
– начал я, но она перебила меня.

– Я приехала вчера, - сказала она, вставая с некоторым трудом с места, - и узнала, что мой муж объявил о моем исчезновении. Что же вы об этом думаете?
– закончила она с триумфом в голосе.

– Не слишком то много, - ответил я.

Это ей совершенно не понравилось. Каждый любит считать себя способным поразить другого.

Я попросил у нее разрешения позвонить по телефону. Она изумрудом указала мне направление. Я набрал номер телефона.

– Салют, Тилли, - сказал я.
– Ты можешь вычеркнуть Катарину Сааведра и Карвайал.

Герцогиня устанавливала пластинку.

– Каким образом? Она умерла?

– Нет, Лео, - ответил я.
– Она отправилась в Оскос Риос.

Я повесил трубку. Молоко тигра, как я и думал. Сосуд, вероятно, содержал чистую водку и только был подкрашен апельсиновым соком. Герцогиня покачивалась в такт танцу. Она раскрыла объятия.

– Нет, спасибо, - сказал я.

– Вы должны. Ваш главный комиссар член того клуба, Центрального Атлетик, что и мой муж. Они вместе играют в скеч и бадминтон. Я пожалуюсь ему, что вы были невежливы со мной. Словом... если вы не будете танцевать со мной.

– Я ухожу, спасибо, - сказал я вставая.

– Это для вас такой труд?

– Почему вы не подыщите себе какую-нибудь работу?

– Я была бедной и я была богатой, как сказал кто-то неизвестный, и поверьте мне, быть богатой лучше. Вы будете танцевать?

– У меня работа.

– Я вам дам столько работы, сколько вы захотите, - сказала она.

Ее бедра покачивались в такт музыке и были очень выразительны. Эта женщина была лучшей из всех, которых я знал до сих пор. И кто сможет что-либо узнать? Кто будет в курсе дела? Я думаю, никто, в том числе и ее муж, этот человек, который играл с главным комиссаром в скеч. Будет лучше, если я буду играть с людьми моего ранга.

– Был очень счастлив вами познакомиться с вами, - сказал я. Благодарю вас за питье.

Она позволила мне выйти из комнаты, но когда я дошел до входной двери, она догнала меня: она сняла свои туфли и бесшумно подошла ко мне по мраморному полу.

– Трус, - сказала она.

– И какой еще, - ответил я.

Она с такой силой захлопнула за мной дверь, что толстое стекло задрожало.

8

– Это кислота, - заявил Келси, очень довольный собой.

Я смотрел на него ничего не понимая.

– Я не знаю, отдаешь ли ты себе отчет в том, что, взглянув на желтое пятно, из всех существующих субстанций, обнаружить правильную, это непросто!

– Говоришь! Индиготиновая кислота, так.

– Нет, - возразил он недовольным тоном.
– Это другое, но похоже на то, что ты сказал. И различное. Мы не будем повторять то, что ты сказал. Это вещество утилизируется для уничтожения татуировки.

– Татуировки?

– Да, татуировок. Ты мало спишь. Я прошу тебя, не повторяй моих слов. Татуировки. Люди заставляют татуировать себя, потом об этом сожалеют. Отсюда и кислота.

– Они заставляют себя татуировать, потом пользуются ею, чтоб уничтожить татуировку?

– Да, - согласился Келси саркастическим тоном.
– Вот отличное объяснение.

Я потребовал палец. Он достал его из холодильника.

Тогда я сделал то, что должен был сделать с самого начала. Я взял сильную лупу и внимательно осмотрел палец. Я заметил несколько черных точечек, которые были расположены там, где находилось кольцо.

Когда я обнаружил их в первый раз, я принял их за пятна от пыли, скопившейся под кольцом. Я тогда старался, но безуспешно, стереть их. Теперь я констатировал, что то были пятна чернил, которые углубились в кожу. Это было все, что осталось от татуировки после того, как была применена кислота.

Я взял кусок фильтровочной бумаги и отрезал кусок, достаточный чтобы обвернуть палец. Затем я на каждую черную точку наложил точку из чернил, обернул палец бумагой и слегка нажал. Потом снял бумагу.

Потом я расправил бумажку. Точки теперь отпечатались, но в двойной беспорядочной линии. Я провел под ними черту острым карандашом.

Они поднимались и опускались, поднимались и опускались, как русские горны. Я не видел в них никакого смысла.

Я вздохнул и снова посмотрел на них. Я с горечью размышлял, я терял время на бесполезное занятие. Почему бы мне сразу не взяться за банду? И неожиданно я заметил, что если посмотреть на точки под определенным углом зрения, видны были более или менее параллельные линии, которые соединялись в двух направлениях. Конец одной становился тонкой линией, но потом она разъединялась на короткую вилку.

Я перевел точки верхней линии на другой кусок бумаги, потом сделал то же самое с нижними точками. Устремив взгляд на полученную картину, я почувствовал, как волосы зашевелились на моей голове. Это был, действительно, самый интересный рисунок в моей жизни.

Я получил рисунок змеи, которая высунула свое жало.

9

Я тяжело поднялся с места и направился в лабораторию.

– Келси.

– Да, - нетерпеливым тоном отозвался он.

– Ты можешь ли мне сказать старая ли это татуировка?

Он взял лупу и нагнулся над ней. Он погрузил скальпель в одно из черных пятнышек. Он выпрямился, снял очки и протер глаза.

– Чернила, еще очень плотно сидят там, куда до конца не проникла кислота. По-видимому, меньше года.

Я вернулся в лабораторную библиотеку и упал в кресло. Разве дама, даже если у нее и получился заскок, станет себя татуировать? Нет. Мужчина, да, если он пьян, но не женщина. Нужно, чтобы женщина была в высшей степени эксцентрична, чтобы захотеть вдруг сделать татуировку. Но если она эксцентрична, то не станет тотчас же покупать кольцо, чтобы скрыть татуировку. А дело шло не об эксцентричной особе.

Я встал и направился к телефону, чтобы позвонить некоему Езусу.

Езус Ромеро. Два года тому назад он украл машину. Намеренная кража. Нападение с отягчающими обстоятельствами, так как хозяин машины поймал его при первом огне сигнала. Езус по обыкновению нуждался в серьезной дозе и знал, что ее в тюрьме не получит.

Я сделал так, что вместо отягчающих обстоятельств ему предъявили обвинение без них и я попросил владельца машины забрать свою жалобу. Я аннулировал жалобу на заранее намеченную кражу и просил помощника прокурора Вебера осудить его помягче. Он только что вышел из Университета Колумбии и собирался воспользоваться этим бедным дьяволом для свой карьеры. Вебер протестовал всеми силами; я уверял его, что Езус будет нам благодарен и, возможно, сможет быть нам полезен в обнаружении торговцев героина, что действительно может сделать ему карьеру. Вебер дал себя уговорить.