Чтение онлайн

— Нет, конечно.

— Тогда что?

— Ян, у меня ничего не получается, — обречённо начала она разговор, к которому, собственно, уже давно готовилась.

— В каком смысле?

— Я про фреску. Я не могу точно решить, что писать. Ты должен мне помочь.

— Да? И как же интересно? Кисточки подержать? — Язвительность, с которой он произнёс это, слегка задела её и ещё недавно играющая улыбка сошла с лица. Она сморщила свой маленький аккуратный носик.

— Поговори со мной. Можно я задам тебе несколько вопросов? Просто ответь мне и всё. Это недолго. И я от тебя отстану.

— Валяй!

Она задумалась на несколько секунд, потом подняла глаза, вознамерившись начать расспросы.

— Какие ты любишь цвета?

— Золотой, жёлтый, розовый, шоколадный, белый…

Эва начала записывать, потом остановилась, уставившись на него, когда поняла, что он перечисляет цветовую гамму, которая сегодня была на ней — начиная с волос и заканчивая белыми босоножками на плоской подошве.

Ян даже не улыбался, просто смотрел на неё с непроницаемым видом.

Оптимизма поубавилось, но она решала сделать ещё одну попытку.

— А у тебя есть какое-нибудь увлечение, ну помимо работы, конечно! Что ты любишь, например? Пристрастия какие-нибудь? Может так мне удастся тему подобрать…

— Может и удастся…

— Ну, так, есть?

— Да. Алкоголь и безудержный секс. Много секса, — лениво сказал он.

Кровь бросилась ей в лицо, но она всё же выдавила из себя.

— Я серьёзно, Ян…

— И я серьёзно, Эва. Ещё как серьёзно. Ты не веришь? Хочешь попробовать? Могу продемонстрировать тебе мои увлечения. — В его словах был явный вызов. Никому не нужный вызов и лёгкая злость.

Она даже не стала смотреть на него. Так и не поднимая глаз, медленно встала и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— Эва! — позвал он, но она не остановилась.

Ругнувшись про себя, он швырнул на стол карандаш. Что на него нашло, и зачем он всё это ей наговорил, и сам не понимал. Она выбила его из привычной колеи. Выбила одним махом, не прикладывая никаких усилий.

Медленно Эва прошла на кухню, залпом выпила воды, и так же медленно вышла в гостиную. Мысли носились в голове, а глаза жгли непрошеные слёзы. Быстрым шагом она пошла в свою комнату, и уже выбежала оттуда, направляясь к боковой двери, ведущей в гараж, сжимая в руке ключи от машины.

Рывком открыв дверцу машины, Эва вытащила смятые Лорины листки из бардачка. Перелистав их, вернулась к белой стене и прикрепила к ней набросок, с силой вдавливая канцелярские кнопки, представляя, как пригвоздила бы к этой стене кое-кого другого, проткнув насквозь его толстую кожу.

Услышав, как хлопнула дверь кабинета, она развернулась к своей комнате, но потом передумала и вышла на террасу. Спустившись по ступенькам, пересекла зелёную лужайку и пошла на пирс. Хотелось побыть одной, подумать. В руке она всё так же сжимала листки бумаги.

Он шёл на пирс, не выпуская её из виду. Заколка слетела с её косы, и волосы растрепалась, окутывая её золотистой накидкой. Он сказал ей то же, что даже не задумываясь, мог сказать любой другой, но Эва не была любой другой. Это была Эва, — нежная, женственная, чувственная. В ней не было и капли того, к чему он привык, в ней не было той самой искушённости. Она живая и естественная.

Собственная советь уже через секунду после того, как он нахамил ей стала точить об него свои коготки.

Доски скрипели, как будто от недовольства. То же самое чувствовала и Эва, когда Ян неумолимо приближался к ней. Уйти было некуда, если только прыгнуть в воду, но это было бы форменной глупостью. В душе царила сумятица и обида.

— Эва… — Ян взял её за руку. Ростом она еле доходила ему до плеча. Так близко к ней он ни разу не приближался.

Она тут же развернулась к нему, выдернув руку. Ветер всколыхнул длинные волосы, и она отвела их неосознанно чисто женским отточенным движением.

— Что?!

Она не хотела получать ответ на свой вопрос, просто эта была первая реакция. Но она не хотела даже разговаривать с ним.

— Я не хотел, Эва. Прости. Я не хотел говорить тебе этого.

— Хотел. Ты сказал именно то, что ты хотел, — говорила она резко и прерывисто.

Почему его слова так сильно её задели, почему именно его слова? Она спокойно могла бы что-нибудь съязвить, будучи ещё в его кабинете, но только, если бы на его месте был кто-то другой, а не он. Эва не хотела искать ответ и на этот вопрос, а хотела послать его куда подальше.

Она сделала шаг в сторону, но он преградил ей путь; отступила в другом направлении, но он снова повторил свой манёвр, не выпуская её.

— Я не привык так разговаривать с женщинами. — Он вглядывался в её лицо, пытаясь прочесть что-то по глазам, но она не смотрела на него.

— Ты привык, что женщины падают у твоих ног? — Тон её не изменился, стал жёстче.

— Не падают. Скорее они пытаются залезть мне на шею.

— Ха! Так вот, забудь об этом, Грант! Я не собиралась вешаться тебе на шею! Я хочу лишь сделать то, что должна! Сделать как надо!

— Давай поговорим, Эва, — он взял её за плечи, только слегка дотронулся, но она вздрогнула. Совсем не хотела ощущать тепло его рук, желать большего; не хотела стоять так близко, чувствуя пьянящий запах его одеколона, знакомый и дурманящий.

— Нет, теперь не нужно. Я больше не собираюсь испытывать муки творчества, — язвительно сказала она. — Теперь я нарисую тебе вот это!! — Она с силой впечатала ему в грудь листок бумаги, и он инстинктивно прижал его, чтобы тот не улетел.

Эва быстро сделала шаг назад и невесело сказала:

— Я хотела изобразить то, что нашло бы отклик в твоей душе. И в моей. Но теперь ты получишь вот это! — указав пальцем на бумагу, она развернулась и быстро ушла.

Он так и остался стоять, немного ошарашенный, слегка удивлённый. Посмотрел на изображение — мост в дождливую погоду, тёмные серые, синевато-голубые тона, одним словом, — унылость. Вспомнил встречу с Лорой. Как он мог согласиться на такое?

И Эва собиралась написать именно эту фреску.